Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

- Я так скоро в двери не пролезу! – укоризненно вздыхала Женька, шурша оберткой. Но в результате наоборот похудела на два килограмма. От нервов.

Про Ромку не забылось. Несмотря на усталость, напряг и хронический недосып. Злость и обида на него прошли, осталась лишь тоска – серая и бесформенная, как слежавшаяся пыль.

На свою страничку в соцсети он не заглядывал уже целых два месяца, и это вызывало у Женьки нарастающую тревогу.

«Неужели трудно показаться! – удрученно думала она. – Просто, чтобы знать - жив-здоров, и все хорошо».

Словно услышав ее мысли, Ромка обновил аватарку. На снимке он был за рулем снегохода в ярко-красной куртке, надвинутой на самые глаза шапке и очках, как у лыжников.

«Красивый парень! – вздыхала Женька, вглядываясь в знакомое лицо. – Но уже не мой».

Глаз Ромкиных за очками рассмотреть не удавалось, но почему-то казалось, что грусть в них только усилилась. И кто поймет эти игры подсознания?

Наконец, устав от придирок проверяющих, Женька написала жалобу в отдел внутренних расследований: почему проверка длится больше месяца – по закону все сроки прошли, и отчего при внеплановом визите проверяют всё и вся.

На следующее утро вызвал директор.

Женька подошла в приемную и села на диванчике, ожидая, когда пригласят в кабинет. Взгляд машинально заскользил по стенам, отмечая разноцветные гирлянды, серебристые «дождики» и крашеные шишки. На столе секретаря Нади стояла небольшая искусственная елочка и гипсовые фигурки деда Мороза и Снегурочки.

- Это что уже – Новый год? – изумилась Женька. – Так быстро?!!

И перевела взгляд на календарь на стене.

«Декабрь», - гласила надпись под изображением заснеженного леса.

Красный передвижной квадратик для отмечания даты замер на цифре двадцать четыре.

- Да, неделя осталась, - вздохнула Надя, что-то чиркая в ежедневнике. – Погода совсем не новогодняя, вот оно и не чувствуется.

Женька посмотрела за окно. Ветер гнул голые ветви облетевшего клена, по стеклу барабанил унылый дождь.

- Зима в этом году какая-то неправильная! – обиженно прокомментировала Надя. – Ни снега, ни мороза – один депресняк. Наверное, глобальное потепление виновато.

«И точно – неправильная! – угрюмо согласилась про себя Женька. – Но глобальное потепление здесь совершенно ни при чем».

Наконец, Алексей Павлович пригласил войти.

В его кабинете предновогоднее декорирование тоже присутствовало, но по минимуму: несколько неярких снежинок на оконном стекле, украшенная мишурой семейная фотография на столе – легкие штрихи, не нарушающие рабочую обстановку.

Впрочем, атмосфера в кабинете была совсем нерабочей.

Директор сидел в кресле без пиджака и галстука, на его рубашке было расстегнуто на одну пуговицу больше, чем это дозволялось самыми демократическими офисными правилами.

На столе перед ним стояло блюдо с нарезанным лимоном и початая бутылка коньяка. Вторая точно такая же, но пустая, стыдливо жалась в углу к мусорному ведру.

В креслах напротив восседали те самые грымзы-проверяющие – с довольными раскрасневшимися лицами. Тетки держали в унизанных перстнями пальцах наполненные бокалы.

- О! А вот и наша Евгения! – широко улыбнулся Алексей Павлович. – Присаживайтесь.

И указал Женьке на свободный стул рядом с собой:

- Коньячку?

- Не люблю крепкие напитки, - гордо изогнула она бровь, но к столу села.

- Могу попросить Надюшу принести шампанское! – весело предложил директор.

- Спасибо! Но я за рулем, - мотнула головой Женька.

- Серьезная барышня! – одобрительно осклабилась Виктория Валерьевна. – Высокоморальная и глубокомотивированная личность.

- А умница какая! – закатила глаза Серафима Федоровна. – Нас двоих выдержала и не сломалась.

Женька с трудом сдержала язвительную усмешку и посмотрела на директора.

- Мы тут с дамами обсуждаем мирное решение вопроса! – понял он немой вопрос. – Так сказать, дипломатическими методами. Договорились, что Валерия Викторовна и Феодора Серафимовна…

- Виктория Валерьевна и Серафима Федоровна! – перебила одна из проверяющих и, ухватив с блюдца лимонную дольку, принялась ее воодушевленно обсасывать.

- Виктория Федоровна и Серафима Валерьевна… - попытался исправиться директор.

- Вика и Сима! – звонко рассмеялась вторая, залпом выпивая коньяк. – Леша, для тебя мы Вика и Сима, на брудершафт пили как-никак!

И обернулась к Женьке:

- Решили с Лешей, что вы отзовете жалобу, а мы, с нашей стороны, организуем чистый акт.

- Он и так чистый! – расправила плечи Женька. – У нас все правильно.

- Не сомневаюсь в вас, Евгения! – расцвел директор. – Но в деле открылись новые обстоятельства. Феодора Вик… Вика и Сима любезно сообщили, что проверка эта неспроста.

- Да-да! – подмигнула Серафима Федоровна. – Мы с Викой, можно сказать, офицеры по особым поручениям. Если нас бросили в бой, значит, на вас заказик!

- Какой еще заказик? – не поняла Женька.

- Донос или телефонное право, - снисходительно пояснила Виктория Валерьевна, качая ногой. – Кто-то желает вашему предприятию неприятностей.

- И кто?! – возмутилась Женька.

- Пока не знаем, - философски вздохнул Алексей Павлович. – Но Вика и Сима обещали выяснить.

Он наполнил бокалы себе и проверяющим и кивнул Женьке:

- Благодарю за работу, Евгения! Размер моей благодарности можете уточнить у Галины, Надя сейчас отправит приказ. Думаю, разочарованы не будете.

Бухгалтерия встретила кипящим чайником и коробкой свежайших корзиночек со сливочным кремом.

- Поздравляю с победой! – улыбнулась Галина.

- Жень, ты герой! – радостно подтвердила Сонька, раскладывая по кружкам чайные пакетики. – Уберегла родное предприятие от штрафов и раскрыла тайные планы врагов. Интересно, кто это нас заказал? Конкуренты или, может, обойденные наследством родственники покойного учредителя?

- Откуда вы все знаете? – Женька с обалдевшим видом плюхнулась на стул.

- Сплетни и слухи распространяются в атмосфере со сверхсветовой скоростью! – подмигнула Галина. – А конкретнее – Надя просветила.

- Под дверью подслушивала что ли? – догадалась Женька.

- Плох тот секретарь, что не желает быть в курсе дел шефа! – глубокомысленно изрекла Сонька и потянулась за сахарницей. - Сразу надо было на хабалок жалобу писать. А ты их мышками пугала, как в детском саду! Хотя с мышками вышло отпадно: Славе рассказала, ржал, как конь. Нынче за госслужащих всерьез взялись – отдел внутренних расследований лютует. То-то тетки сразу к Палычу побежали мировую заключать.

- Раньше не за что было, - вздохнула Женька, пододвигая к себе чашку. – Документы на внеплановую проверку у них были оформлены правильно. Вот когда они со сроками затянули и начали рыться, где ни попадя, аргументы для жалобы и появились.