Татьяна Корсакова - Судьба No. 5

— Глупая ты, Дарья, — сказал Клим ласково, — ты же сама мне это безобразие подсунула.

— Может, и подсунула, да только ты не отказался, урод!

— Стоп! — Клима вдруг осенила ужасная догадка. — Дашка, а откуда ты знаешь, что я не отказался?

По тому, как густо она покраснела, он понял, что не ошибся.

— Ты подглядывала?

— Больно нужно! — Она презрительно фыркнула, но на всякий случай попятилась. — Я просто курила на веранде, а вы так… шумели. Что ты делал с этой уродиной, Климушка?

— Я тебе расскажу. Потом… если захочешь, — сказал он с угрозой в голосе. — Но сначала ответь, кто дал тебе право за мной шпионить? Или ты еще маленькая, не понимаешь, что у взрослых людей есть личная жизнь?

— Я не маленькая! — Даша сорвалась на крик. — Я давно уже не маленькая! Просто ты, дурак, этого не замечаешь. — Она с силой толкнула Клима в грудь, бросилась к дому.

Он не стал ее догонять, досадливо поморщился.

— Все беды из-за баб, — сообщил Клим розовому кусту…

— Я не смогу. — Алиса с мольбой посмотрела на свою благодетельницу.

— Сможешь! — Зинон сгребла со стола грязную посуду, закурила. — Мы уже сделали половину дела, остались сущие пустяки.

— Зинон, я не смогу!

— Сможешь!

— А если он не согласится?

— Согласится, красотуля, можешь не сомневаться. Разумнее принять наши условия, чем загреметь на нары.

— А может, лучше… — Алиса закусила губу.

— Не лучше, — оборвала ее женщина. — Мы ведь уже все обсудили. Слушай, тебе что, его жалко?

Под пристальным взглядом угольно-черных глаз Алиса смутилась.

— Жалко, — сделала вывод Зинон. — А ты перед тем, как в следующий раз пожалеть его, вспомни, что этот урод тебя изнасиловал.

— Он не…

— Ты хотела спать с ним? — жестко спросила Зинон.

— Нет, но…

— Он спрашивал твоего согласия?

— Нет.

— Ну вот, что и требовалось доказать, красотуля, принуждение к сексу называется изнасилованием. И за это предусмотрено нешуточное наказание. Тем более, что ты несовершеннолетняя.

— В августе мне исполнится восемнадцать. — Алиса встала из-за стола, отошла к настежь открытому окну.

— Еще не август! — Зинон сердито взъерошила волосы. — Думай, красотуля! Думай! Для тебя это единственный реальный шанс встать на ноги. И ты будешь законченной дурой, если его упустишь. Все, я на работу. — Она погасила недокуренную сигарету, заграбастала с подоконника початую пачку, в упор посмотрела на Алису: — Вечером я жду окончательного ответа.

Зинон вышла из кухни, через минуту громко хлопнула входная дверь. Алиса, за неделю так и не привыкшая к импульсивности своей новой знакомой, вздрогнула.

Это была странная неделя, самая необычная и самая сумасшедшая за всю ее семнадцатилетнюю жизнь. Зинон не бросила ее на улице, притащила в свою двухкомнатную квартиру на окраине.

— Вот моя берлога, — с гордостью заявила женщина, едва переступив порог. — Тут слегка не прибрано. — В ее голосе не слышалось ни тени смущения из-за царившего в квартире кавардака, только констатация факта. — Я так привыкла. Да и некогда мне, работаю с утра до ночи. Но ты, если что, можешь навести здесь порядок, я обижаться не стану. — Зинон сбросила кроссовки, нетерпеливо посмотрела на топчущуюся у порога Алису. — Ну, что стоишь, красотуля? Бросай свои манатки, раздевайся. Походишь пока босиком, тапок у меня для гостей не предусмотрено.

Алиса аккуратно поставила пакет с вещами в углу крошечной прихожей, прошла в гостиную.

— Присаживайся. — Зинон сгребла с продавленного дивана ворох одежды. — Разговоры разговаривать будем, думать, как тебе жить дальше.

Предложение было очень рациональным и очень практичным. Оно сводилось к одному — «нужно развести этого урода на бабки».

Алиса не сразу поняла, что это означает, но Зинон все очень доходчиво объяснила:

— Все твои беды, красотуля, из-за чего? Из-за дремучей наивности! Но даже не это главное. Тебе не повезло, ты нарвалась на подонка. Он тобой попользовался и вышвырнул за дверь без выходного пособия. Сто баксов не в счет, это сущие пустяки. А потом тебя, дуреху, бросили любимые родители. Это тоже некрасиво, но, как я понимаю, повлиять на твоих чокнутых стариков у нас нет никакой возможности. И не смотри на меня так, красотуля! Даже кошка своего котенка одного не бросит, а тут родная мать! Я вот подумала — и придумала. Мы сейчас быстренько едем к моему знакомому гинекологу. Она проводит осмотр, устанавливает факт изнасилования, берет необходимые анализы, дает нам соответствующие бумажки. После этого можно переходить к активным боевым действиям…

Визит к гинекологу Алиса запомнила плохо. Помнила, что от стыда ее мутило, что несколько раз она порывалась уйти, но ее останавливала Зинон:

— Сиди, дуреха! Я знаю, что делаю. Без бумажки ты букашка, а с бумажкой — человек. Сиди, от тебя не убудет.

С нее не убыло, но сил не осталось ни душевных, ни физических. К вечеру Алиса уже плохо понимала, где она и чего от нее хочет неугомонная Зинон. Девушка отказалась от ужина, рухнула на скрипучую раскладушку и отключилась до самого утра. А утром благодетельница ознакомила ее со своим гениальным планом.

План сводился к одному: с помощью угроз и шантажа вытянуть из Клима деньги. Десять тысяч долларов. Астрономическая сумма… Зинон бралась осуществить «техническую» часть операции: выяснить адрес Клима, узнать его привычки и номер телефона. Каким именно образом она собиралась это сделать, Алиса не знала и знать не хотела. Особенно в свете того, что самая грязная работа по «разведению на бабки» отводилась именно ей. В этом вопросе Зинон была категорична:

— Ты должна сделать это сама, красотуля. Учись держать удар и не спускать обиды. Он тебя оскорбил, использовал и выбросил, а перед этим над тобой вдоволь поизмывались его дружки. Тебя, как котенка несмышленого, чуть не утопили в бассейне! И ты хочешь оставить это безнаказанным? Чтобы эти мажоры испоганили жизнь еще не одной такой доверчивой дурехе? Алиса, я помогу тебе лишь при условии, что ты изменишься, перестанешь быть такой рохлей. Я не занимаюсь благотворительностью, и мне не нужен балласт в виде затюканной бесхребетной девахи. Если у нас все выгорит, мы знаешь как с тобой развернемся?! Только для этого тебе придется постараться. Ну, разозлись же как следует!

Разозлиться не получалось, как Алиса ни старалась. Она боялась предстоящего безумно, до дрожи в коленках. А еще она не верила, что у них с Зинон может что-нибудь получиться. У Клима наверняка очень влиятельные родители. Они не допустят, чтобы их любимого сына шантажировала какая-то девица.