hunnyfresh - Письма с войны

Нил выпрямился, сморщившись от боли:

- Что…

- Ты должен был привезти его! – её голос снова стал ломким, а взгляд стеклянным. – Она всё ещё там! Одна! Ты должен был привезти его!

Нил поднял руки в защитном жесте:

- Мы не смогли…

- Ты бросил её!

Нил пригнулся, уклоняясь от подушки, которой Реджина запустила в него.

Выпрямившись, он увидел, как сходящая с ума от отчаяния женщина мечется по кабинету, обняв себя руками:

- Она в порядке. Она просто пропала. Она скоро будет дома.

- Реджина… – начал он, замолчав, под её яростным взглядом. – Мисс Миллс, всё может быть. Насколько мы знаем…

- Ты ничего не знаешь, – прошипела Реджина ему в лицо, подлетев так стремительно, что Нил едва не отступил. – Ты бросил её умирать!

Внезапно в кабинет вошел Август. Он схватил Реджину за руки, пока она кричала из-за его плеча:

- Ты бросил, бросил её!

Холод побежал по спине Нила, когда он увидел, как миниатюрная брюнетка рыдает, уткнувшись в грудь его бывшему сержанту.

- Ты бросил её, – опустошенно прошептала она.

Нил зажмурился. Он снова почувствовал, как пальцы Эммы касаются его руки. В ушах грянул выстрел, который ему никогда уже не забыть.

- Знаю, – Кэссиди заставил себя открыть глаза.

Глава 20

Кэтрин открыла дверь, надеясь увидеть некоего тёмноволосого мэра, но обнаружила, что на пороге всего лишь её муж, смущенный и виноватый. Женщина даже не пыталась скрыть проступившего на лице разочарования.

- Простите, что порчу девичник, – Нолан переступил порог и поцеловал жену в лоб, – но я забыл значок.

Он дружески помахал Тине и Руби и взлетел по лестнице. Через полминуты Дэвид уже громко топал, спускаясь вниз:

-  Нашел. Ну, не буду больше вам мешать.

Он уже вышел на порог, когда жена окликнула его:

- Дэвид? – она кивнула на лежащую на кофейном столике звезду. – Значок.

Мужчина неловко улыбнулся:

- Верно, – и, торопливо схватив значок, вышел из дому.

Кэтрин захлопнула дверь и, нахмурившись, повернулась к подругам.

- Не знаю, сколько они с Мэри-Маргарет собираются это продолжать, – прокомментировала Руби по пути на кухню, чтоб приготовить аперитив. – То есть я с ней говорила, и она всё отрицает. Но по лицу видно, что мучается.

- Мучается? – фыркнула Тина. – У Дэвида на пальце обручалка. И она не одна из тех любовниц, которых мужчины обманывают, говоря, что свободны. Она знает, что он женат, и знает, на ком.

Кэтрин подняла руки, недовольно поморщившись:

- Без разницы. Сегодня мне на него наплевать. Кто-нибудь разговаривал с Реджиной?

Тина покачала головой, доставая из морозилки замороженный шпинат и разрывая упаковку:

- Мы должны были встретиться после Нового года, когда я вернулась из Новой Зеландии, но она не отвечает на звонки и дверь тоже не открывает.

- Она точно жива, – добавила Руби, нарезая авокадо. Мы с Рэд бегаем мимо особняка по утрам. В окнах горит свет.

- В офисе она тоже не появляется, – рассуждала вслух Кэтрин, припоминая, что, когда бы она ни пришла по делам в ратушу в этом месяце, Миллс там не было. Не далее, как на прошлой неделе она попыталась зайти к ней, но кабинет мэра был заперт, а её секретарша сказала, что Реджина работает дома. Но, судя по скопившейся куче бумаг, Нолан поняла, что работать на дому у Реджины не очень-то получается.

- Кафе гудит, – проинформировала официантка, – народ заметил, что мэр не ходит на работу.

- Член городского совета Джеймс подписывает бумаги, которые Реджина всегда подписывала сама. И весь совет завален работой по горло, – добавила Кэт.

- Я уже чего только не слышала, – продолжала Руби. – Некоторые говорят, что, не будь Эмма девушкой, можно было бы подумать, что Реджина беременна.

- Существует ЭКО и инсеминация, – откликнулась Тина. – Сомневаюсь, что она не сказала бы нам о беременности.

- Не знаю, – хозяйка дома разлила по бокалам вино и задумчиво посмотрела, как успокаивается, стекая по прозрачному стеклу, красная жидкость. – Она не вела себя так, с тех пор, как…

Она резко умолкла и нахмурилась, прикусив губу.

- С каких? – Тина и Руби прекратили нарезать продукты и вопросительно глядели на старшую подругу.

- С тех пор, как умерли её родители.

Они уже научились без слов понимать друг друга, и в воздухе повис невысказанный вопрос.

- Может быть, недавно была годовщина со дня их кончины? – с надеждой спросила Руби, боясь назревающей темы.

Кэтрин покачала головой и прижала бокал к губам:

- Была в прошлом месяце.

- Может быть, Реджину поздно накрыло? – предположила Белл.

Вместо ответа Кэтрин быстро поднялась и прошла к стойке, где в углу лежал радиотелефон. Она набрала номер подруги. Тина и Руби закончили готовить закуску и, посадив противень в духовку, добавили помидоры к гуакамоле. Кэт нетерпеливо топнула ногой. Гудки шли и шли, и, наконец, включился автоответчик, приветствие которого она успела выучить наизусть. Вздохнув, женщина прервала звонок и положила телефон:

- Не отвечает.

- А вдруг что-то с Генри? – глаза Руби вдруг распахнулись шире от тревоги. – Мальчишка тоже давно не заходил к нам в кафе.

- Он ходит в школу, – покачала головой Тина, – его учителя тоже удивляются, что Реджина превратилась в затворницу. Они только видят, как её мерседес подъезжает утром к школе и вечером приезжает назад.

Повисла тишина, нарушаемая лишь гудением духовки и хрустом пекущегося слоёного теста.

- Вы думаете, что…

- Нет, – перебила Руби, не дав Тине озвучить нависший над ними вопрос. – Август бы мне сказал.

- Он приезжал на праздники, – спросила Кэтрин, – и ничего тревожного не сообщил?

Девушка покачала головой:

- А теперь вот он резко сорвался за новыми открытиями.

Тина сморщила нос:

- В каком смысле?

- В смысле, уехал посмотреть мир, – пояснила Руби с легкой завистью и недовольством в голосе.

- Думаете, дело в нем? – спросила Тина. – Может быть, они с Реджиной поссорились?