Охота на доминанта, или 13 отмазок Серова (СИ) - Володина Таня

— Вы давно на пенсии? — спросил Серов.

— Лет пятнадцать, — ответила Серафима, — но я рано ушла на пенсию, у меня же северная выслуга и разные льготы.

— А почему решили вернуться к работе?

— Так деньги нужны, Егор Константинович. Знаете, почём сейчас нынче мрамор? А кованая ограда? А приличный гроб, в котором не стыдно показаться перед людьми?

— Не понял.

— А оркестр из области? А поминки в ресторане? А батюшку пригласить? — продолжала перечислять Серафима. — Конечно, батюшка и без денег придёт, — у нас церковь такая же бесплатная, как и медицина, — но хотелось бы более чуткого отношения к покойному. Чтоб помолился получше, чтобы слова красивые на могиле сказал, чтобы свечку потолще поставил.

— У вас кто-то умер? — с сочувствием спросил он.

— Пока ещё нет, слава богу. Сейчас умереть — полное позорище. Ничего ещё не готово!

— Не понял, — обескураженно повторил Серов.

— Так я свои похороны готовлю, — пояснила Серафима. — Всю жизнь копила, копила, с пенсии откладывала, а недавно посчитала и поняла, что этих денег хватит только на белые тапочки и сосновый гроб. Пришлось на работу выйти. Спасибо Антошке, взял двоюродную бабушку. Но вы не переживайте, я хорошо справляюсь, налоговая довольна, проверки выявили, что нарушений нет.

Серов вздохнул.

— Я не переживаю. Антон сказал, что в бухгалтерии всё в порядке.

— Ещё бы, — гордо ответила Серафима, — всё-таки сорок лет стажа! У меня под руководством столько людей было, сколько у вас во всех филиалах «Норда».

— Хорошо, — в очередной раз Серов подумал, что не стоит недооценивать акулу бизнеса прошлых лет. Несмотря даже на её заскоки с похоронами. — А что вы думаете по поводу воровства?

— Цыгане! — жёстко отрезала главбух, тряхнув седыми кудельками. — После войны, помню, пришёл табор и нашего коня увёл, а мы, детишки, без молока остались.

Серов взглянул на Серафиму. Заговаривается? Она поняла его взгляд, поправилась:

— Козу то есть. Страшные люди. Воруют всё что не приколочено!

Опросить Андрюшу Серов не успел. Тот с таким задорным гиканьем носился по берегу, пугая несчастных гетеросексуальных лебедей с их выводком, что у Серова неожиданно проснулось к мальчишке тёплое чувство. Может, потому, что благодаря ему Юля расслабилась? Она весело хохотала, наблюдая за трюками своего дружка, и явно перестала переживать, что кто-то за что-то её убьёт. От веселья девочка разрумянилась и даже подтянула длинные начальственные штаны, выставив на солнце тонкие бледные лодыжки и миниатюрные ступни. Серов поборол искушение сесть рядом на песок и приласкать её ножки.

Неужели она и правда хотела, чтобы он выпорол её ремнём?!

Пока он наблюдал за резвящимися «детишками» (как охарактеризовал кладовщика и кассира Сан Саныч), Антоха Цуканов начал разжигать мангал для шашлыков. Анжела крутилась рядом с ним, подавая то огненную жидкость, то пакет углей. В очередной раз он задумался, спят они или нет. Приблизительно одного возраста, оба холостые, много времени проводят вместе... Корпоративный секс в «Норде» не запрещался, но всегда мог обернуться корпоративной бедой.

— Егор Константинович. — А он и не заметил, как Юля подкралась к столу и наклонилась к его уху! — Я поговорила с братом, и он согласился свести вас с тем парнем, который главный у цыган.

— Замечательная новость, — ответил Серов.

— Но он попросил денег.

— Не проблема, — Серов и не думал, что обойдётся без взятки малолетнему хулигану.

— Но это большая сумма — десять тысяч, — расстроенным голосом сообщила Юля.

— Как-нибудь наскребу, — успокоил Серов.

— Тогда я могу познакомить вас с Гошей сегодня вечером, после шашлыков. Правда, есть одна загвоздка.

Какая?

— Сессия. Я хочу, чтобы вы выпороли меня до того, как мы поедем ко мне домой.

— А нельзя познакомиться с Гошей сегодня, а выпороть тебя завтра? Без спешки и суеты. Мне кажется, так будет удобнее.

