Bad idea - Ана Эспехо

Она накрывает ладошкой промежность и проводит пальцами, притупляя чувствительность. Улыбаюсь как идиот. Моя девочка потеряла остатки стыда и не стесняется показать себя в самом уязвимом состоянии. Отнимаю её ладошку и обдуваю влажный бутончик розы, орошенный естественной природной смазкой. Майя вздрагивает. Целую раскрывшиеся, блестящие от влаги, лепестки под протяжный выдох чертовки.

– Пожалуйста, иди ко мне, Том… – умоляет. Нуждается во мне.

Вот и всё, что мне нужно.

Снимаю футболку и забираюсь на постель. Прокрадываюсь под одежду Майи и держась за ее талию, осыпаю поцелуями впалый животик. Задираю футболку, поднимаясь к груди и обхватываю поочередно ртом набухшие соски, вспоминая что они как жевательные конфетки со вкусом малины. И окончательно избавляю Льюис от ненужной ткани. Наконец-то тело к телу. Майя обхватывает меня за шею и жадно целует. Боже, как я хочу её губы на своем члене! Позже, вернусь к этой идеи позже…

Голубоглазая нимфа нерешительно прорывается языком в мой рот, вырывая гулкий стон. Майя неторопливо изучает знакомую территорию: обводит кончиком языка нёбо и сталкивается с моим, едва касаясь. Мягкие губы чертовки двигаются плавно, но требовательно. Она углубляет поцелуй и кладет ладонь мне на затылок ближе приближая к себе. Сладко оттягивает зубами мою нижнюю губу и прикусывает. Во рту появляется металлический вкус. Настоящая дикарка!

Майя соблазнительно улыбается и зализывает мелкую ранку язычком, и набрасывается с новым страстным поцелуем отчего наши зубы стукаются. Целует так глубоко и жадно, что мне не хватает воздуха. Чертовка изголодалась по мне, но я сильнее.

Прерываю поцелуй и облизываю пальцы. Майя вспыхивает и едва слышно постанывает, но я затыкаю её очередным поцелуем, контролируя движение податливых, вмиг ослабевших губок, впитывая каждый полустон. Прижимаю пальцы к влажному лону и двигаю вокруг клитора, чувствуя, как губы Льюис приоткрываются. Расплываюсь в улыбочке. Вижу, как Майя закатывает глаза от удовольствия и начинает подмахивать бедрами. Запах её тела и мягкость кожи сведут меня с ума. Это мой личный афродозиак в неограниченном доступе.

– Том… – моё имя вибрирует в её груди, и я как отчаянно, бесконечно влюбленный, прижимаюсь щекой к солнечному сплетению. Хочу почувствовать вибрацию тела Майи, когда она кончает. Она царапает меня за плечи, оставляя следы. Вызывающе стонет и вульгарно виляет задницей, отчего мои пальцы так и скачут по чувственной точке. Грудь Майи лихорадочно вздымается. Щекой я чувствую, как бешено стучит её сердце, гнавшись за наслаждением. Каждым новым движением я приближаю её к падению.

– Том… – пропускает через пальцы мои жесткие волосы и обхватывает своими влажными ладошками моё лицо, заставляя посмотреть ей в глаза.

– Я знаю, девочка, знаю… – смазано чмокаю Майю в уголок губ и покусываю подбородок. Интенсивнее, выписывая размашистые движения вокруг клитора, начинаю ощущать знакомую дрожь и пульсацию.

Чертовка с перебоями стонет и отрывисто дышит. В попытке снять напряжение извивается подо мной как змея и царапается как львица, а я только сильнее впечатываюсь в её тело и ласкаю. Стремительно подводя к точке невозврата. Пот льет с меня градом, растворяясь на бархатной коже Майи.

– Том, я больше не могу… – я тоже, девочка! Порывисто выпрямляюсь и коленями сильнее развожу бедра Майи в стороны и плотно прижав пальцы к комочку нервов, бешено ласкаю, пропуская по ее телу имитацию необходимой вибрации, что взрывает мою девочку. Майя откидывает голову назад с немым стоном, застывшим на приоткрытых губах. Шея усеяна яркими венками, пульсирующими под светлой кожей.

Остальной мир за пределами этой спальни перестает существовать. Есть только мы и момент нашей близости, когда от желания обладать мы растворяемся друг в друге. Любуюсь своей малышкой, пребывающей в потерянном и уязвимом состоянии. Обнажённая телом и душой. Безоговорочно доверяющая мне. И я понимаю, что сильнее любви Майи ко мне – только моя любовь к ней.

– Всё хорошо? – чмокаю её в живот и чувствую, как подергиваются мышцы – это Майя хихикает.

Она тянется к моим джинсам, исподлобья наблюдая за моей реакцией. Нащупывает пальчиками бляшку ремня и долго не церемонясь вытягивает ремень из петель. Теперь если эта шалунья не избавит меня от брюк, они сами сползут. Расстегивает пуговицу с ширинкой, позволяя мне закончить дело самому. Льюис может разойтись, пытая меня своей медлительностью, а моё терпение на исходе.

Майя валится на постель и обнимает свои очаровательные сиськи, отчего они горделиво стоят, ожидая моих команд. Пах простреливает болью, но я почему-то медлю. Потому что наслаждаться каждой секундой, проведенной с голубоглазой нимфой равносильно жизни. Эта девушка и есть моя жизнь.

Вместе с джинсами снимаю боксеры, удобно устраиваясь у Майи между ног. Придерживая член, провожу вдоль по половым губкам и задеваю клитор головкой.

– Черт, Хард… – разъяренно шипит и смотрит разгневанным взглядом, призывая к действиям.

– Я давно там не был… – Последний раз в загородном домике, когда наша близость позволила нам помириться. Майя густо краснеет по достоинству оценив пошлую шутку и как неопытный воришка подбирается к своему лону. Соединяет большой и указательный пальцы в кольцо вокруг моего члена и двигается вверх-вниз по головке.

– Тебе там понравится, в принципе, как и всегда, – сильнее сдавливает член своими тоненькими пальчиками и меня всего дергает, как на электрическом стуле. Перенимать борозды правления в свои руки и направляет твердый член ко входу в рай. Одного соприкосновения с горячим лоном чертовки достаточно, чтобы я перестал ясно мыслить и затрясся.

– Ох, подожди, Том, – что еще случилось? Испуганный тон Майи как леденящий северный ветер проходится от кончика члена и распространяясь по всему телу, превращая все ощущения в глыбы льда. – У тебя есть… – застенчиво кусает нижнюю губы, перебирая пальцы рук. Серьезно, Льюис лежит передо мной голая с раздвинутыми ногами, вытворяя немыслимое в постели, но стесняется спросить о презервативах? Это девчонка безнадежна! – Я еще не вернулась к таблеткам.

Проклятье! Из нас двоих только Льюис думает о последствиях, несмотря на бушующую страсть.

Как назло, у меня нет с собой ни одной резинки! Вот до чего близость и влияние Майи довели меня: я перестал интересоваться сексуальными удовольствиями с другими партнершами и как следствие, больше совершенно не подготовлен ко встречам. Хуже этого, только полностью тактильный секс с Майей. Ни каких презервативов, сжирающих ощущения от проникновения. Я уже так привык чувствовать каждый миллиметр её тела, что мысли о защите поднимают в моей душе отвращение. Ничто не должно вставать между мной и Майей, когда я жажду полностью раствориться в ней.

– Нет… – качаю головой и мои жесткие кудри удрученно покачиваются.