Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

– Валяй, – Яна снова взялась за книгу, – Кира за мелкими присмотрит, не переживай.

И Женя уехала.

– Женя уехала в Питер, – сказала Лека в трубку.

Ответом ей было недоуменное молчание. Мол, а я тут при чем? Зачем ты мне об этом говоришь?

– Ксюша…

– Ладно, ладно, – засмеялась, – просто мне уже немного надоело слушать про Ковалеву. Только я обрадовалась, что ее больше не будет в моей жизни никаким боком, так на тебе. Ну, уехала она в Питер. И что?

– Ну… – Лека помялась. – Это же значит, что она уехала к Марине.

– И что?

А правда – и что? Почему ее это так удивило, так разозлило и выбило из колеи? Уехала и уехала, скатертью дорога. Ан нет, не скатертью, и не все равно ей вовсе.

– Я жуткое дерьмо, да, Ксюха? – Грустно спросила Лека. – Похоже, что я так и не смогла ее отпустить.

– Погоди, – Ксюша насторожилась, – мне казалось, ты выбрала Диану.

– Да, но сомневаться от этого я не перестала.

– Ой, Ленка. Странный у тебя способ принимать решения.

Она сказала эту загадочную фразу и замолчала. Лека задумчиво посмотрела в окно в ожидании продолжения, но так и не дождалась.

– Объясни.

– Когда я принимаю решение, я тоже сомневаюсь. Долго думаю, взвешиваю, решаю. Но когда решила – все. Других вариантов, кроме выбранного, и быть не может. Иначе какое это решение?

Лека задумалась. У нее было совсем не так. Она вроде бы решала, но от этого не переставала сомневаться.

– А вдруг ты выбрала не правильно?

Ксюха засмеялась.

– Лен, тут нет неправильно. Есть то, что ты выбрала. Остального не существует. Иначе это был не выбор, а самообман. Чем ты, похоже, успешно и занимаешься.

– Я люблю Диану…

– Ой, нет, – перебила Ксюха, – избавь меня от новой порции страданий мозга, я больше не могу это слушать. Думаю, твоя Ди – умная девочка, и понимает, что ни хрена ты на самом деле не выбрала, поэтому и не возвращается к тебе и близко не подпускает. В общем, иди и решай. А решишь – сразу перестанешь морочить голову себе и окружающим.

После этого она по всем законам жанра должна была повесить трубку, но почему-то не повесила – Лека продолжала слышать ее дыхание и хруст зубочистки.

– Ты хочешь сказать мне что-то еще? – Спросила она.

– Да, – Ксюха заговорила твердо и жестко, жестче чем обычно, – я говорила со спонсором. Твой фильм провалился.

Лека ахнула и ухватилась на стену чтобы не упасть. Провалился? Как? Как это могло случиться?

– А как это обычно случается? – Хмыкнула Ксюха. – Народу не понравилось, всего лишь несколько сотен просмотров вместо ожидаемых сотен тысяч. Так что мне жаль, но вот так вышло.

У Леки закружилась голова. На глазах выступили слезы от обиды и огорчения.

– Но как же так?

– Лена, – твердо и словно маленькому ребенку начала объяснять Ксюха, – далеко не всегда бывает так, что мы получаем то, что хотим. Я так понимаю, это твоя первая неудача в жизни? Ну так поздравляю. Ты взрослеешь и возвращаешься в реальный мир.

– Да делать-то мне чего теперь? – Крикнула Лека, захлебываясь слезами.

– Понятия не имею, – ответила Ксюха и повесила трубку.

Лека долго смотрела на нее и слушала гудки, не веря своим ушам. А потом размахнулась и изо всех сил шарахнула трубкой о стену.

– Ну и пошла ты к черту!

– Вот это у тебя способ встречать гостей, – раздался сзади насмешливый голос, – мы звонили, звонили, а ты тут оказывается трубками швыряешься.

Лека обернулась, не обратив внимания на это "мы", и ахнула, увидев рядом с Дианой Светку, Риту и Тони. Они стояли, слегка смущенные, и немного удивленные Лекиным видом. А удивляться было чему – от резких движений через повязку на бедре выступили коричневые пятна, а лицо явно было лицом только что рыдавшей женщины.

– Привет, – мрачно сказала Лека, – идите на терассу, я умоюсь и приду.

Она скрылась в туалете и начала разматывать повязку.

– Дай я, – сказала вошедшая следом Диана, – чего ты размахалась-то? Врач же сказал – без резких движений.

– Зачем ты их привела? – Спросила Лека сурово и горько.

– Они сами хотели прийти, – пожала плечами Диана, – так что случилось?

Она стояла перед Лекой на коленях, и разматывала бинт, и глядя на ее черноволосую макушку Леке вдруг стало так грустно и так жаль себя, что поневоле вырвалось:

– Мой фильм провалился.

– Как? – Диана вскинула голову, и в ее глазах, голубых, чудесных глазах, было столько тепла и сочуствия, что Лека не выдержала – упала рядом на пол и разрыдалась, уткнувшись в теплое плечо.

– Он провалился, понимаешь? – Слова выплескивались из нее вместе со слезами. – Вся работа, многомесячная работа впустую! И самое ужасное, что со мной никогда так не было. Все, что я делала, было хорошо! А он взял и провалился. Я сделала дерьмовое кино, Ди.

Диана слушала, гладила по голове, обнимала.

– Послушай, – сказала она, когда Лека умолкла, – посмотри на меня.

Лека посмотрела.

– Когда я пришла в фигурное катание, первое что мне сказали – это "чем больше раз ты упадешь, тем больше у тебя шансов добиться успеха".

– Но им не понравился мой фильм!

– Да. Да, дорогая, им не понравился твой фильм. И это значит что ты возьмешь себя за задницу, вытрешь сопли, и сделаешь второй. А потом третий. И десятый. И каждый из них будет лучше чем предыдущий. Понимаешь, фокус же не в том, сколько раз ты упадешь. Фокус в том, сколько раз ты поднимешься.

Лека все еще всхлипывала, но потихоньку до нее доходили Дианины слова.

– А еще подумай вот о чем. Вложила ли ты в этот фильм всю свою душу, все свои силы? Показывала ли ты действительно то, что хотела показать? И в чем причина провала – в том, что ты показала неправильно или просто в том, что ты показывала не то.

– Я не справлюсь одна, Ди, – вырвалось у Леки.

Диана улыбнулась, уже мягко, и обняла Леку за шею.

– Однажды ты мне это уже говорила. Вернее, писала. Помнишь?

Лека кивнула.

– Тогда я не ответила, а сейчас отвечу. Ты не одна, и одна не будешь.

Их глаза встретились. В Лекиных яркой вспышкой прозвенел вопрос. И словно отвечая на этот вопрос, не заданный, но такой очевидный, Диана легонько поцеловала ее в губы.

– Идем, – сказала она, вытирая Лекины щеки, – нас ждут друзья.

И стало легко. Легко, как никогда в жизни. От одного осознания, что совсем не обязательно быть идеальной. Что можно ошибаться, и пробовать снова, и еще раз, и еще.

И просто жить. Просто. Жить.

Женька шла по парку возле Исаакия. Шуршали под ногами листья, и все вокруг было наполнено золотом – купол, переливающийся, блестящий, и деревья, и листва под ногами. Все было таким теплым и мучительно золотым.