Джудит Гулд - Чертовски богат

Если верить газетам, «Метрополитен» в эти дни совершенно опустел – все рвались посмотреть сокровища Бекки Пятой.

– Проклятие! – выругался про себя Роберт А. Голдсмит. – Надо было брать деньги за вход.

– Дина! – раздраженно крикнул Роберт. – Помоги же мне повязать этот чертов галстук.

Большое событие: магнат Уолл-стрит готовится к выходу!

– Иду, милый, – откликнулась Дина, бросая последний взгляд в зеркало.

На нее смотрела топ-модель, к чему она, собственно, и стремилась. Бледно-розовая помада, аметистовые тени под глазами, пушистые ресницы, легкие румяна на скулах.

И совершенно сногсшибательный наряд от Унгаро – блуза из алого шелка с красными и черными бусинами. Бархатная юбка до пола. И в тон ей шелковый жакет с длинными рукавами.

Плюс бриллианты величиной с четвертак и темные перчатки до локтя.

Фантастика!

Влетев в комнату Роберта, она обнаружила его сидящим на кровати с зажатой в зубах сигарой.

– Ненавижу эти галстуки! – прорычал он. – Так и выбросил бы все к чертовой матери!

– Ну, ну, милый, – проворковала Дина, беря дело в свои опытные руки. – Знал бы ты, как классно выглядишь при полном параде.

– Да ну? – Он посмотрел на нее сквозь клубы голубого дыма.

– А как же. – Она потрепала его по щеке. – Пора, милый. Надеюсь, ты не забыл, что перед началом аукциона подают шампанское? Каково будет, если ты не встретишь гостей?

– Иду, – проворчал он, тяжело поднимаясь на ноги.

Дина поправила ему немного съехавший на сторону галстук.

– Знаешь, милый, я так волнуюсь.

– Только не слишком увлекайся. Меньше всего мне хочется, чтобы ты поднимала ставки, как сумасшедшая.

– Фи, милый! – Дина с упреком посмотрела на мужа. – Не хватало только, чтобы ты во время аукциона позволял себе такие слова. – Она помогла ему натянуть пиджак. – Ну вот, все в порядке. Вперед!

– Ваше высочество!

Карл Хайнц с Зандрой уже входили в лифт, когда их, протягивая принцу телефонную трубку, перехватил Йозеф.

– Кто это?

– Доктор Рантцау, ваше высочество.

Директор клиники под Аугсбургом!

Карл Хайнц почувствовал спазм в желудке.

«О Господи, – взмолился он про себя, – только бы ничего плохого».

Тем не менее ему удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

– Спасибо, Йозеф. – Он протянул руку к трубке.

Йозеф деликатно отступил в сторону.

– Да, доктор, слушаю вас. – Карл Хайнц перешел на немецкий.

– Это по поводу вашего отца, ваше высочество. – Судя по тону, ничего хорошего ожидать не приходилось.

– Да?

– Двадцать минут назад у него произошла остановка сердца.

При этих словах у самого Карла Хайнца сердце замерло. Затем вновь заколотилось, да с такой силой, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

Зандра озабоченно посмотрела на мужа.

– Что там, Хайнц?

– Отец, – бросил он, зажимая мембрану.

– К счастью, – продолжал доктор Рантцау, – нам удалось восстановить сердечную деятельность. Однако ваш отец так слаб, что новая попытка в этом роде принесет ему больше вреда, чем пользы.

– Ясно. – Карл Хайнц глубоко вздохнул. – Что ж, теперь все во власти природы.

– О Господи, Хайнц! – простонала Зандра, впиваясь ему в локоть.

– Это ваше твердое решение, ваше высочество?

– Да-да. Нельзя заставлять отца испытывать такие мучения. Я уверен, что он предпочитает уйти с достоинством.

– Вполне согласен с вами, ваше высочество.

– Наверное, мне надо приехать?

– Как только пожелаете, ваше высочество. Но почему бы не подождать еще сутки? Может, он еще выкарабкается. Ну а если нет...

– Вы ведь дадите мне знать, доктор?

– Разумеется, ваше высочество.

– Звоните мне по мобильному. – Карл Хайнц отключил телефон.

Зандра посмотрела на него расширившимися от страха зелеными глазами.

– Вот беда-то, милый.

– И не говори. Хотя этого можно было ожидать. И все равно...

– Понимаю. Пошли. – Она взяла его за руку и повела было назад.

– Куда ты? – Он покачал головой. – Какая разница, где мне сейчас находиться? Утром полечу на «конкорде». – Он повысил голос. – Йозеф!

– Да, ваше высочество? – Слуга мгновенно вырос на пороге.

– Возьмите. – Он протянул ему трубку. – А мне принесите мобильный.

– Ты хочешь сказать... мы все равно идем на аукцион? – недоверчиво спросила Зандра.

– А что такого? – угрюмо бросил Карл Хайнц. – Хоть отвлечемся ненадолго.

Едва устроившись у себя в люксе, принцесса Софья позвонила старому Августу Майнделю.

– Немедленно отправляйтесь с Клаусом в клинику. Вылетайте ближайшим рейсом. Я не доверяю персоналу. Если отец отойдет сегодня ночью, вы должны точно зафиксировать время смерти.

– Слушаю, ваше высочество.

– Да, и еще одно, герр Майндель.

– Да, ваше высочество?

– Смотрите не подведите меня. – В ее голосе прозвучала неприкрытая угроза.

– Как можно, ваше высочество!

Софья отключилась и сунула мобильный телефон в сумку. «Если повезет, – думала она, – если выпадет удача...»

– Эрвин!

– Да, дорогая?

– Ты готов? Мы отправляемся в «Бергли». – Она круто повернулась к сидевшему рядом мужу.

Тот послушно вскочил на ноги.

– Приглашения у тебя?

– Да. – Он похлопал по карману пиджака.

Поправив на голове шляпу со страусиными перьями, Софья взяла его под руку и с улыбкой сказала:

– Как знать, может, нынче я что-нибудь куплю. Сегодня у меня праздничное настроение!

– Ты раньше видел что-нибудь подобное? – прошептала Кензи на ухо Арнольду, разглядывая, подобно заботливой хозяйке, толпу на втором этаже галереи.

– А видела бы ты, что творится снаружи, – откликнулся он. – Там зрителей больше, чем на премьере в Голливуде. Разве что прожекторов не хватает. Эй, меня вроде зовет Аннализа. Сейчас вернусь.

Арнольд ввинтился в толпу гостей, попивающих шампанское. Знакомые все лица – кинозвезды, магнаты с супругами, знаменитости.

– Кензи! – прошелестел знакомый голос.

Кензи обернулась и воскликнула:

– Мистер Споттс! – Это действительно был он – высокий, сутулый, с бледным лицом и мягкими топазовыми глазами. – Как же я рада вас видеть! – Кензи от души обняла своего бывшего начальника.

– Ну, ну, – заворчал он. – Если вы и впредь будете называть меня мистером Споттсом, придется и мне величать вас «мисс Тернер».

– Извините, Дитрих, просто оговорилась, – весело рассмеялась Кензи. – О Господи, Арнольд глазам своим не поверит, когда увидит вас. Чудесно, что вам удалось выбраться!

– Ну как же я мог пропустить такой аукцион? – Он широко обвел зал своей старческой рукой. – Такое событие случается раз в жизни.