Ивана Трамп - Только про любовь

Дэйзи была совершенно поглощена беседой с крупным, широкоплечим человеком, похожим на медведя, о сединой в волосах и бороде, и, казалось, даже не заметила, что прибыли ее друзья. Она выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад, как будто ей наконец удалось выспаться.

– С кем это Дэйзи разговаривает? – спросила Катринка Бьерна.

– С каким-то скульптором, – ответил Бьерн небрежно. – Итальянец. Его зовут Риккардо Донати. Я никогда не слыхал о нем, а вы?

Катринка призналась в том же, но когда Александра услышала это имя, она сказала:

– О Боже, это Донати? Я должна пойти поздороваться с ним. Хотя ее специализацией была голландская живопись семнадцатого века, она старалась быть в курсе всего, что происходило в мире современного искусства, и в Италии Донати был определенно явлением. Дэйзи была очень недовольна, когда Александра прервала их беседу, с изумлением отметила для себя Катринка, а Бьерн с унылым видом переключил свое внимание на одну из некрасивых, но чрезвычайно богатых дочерей лорда Крайтона.

Катринка всегда получала удовольствие от посещения Аскота, его великолепия, необычных правил и даже формальностей, которые англичане не просто терпели, а, казалось, любовно сохраняли. И хотя вначале ей нужно было делать усилия, чтобы чувствовать себя нормально, позже, несмотря на волнение, она получала истинное наслаждение от этого мероприятия. Она беседовала с друзьями и знакомыми в баре, изучала программу скачек, прислушивалась к советам и делала ставки на тотализаторе, а когда сидела рядом с лордом Крайтоном за обеденным столом, была с ним очень любезна, и вовсе не потому, что Адам хотел взять крупный кредит в его банке. После первого блюда все вышли из-под тента, чтобы поприветствовать сопровождаемую всадниками процессию открытых автомашин, в которых королевская семья и их гости проследовали через парк из Виндзорского замка. Катринка с улыбкой наблюдала, как дамы сдержанно аплодировали, когда королева проезжала мимо, а мужчины слегка приподнимали цилиндры. Все это было так по-английски!

Как только обед закончился, гости лорда Крайтона временно разбрелись: одни направились посмотреть заезды, другие побеседовать с друзьями. Катринка и Адам вместе со всей своей компанией отправились под мелким частым дождем в ложу Натали и Халида. Вместе с ними пошел, к великому неудовольствию Бьерна, и Риккардо Донати, который, как оказалось, знал Лючию и Ника по Флоренции, где у них был дом во Фьезоле.

В ложе Халида собралось множество гостей, как приглашенных, так и тех, кто просто зашел поздороваться. Грэхемы почти со всеми встречались раньше, и посещение ложи Халида растянулось по времени, поскольку все вспоминали предыдущие встречи, обменивались впечатлениями о лошадях, а их бокалы постоянно пополнялись превосходным «Кристалом» из личных запасов Халида. Понимая, как волнуется Натали, Катринка безуспешно пыталась поторопить свою компанию, но ей никак не удавалось оторвать Дэйзи и Риккардо от Ника и Лючии, а Адама от одного араба, которого интересовали танкеры. Только Бьерн, казалось, стремился улизнуть. В конце концов, Катринка предложила посмотреть лошадей в паддоке перед следующим заездом, и Натали сразу согласилась, в то время как Адам и остальные с неохотой присоединились к этому предложению. Компания Грэхемов очень медленно начала двигаться к выходу. Как позже вспоминали, Натали перед уходом подошла поцеловать Халида, но он был так занят обсуждением шансов своей лошади в предстоящем розыгрыше «Золотого кубка», что, казалось, был даже раздражен ее неуместной нежностью и быстро сказал:

– Да-да, очень хорошо. Не задерживайся.

Не обращая внимания на необыкновенные наряды и экстравагантные шляпки и пытаясь не выдать свое волнение, Катринка и Натали отправились вместе со всеми в паддок, где королева, чья лошадь тоже участвовала в заезде, наблюдала за парадом лошадей вместе с герцогом Эдинбургским и королевой-матерью. Дождь прекратился, и Грэхемы и их друзья поднялись на переполненные трибуны, чтобы какое-то время понаблюдать за скачками. Затем Натали прошептала что-то, нагнувшись к Катринке, и стала пробираться вниз через плотную толпу к выходу. Катринка, в свою очередь, шепнула что-то Дэйзи и последовала за Натали. Дэйзи коротко объяснила остальным, что Натали неважно себя почувствовала и Катринка пошла проводить ее обратно в ложу. Никому это не показалось странным.

Как только они выбрались из паддока, Катринка и Натали, моля Бога, чтобы им не встретился по дороге кто-либо из знакомых, быстро пошли через лужайку к главному выходу и столкнулись лицом к лицу с Марком ван Холленом.

«По крайней мере, это не Сабрина», – подумала Катринка, даже с некоторым облегчением.

– Рад тебя видеть! – сказал Марк.

Катринка представила его Натали, которая выглядела совершенно больной от волнения.

– Что-нибудь случилось? – спросил Марк, который не мог не заметить возбуждения Натали.

– Да, – сказала Катринка, – Натали не очень хорошо себя чувствует.

– А я вас задерживаю своими разговорами. Прошу прощения. Я был так рад встретиться с тобой. Может быть, я чем-нибудь могу помочь? – спросил он любезно.

– Нет-нет, ничего не нужно. Спасибо, – сказала Натали, оглядываясь, как будто боялась преследования.

– Вы просто хотите, чтобы я вам не мешал, правда? – сказал Марк, уступив дорогу и грустно улыбнувшись.

– Надеюсь, мы увидимся позже, – сказала Катринка с благодарностью в голосе.

Натали быстро попрощалась и помчалась дальше к главному выходу. Катринка устремилась за ней, а Марк продолжал стоять, глядя им вслед и недоумевая, что же, черт возьми, происходит. Натали показалась ему не столько больной, сколько очень взволнованной. Он пожал плечами и направился к трибунам.

– Добрый день, господин ван Холлен, – сказала Сабрина, поравнявшись с ним.

– Привет, Сабрина. Надеюсь, у тебя был удачный день? Не очень много проиграла?

Она рассеянно кивнула, сказав, что пока что выиграла только один раз, и сразу приступила к делу.

– Я видела, что вы разговаривали с госпожой Грэхем, не так ли?

– Да, – коротко ответил Марк.

– И с женой принца Халида?

– Да. – Хотя он хорошо понимал, какое значение имеет Сабрина для принадлежащих ему газет, и платил ей колоссальные деньги, чтобы показать, как он ценит ее способности, он не любил ее и отвергал все попытки выудить у него какую-нибудь информацию.

– По-моему, они очень торопились куда-то.

– Разве? – спросил Марк. – Я этого не заметил. Извини меня, но мне нужно вернуться к друзьям. Не скучай, Сабрина.

– Я никогда не скучаю, – возразила она. Сабрина постояла, глядя ему вслед какое-то время, а затем заковыляла на своих слишком высоких каблуках к выходу, поспев как раз вовремя, чтобы увидеть отъезжающий от края тротуара черный лимузин и Катринку, которая шла обратно по покрытому гравием двору ипподрома.