Дань для Хана (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Что ж, не он даже отдалённо не напоминал отца, оставалось проверить, насколько был сдержан и терпелив.

Мы расселись по местам, а стол был засервирован всего на три персоны. Во главе сел, естественно, Хан. Я по одну сторону от него, Карим по другую, а мы напротив друг друга.

Ужинали в тягучем молчании, жених на меня посматривал задумчиво, жевал неспешно, и я тоже — переваривая, как начать спектакль более плавно, чтобы сразу не огрести от будущего свёкра, а он уже оценил мой прикид и настрой.

Мне почему-то именно его реакция волновала. Но да, отвадить желала одного, а разозлить другого. Ввести на эмоции, и если ругаться начнём, опять врубить зайку, и просить дать мне кислорода, к которому привыкла — городскому.

Пусть вернёт меня в город! Поближе к моим… Потому что бежать из этого захолустья сложно! Куда? До города хрен знает сколько ногами… Я их по самое стопчу, пока буду искать путь домой. И волков насмешу умением ориентироваться в безлюдной местности. Так что это главная из причин, почему я до сих пор не сбежала. Вторая — отец просил.

— Вы, стало быть, умный? — вопрос родился спонтанно.

Карим перестал жевать, с недоумением глянул на отца, на меня. Чуть нахмурился:

— Просите?

— Вы некрасивы, — в лоб и без желания смягчить момент. — От вас не веет властностью и силой, как от отца. А значит ваша сила… в мозгах? — начала с размышления, а закончила вопросом. Заявление граничило с наглостью, но я на это шла намеренно.

— Юсупова! — прокашлялся Хан, хлоп руками по столу и он вместе с тарелками вздрогнул.

Карим задумчиво покрутил вилку в руках:

— Всё нормально, отец, — отрезал ровно. — Да, — теперь ко мне, — хотелось бы верить, что это так, — кивнул с лёгкой грустью.

— То есть, вы ещё и неуверенный в себе? — фыркнула и даже личико скривила. — Хан, ты уверен, что это твой сын? — с вызовом и насмешкой.

— Лучше тебе заткнуться, — процедил сквозь зубы уже порядком злющий мужчина.

— Иначе кляп? — вскинул брови. — А вы тоже предпочитаете решать вопросы посредством угроз и насилия? — Повернулась к Кариму с очаровательной улыбкой и ресничками похлопала.

— Метод кнута и пряника неспроста существует, — мужчина, глядя на меня в упор, отложил вилку и водрузил руки по обе стороны от своей тарелки.

Вот теперь я увидела стержень рода Хана. Глубокий, пробирающий до кишок взгляд тёмных глаз. Парень не слабак, как решила, но он из другого теста, и это тесто мне разместить под силу.

— Практикуете, значит?

— Если будет нужно, — парировал ровно. — А вы, как понимаю, красивы?

Вот же гад! Моим же оружием решил ударить.

— Ага, — улыбнулась желчно. — А ещё обожаю покупать разное барахло, только в магазин дай сходить. Туссовочки, клубики, путешествия, салоны красоты, подружки — ух, жизнь моя… А вы как насчёт погулять, повеселиться? — безмятежно улыбалась, хотя уже мышцы лица сводило от напряга. — Мне почему-то кажется, спорт не ваше, — категорично мотнула головой. — Вы скорее книжный червь, бумажный… — брезгливо скривилась, словно одна мысль об этом меня уже отвращала.

Рядом скрипнул зубами Хан, значит, я шла в верном направлении.

— Или менеджер среднего звена, — решила чуть ниже опустить предположение. — Вы с отцом работаете или на себя?

Карим мрачнел всё больше, но бл*, терпение у него завидное! Как и у Хана!

— С отцом, — кивнул чуть погодя мужчина. — Всё же семейный бизнес.

— О, — деланно разочаровалась я. — Значит, наши дети тоже будут убивать, насиловать, наркоту толкать, оружие и проститутками/стриптизёрами довольствоваться, мило…

— Что поделать, — Карим натянуто улыбнулся, но к еде больше не притронулся — явно кусок в горло не лез. — А вы как? — спокойно уточнил. — Учитесь или до сих пор ищите себя?

Он начинал подбешивать своей сдержанностью, хотя это была ещё одна черта, показывающая его сходство с Ханом.

— Благодаря вашей семейке, — досадливо цыкнула, — боюсь, мне вряд ли удастся закончить школу…

— Школу? — Карим застыл и, забыв о холодности, с нескрываемым удивлением глянул на отца. Хан в ещё большем изумлении на меня.

