Капкан (не) любви (СИ) - Герр Ольга

— Но это же не конец света! — всплеснула я руками.

— Да как сказать, — вздохнул он. — Поговаривают, конкурентам кто-то слил информацию. Теперь нас будут шерстить.

Дальше разговор не сложился — к менеджеру бросились жена с дочерью. Я смотрела, как он кружит ребенка, и завидовала чужому счастью. Вообще-то я тоже заслужила страстную встречу с мужем после разлуки. Но меня ее лишили. Наверняка к этому приложил руку Ветров.

— И что теперь? — спросила я у Иры.

— Поехали домой, — сказала она. — Рано или поздно Рома вернется. Может, даже раньше нас.

Приехав, мы поднялись на лифте, а потом бежали до квартиры, по очереди опережая друг друга. Надеялись, что Рома уже дома, но квартира была пуста.

Мы прождали его до вечера. Я была сама не своя. А потом на электронную почту пришло письмо. Работая у Ромы секретарем, я порой получала корпоративные письма. Это было одно из них.

Ира первой успела к ноутбуку. Пароля на нем не стояло, ничего крамольного мне отродясь не писали, и она без проблем открыла письмо. Ира редко позволяла себе эмоции, но пока она читала письмо, ее маска равнодушия треснула, и из-под нее проступал плохо скрываемый ужас.

— Что там? — севшим голосом спросила я.

— Рому подозревают, — прокаркала золовка севшим голосом, — в промышленном шпионаже.

— Нет, — я покачала головой, — не может быть.

— Здесь так написано, — она развернула ноутбук монитором ко мне. — Его обвиняют в сливании информации конкурентам. Якобы он уже давно шпионит для них. Поэтому его и вызвали в столицу, для проверки.

— Рома на это неспособен!

— Скажи это Ветрову. Он отлично все спланировал. Сначала отправил Ромку на заведомо провальное задание, потом придумал обвинение.

— И какое наказание его ждет? — ноги меня не держали, и я рухнула в кресло.

— Увольнение, конфискация имущества. По крайней мере, того, что принадлежит фирме, а это много. Возможно, тюремный срок.

— За это сажают? — ужаснулась я.

— Максимальный срок — десять лет.

Впервые в жизни я чуть не лишилась сознания. Закружилась голова, и на секунду перед глазами все померкло. Пришла в себя от летящих в лицо брызг. Ира, намочив пальцы в стакане с водой, приводила меня в чувства.

— Не может быть, чтобы Андрей сделал это нарочно, — первое, что я пробормотала.

— Не будь наивной. Сейчас ты беззащитна. Никто за тебя не заступится. Самое время, чтобы явиться и предложить тебе помощь.

Надо все исправить. Если Ира права, то Рома попал в неприятности по моей вине. Не обрати Ветров на меня внимание, этой подставы бы не случилось.

— Сделала бы, как я велела, все бы обошлось, — подтвердила Ира мои мысли. — Получи Андрей тебя еще тогда, мы бы сейчас горя не знали. Но не все потеряно, — она опустилась на колени перед креслом, где я сидела. — Ступай к нему, попроси за Рому. Если согласишься на его условия, все образуется. Увидишь, так и будет. Если компания не станет подавать иск, то и дела не заведут. Судьба Ромки целиком и полностью зависит от Ветрова. А его решение от твоей покладистости.

Я задыхалась под давлением золовки, отказываясь ей верить. Тот человек, которого я узнала за последние недели, не поступил бы так бесчестно. С другой стороны, Андрей мог притворяться, чтобы меня очаровать. А я поддалась, расслабилась, и вот куда это привело.

— Мать умерла, рожая Ромку, а отцу не было до нас дела. Его заботили лишь водка и бабы, — сбивчиво рассказывала Ира. — Я заменила младшему брату и мать, и отца. Он был болезненным мальчиком, приходилось его оберегать. Возможно, я что-то упустила, сделала неправильно, и Рома вырос не идеальным. Это целиком моя вина! Я не сумела воспитать из него сильного мужчину. Я слишком его любила! У меня никого нет кроме него.

Столько любви и отчаяния было в ее словах, что я не выдержала.

— Где Рома сейчас там сказано? — я кивнула на монитор.

— В офисе на допросе.

— Я должна с ним увидеться, — я встала. Цель придала мне сил.

