Юлия Чеснокова - Тигриный лог (СИ)

Что ж, даже если я не найду его у Хенсока, то и с Хенсоком поговорю. О разном. Давно с ним доверительно не болтали.

Постучав по входной балке, я громко объявила о себе и, скинув сандалии, поднялась по лестнице на второй этаж. Старик сидел на своём привычном месте за низким столиком, и Лео тоже был здесь, напротив него.

— Разрешите? — не переступала я границы комнаты, выглядывая из-за угла.

— Очень кстати! — объявил Хенсок, обрадовавшись. Лео, сутулясь, неловко покосился на меня и отвернулся к опустевшим чашкам между ними. — Проходи, Хо, проходи…

Я вошла, чувствуя, что как будто бы речь перед моим появлением шла обо мне. Это не мания величия и я, отнюдь, редко считаю, что заслуживаю чьего-то внимания, но лицо Лео выдавало что-то такое.

— Итак, повторишь то, что ты только что сказал? — поинтересовался у него Хенсок. Молодой человек замялся ещё сильнее, запрятав ладони между колен, утопив их в хакама. Он дернул головой, не поднимая взгляда. — Хорошо, можно я скажу сам, если ты не против? — Лео извлек из себя какой-то неуверенный, но благоволящий жест. Я, недопонимая, осторожно приблизилась и села на стул у стенки. Хенсок обратился ко мне: — Как ты знаешь, этот юноша должен получить первый тан и покинуть Тигриный лог. Он уже давно должен это сделать, но упорно сопротивлялся, — настоятель вздохнул. — И вот, когда вроде бы всё уже разрешилось и мы назначили церемонию на пятнадцатое ноября, церемонию, после которой в тот же, или на следующий, день, Лео должен выйти во внешний мир… он говорит мне… что он говорит мне? — настойчиво наклонился вперед Хенсок, желая подцепить взгляд Лео и уставиться в него.

— Что я не уйду… — уступая его напору, тихо пробормотал парень под нос. — Не уйду, пока Хо останется здесь…

— Слышала? — посмотрел на меня Хенсок. Нельзя было сказать, что он разозлился. Скорее, что он изображает злость, пыхтя в обе ноздри и ненавистнически щурясь. Я округлила глаза, показывая откровенно, что не просила ни о чем таком и для меня самой это внезапность. Я воззрилась на Лео.

— Но почему?.. — Мне было странно, интересно и удивительно, что привратник желает зацепиться таким образом. Я полюбопытствовала, но сама уже знала ответ: он нашел хоть какую-то причину, чтобы задержаться. Он будет упираться всеми частями тела, чтобы подольше остаться в месте, которое стало ему домом.

— Он считает, что должен охранять тебя, потому что наши мальчики ещё недостаточно воспитались, — озвучил Хенсок, понимая, что от Лео мы долго будем ждать объяснений. Он добавил своих умозаключений, подтверждавших мои: — Опять нашел способ, чтобы не уходить. Вот изворотлив, уж!

— Я не… — открыл рот Лео, но Хенсок поднял руку, и в его глазах уже тайно плясало веселье.

— Не надо мне больше ничего говорить! Я наслушался, — он откинулся, напоследок изображая негодование и свирепость. — Ступай, мне нужно кое-что сказать Хо.

Послушно поднявшись, монах поклонился и, зыркнув на меня искрометно, вышел вон. Я подозрительно проводила его спину и обернулась к дедушке.

— О чем вы хотите поговорить со мной? — насторожившись, я ждала очередных интриг.

— Да ни о чем, — отмахнулся он, спокойно вздохнув. — Пусть пойдет, проветрится, подумает. То, что он хотел сказать, он должен сказать тебе, а не нам обоим.

— И что же это?

— Как у тебя дела, нормально? — оживился Хенсок, сбив меня с толку и сев ровнее, положив локти на столешницу.

— Да, спасибо. Никто не обижает.

— Самое главное, — удовлетворенно кивнул он. — Ну, а ты?

— Не обижаю ли кого-нибудь я? — саркастически улыбнувшись, я пожала плечами. — Как я могу это сделать?

— Обыкновенно, — Хенсок пододвинул чайник и молчаливо спросил, не хочу ли я. Получив отказ, он подлил только себе. — Девушки умеют обижать юношей. Вот Чимин. Мне кажется, ты ему нравишься. Но ты не обращаешь на него внимания. Разве это не обидно?

— Я? — распахнула я глаза. Что за открытия? — Вовсе нет, мы дружим, и заботимся друг о друге… — я покраснела.

— В любом случае, ты и не обязана отвечать симпатией всем, кому ты нравишься, — кинув кусочек коричневого сахара, Хенсок размешал его. — Другой вопрос, кто нравится тебе?

— Мне? — я заёрзала на стуле. — Не начинайте эту тему, я и так чувствую себя, если не демоном Мара, то Евой, из-за которой Джин вкусил запретный плод, — погрустнев, я опустила взгляд к полу.

— Не будем лукавить, он вкусил его на несколько лет раньше, ещё до тебя, — захихикал старик. Я сконфужено вцепилась в брючины спортивного костюма и затеребила их. Да, я была бы у него не первой девушкой, что же теперь? Не считать наши отношения, толком и не состоявшиеся, чистыми и непорочными? — Адам и Ева были невинными и незнающими в раю, — зафилософствовал Хенсок. — Змей уговорил её попробовать с древа знания, а она сподвигла на это Адама. Единственный, кто знал, чем всё обернется и чего всё это стоит, был змей, уже искушенный в подобных делах. Кстати, он явно был мужского пола, — наставник подмигнул мне. — Тебе не кажется, что роль Адама в этой пьесе принадлежит не Джину? А вот змей… истинные происки дьявольской сущности: заставить согрешить так, чтобы казаться второстепенным виновником по сравнению с Евой. Ну, не великолепная ли хитрость?

— Не пытайтесь выдать Джина за коварного совратителя, — замахала я руками. — Я в это не поверю.

— Я не утверждаю, я лишь говорю о том, что Джин не был невинен, как первые люди, но и не был пресыщен, как Будда, когда решил отречься от желаний, — Хенсок развел ладони, поставив чашечку. — Для каждого уровня познания есть свой предел. Безгранична только глупость, — мы помолчали. Как обычно, меня запутывало больше, чем распутывало всё, что говорил старик. — Да и я не бог, чтобы выгонять из рая, — улыбнулся он. — Да и монастырь не рай. Рай в душе, потому что он идеален, а идеалы всегда только внутри, в мечтах… люди уходят оттуда сами, разочаровываясь, переставая верить, надеяться… — он замолчал опять. Иногда мне становилось неясно, плутает он в своих монологах в силу возраста и его неудержимости к бессвязным формулировкам, или осознано, создавая словесные головоломки, чтобы всякий искал в них ответ сам? — Ладно, иди, не буду тебя больше задерживать.

— Хорошо, — я поднялась, несмелой походкой пойдя на выход. Лучше было и не пытаться анализировать всё сказанное мне. Лео верил в то, что Хенсоку виднее, куда идти и каким путем следовать.

Спустившись по ступенькам, я обнаружила Лео на дорожке возле башни. Замерев, потому что тут же попала под его взгляд, я поежилась и, стряхнув с себя оцепенение, подошла к нему.

— Ты хотел ещё поговорить с учителем?