— Угу, — кусочек рыбы в рот и прожевала. — Выпускной класс, — как можно беспечней дёрнула плечиком. Скоро экзамены, последний звонок, а я тут за городом прохлаждаюсь, до дыр зачитывая глянцевый журнал, — на этих словах впилила колючий взгляд в Хана. — Это ведь куда полезней математики, физики, языков и прочей лабуды… Да и хер с ним со всем, верно? — ядовито улыбнулась. — Разве нужны красивой девушке мозги?.. Пыф, — фыркнула нарочито громко и пафосно, ещё и глаза закатила. — Ей главное удачно выйти замуж! А я в этом уже преуспела. Так что моя жизнь, считай, сложилась удачно, — легкомысленно отмахнулась, очередной кусок рыбы в рот положив. Жевала на силу, выдавливая беспечность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Круто, — кивнул сын Хана, но его тон уже отдавал негодованием.

— Вот и я о том, — закивала рьяней. — Пробелы в учебе не проблема. Мне куда важнее знать, что делать с мужчиной в постели, верно? Да и для вас мужиков в женщине мозги не главное, так ведь? — подмигнула Хану. Он уже был багровым от ярости. Прямо Хелбой! Вот-вот и рога вырастут, глаза кровью нальются! По крайней мере, кулаки сжатые выглядели внушительно.

— Так что тебе со мной повезло, — продолжала выкапывать себе могилу, но голос предательски пошатнулся. — В дела лезть не буду, только деньги тратить и с друзьями тусить…

— Заткнись! — ударил по столу Хан. Карим уже давно на спинку стула отвалился и меня рассматривал с немым укором и мрачностью.

— Ой, я заметила, что его, — кивнула без уважения на Хана, — раздражает правда, — нахмурила нос. — Вас тоже? — специально выкала одному, и тыкала другому, показав, на каком уровне у меня уважение к великому Хану.

— Если ты думаешь, что так сможешь избежать брака с сыном — спешу заверить, что твоя уловка глупа и нелепа! Она не сработает. Вы поженитесь. На следующей неделе!

— Ой, это вряд ли. У нас браки без веской причины, а эта «веская», — изобразила кавычки, — причина — беременность, не разрешены до восемнадцати. Я, слава богу, не беременна… — развела руками, уже язык сводило от паясничества.

— Сколько тебе лет? — в лоб уточнил Карим.

— Мне… — на миг замялась, а потом вновь пожала плечиками:

— Семнадцать!

Глава 16

О том, что мне пару недель назад исполнилось восемнадцать узнать нетрудно, но раз они не удосужились этого сделать сейчас, а папа такой расклад предполагал и мне посоветовал на несовершеннолетии сыграть вкупе с неоконченной школой, я это и отыграла. Им ничего не стоит поднять информацию, но на этой уйдёт время, а значит у меня оно будет — сбежать, если раньше не убьют. А пока, я себе вроде как отсрочку от брака и первой брачной ночи заслужила.

— Шутишь? — Карим на отца обвиняюще уставился. — Ты меня под уголовщину подставляешь?

— Да лжёт она! — упирался Хан, на меня с неверием косясь.

— В чём? — изумилась праведно. Ведь, если на деле, мне восемнадцать только-только стукнуло, не такая уж и большая ложь. Подумаешь, немного слукавила! А школа, так я взаправду учусь!!! Выпускной не за горами…

— Это уже клиника, бать, — категоричным жестом отрезал. — Ты хоть понимаешься, что она несовершеннолетняя!

— А в чём проблема? — деланно непонимающе вклинилась я. — Возраст сейчас кого-то останавливает? — бровки нахмурила. — Я могу о нём промолчать, если нужно! Если срочно горит, перепехнёмся, я залечу, и мы сыграем свадьбу. Но если терпит до окончания школы и празднования днюхи, то пару месяцев ждём, а потом свадьбы хоть каждый день играть можно. Ну и трахаться могу как кролик. И с кем угодно…

— Хватит! — рявкнул к моему удивлению Карим. Натужно сглотнул, явно сдерживая бешенство. — В этот раз ты переплюнул себя, — мужчина порывисто вытер ладони о небольшое полотенце и швырнул его на стол. — Взял в заложницы несовершеннолетнюю хабалку и… — неопределённо всплеснул рукой. — У меня нет слов! Всё! — встал Карим. — С меня довольно этого цирка!