— Ты должна задобрить Ветрова.

— Я отказываю Андрею не ради себя, а ради Ромы. Ради нашего брака. Уверена, он все понимает и поддерживает меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ира только вздохнула. В ее позе — сгорбленные плечи, понуренная голова — появилась обреченность. Она не верила, что мне удастся исправить положение. Показалось, она уже мысленно простилась с братом.

Недолго думая, я поспешила в главный офис. Здание компании располагалось неподалеку, так что вся верхушка ходила на работу пешком. Это лишь называлось главным офисом. На самом деле, это было нечто намного большее. Целое здание с кучей отделов.

Я поднялась на верхний этаж. Через стеклянные стены открывался шикарный вид на вечерний город, но мне было не до того. Я сразу поняла, где держат Рому: в кабинете, у дверей которого стоит охранник.

Я попыталась с ним договориться, но потерпела неудачу. Охранник отказался пускать меня к мужу. Не помогли ни угрозы, ни попытка подкупа. Он был несгибаем.

Тогда я решила поговорить с Андреем, но и здесь меня ждала неудача: его не оказалось в кабинете. Офис уже опустел, все разошлись по домам. Но Рому, похоже, не собирались отпускать.

Ничего не добившись, я вернулась домой. Конечно, я не собиралась сдаваться. Завтра с утра пораньше снова отправлюсь в офис.

— Как успехи? — Ира встречала меня на пороге.

Я вздрогнула от неожиданности. Нервы и без того были на пределе, так еще золовка пугает.

Я рассказала о своих невеликих достижениях, а точнее об их отсутствии. Едва умолкла, Ира двинулась ко мне. Молча, неотвратимо. Я пятилась до тех пор, пока не уперлась спиной в стену. Отступать дальше было некуда, и я прижала руки к груди в защитном жесте.

— Я не позволю тебе, маленькая дрянь, погубить моего брата, — шипела Ира. — Ты немедленно пойдешь к Андрею, упадешь ему в ноги и будешь молить о прощении для Ромы. А главное — ты сделаешь все, что он пожелает. Захочет минет, значит, поработаешь ртом. Захочет чего-то большего, раздвинешь ноги. Но Ромка должен вернуться домой!

— Я не стану…, - начала возражать, но никто не слушал.

Ира, схватив за предплечье, потащила меня к входной двери. Столько силы было в этой сухонькой женщине, что сопротивление оказалось бесполезно. Как я не цеплялась за кресло, как не тормозила ногами об пол, золовка все равно дотащила меня до цели.

— Но сейчас ночь! — взывала я к жалости.

— Самое подходящее время.

Она выставила меня в подъезд и захлопнула дверь перед моим носом. Я молотила кулаками по двери. Без толку. Она не открыла. И что мне теперь делать?

К Андрею я на ночь глядя не пойду. Воображаю, как его жена обрадуется такому визиту! Можно попробовать спуститься и взять запасные ключи у консьержа, но мне было стыдно признаваться, что меня выставили из дома. И даже если я их возьму, Ира снова выгонит меня. Ничего не изменится.

Не передать, как я на нее злилась! За ее слова, после которых хотелось принять душ, за грубость, за обвинения. Но Ира была не единственным, кого я мысленно ругала последними словами. Был еще Ветров. В словах золовки имелась доля правды: именно Андрею выгоден арест Ромы. Если это способ надавить на меня, то он не на ту напал. Я буду бороться до последнего. Но одна мысль все не давала покоя — подавать иск или нет решать главе компании. Я крутила ее и так, и этак, и по всему выходило, что пойти к Андрею все-таки придется.

К счастью, мне не пришлось ночевать в подъезде. Я отправилась к Дине, она меня приютила. Пришлось правда рассказать ей правду, но она бы и так все узнала утром в офисе.

Я с трудом дождалась рассвета. Чуть показалось солнце, встала, привела себя в порядок и отправилась к Андрею. Поднялась на лифте, позвонила в дверь. Открыла мне кухарка. Она как раз готовила завтрак. Женщина пустила меня без проблем, она не единожды видела меня в пентхаусе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кухарка сразу отправилась обратно на кухню, а я в свою очередь пошла на поиски Андрея. В это раннее утро пентхаус пустовал. Я прошла столовую с гостиной, заглянула в кабинет, но хозяина там не было. И куда теперь?