— Нет.

— Понятно. Значит, утром деньги — вечером стулья, — резюмировал Серов, прикидывая, где и когда можно провести акцию по избиению бедной девочки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

26. Я хочу, чтоб ты страдал

Юля

Пальцы подрагивали, а нож предательски стучал по тарелке, когда Юля резала мясо, поэтому она спрятала руки под стол. От Андрюши не укрылось её беспокойство. Он подвинул её тарелку к себе и быстро накромсал шашлык на мелкие кусочки, которые удобно класть в рот. Юля благодарно улыбнулась и шепнула ему на ухо:

— Мистер Президент согласился. Сегодня будет сессия. Я ужасно волнуюсь.

Андрюша кинул возмущённый взгляд на московского директора — словно блестящий голубой клинок метнул через стол. Тот поймал его взгляд и удивлённо приподнял одну бровь. Юля пнула Андрюшу под столом:

— Не пялься на него. Он ещё неопытный доминант, не любит излишнего внимания.

— Я не представляю, как такой здоровый мужик согласился избить такую маленькую девочку. Как ему вообще это в голову пришло? Извращенец.

— Чего ты взъелся? — зашипела Юля. — Это я его уговорила — шантажировала, можно сказать. Когда Марго меня шлёпала, ты что-то не бесился.

— Марго — женщина! Она не хотела тебя... дефлорировать.

— Успокойся, он тоже не хочет.

— Ага, не хочет. Так я и поверил.

— Да что с тобой происходит? — Юля придвинулась к Андрюше вплотную. — Ты весь день себя странно ведёшь: зачем-то поменял фамилию, обозвал лебедей геями, надел леопардовые плавки, которые купил для Москвы. Что случилось?

— Прости, — покаянным голосом ответил Андрюша, — я сам не знаю, что со мной. Какое-то странное ощущение: как будто я его ненавижу и. одновременно меня к нему тянет. Со страшной силой тянет!

— К кому? — не поняла Юля.

— К нему. К Егору. Он такой же сногсшибательный, как Фредди, только ещё лучше:

ровные зубы и тело греческого бога. Со мной это впервые в жизни, я в шоке! Я ничего подобного раньше не испытывал.

Юля почувствовала укол ревности.

— Я первая с ним познакомилась. Он мой.

— Но он смотрел на меня, когда я катался и прыгал в воду!

— На тебя все смотрели! Ты слишком громко орал и скакал, как бешеный заяц.

Андрюша поджал пухлые губы.

— Юлечка, прости меня, но я ничего не могу с собой поделать. Мне кажется, это любовь с первого взгляда. С первого прикосновения!

— Какая ещё любовь? — возмутилась Юля, раздосадованная этим глупым и неуместным признанием до глубины души. — И когда это он к тебе прикасался?

— Когда мы поздоровались.

— Тьфу ты, это не считается!

— Я знаю! Но я должен попробовать! Если я не попробую, то всю жизнь буду жалеть. Ты же не хочешь, чтобы я всю жизнь страдал и мучился из-за того, что упустил свой шанс?

— Хочу! — возразила Юля. — Если речь о том, чтобы отбить у меня Мистера Президента, то я хочу, чтобы ты страдал и мучился всю свою жизнь. И даже после смерти!

У Андрюши округлились глаза. Они никогда раньше не ругались и уж тем более не ссорились из-за мужчины. Впервые им кто-то понравился — и по роковому стечению обстоятельств это оказался один и тот же человек.

— Не ожидал от тебя такой гомофобии, — ядовито процедил Андрюша, отодвигаясь от Юли.

— Чего? Да как ты можешь? Как тебе не стыдно...

Из глаз невольно потекли слёзы. Она незаметно оглянулась, но никто не обращал на них внимания. Антон Львович громко болтал с Анжелой, Сан Саныч сосредоточенно жевал шашлык, а Серафима мечтательно разглядывала лебедей (вероятно, размышляя о гробовой подушечке из лебяжьего пуха). Егор Константинович с головой погрузился в чтение по телефону. Его пару раз окликнули — он даже не услышал. Наверное, читал важное сообщение от жены или девушки. Юля не знала, женат он или нет. Но такой красивый и богатый мужчина вряд ли будет одинок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну что, расслабились, сотруднички? — спросил директор, когда все наелись и напились. — В семь часов я развезу вас по домам, но до тех пор все желающие могут ещё раз искупаться — река по вечерам как парное молоко.