Джанет Дейли - Игра до победы

Однако все ее сомнения разом исчезли, когда в двери таможни показался Рауль – высокий и притягательный, с голубыми глазами, глядящими из-под черных ресниц только на нее одну. Лес без колебаний бросилась в его объятия и почувствовала, как губы Рауля прижались к ее губам в быстром и крепком поцелуе. Когда он наконец поднял голову, Лес затопило горячее, опьяняющее чувство.

– Как прошел полет? Что с лошадьми? Они хорошо перенесли перевозку?

– Все хорошо. Нас немного поболтало в воздухе, но ничего серьезного, – сказал Рауль.

Лес с нехотой высвободилась из его объятий.

– Если ты готов, то мой автомобиль стоит снаружи.

Багажа у Рауля оказалось немало: седла, сбруя, снаряжение для поло, не считая его собственных вещей – так что погрузка в машину заняла у них некоторое время. Лес порадовалась, что приехала на микроавтобусе, а не на легковом автомобиле, иначе для всего просто не хватило бы места.

Пока они ехали к ней, беседа текла легко и непринужденно. Они говорили обо всем, что только приходило в голову, о поло, об Экторе, о полете Рауля и о том, что успела сделать Лес с тех пор, как вернулась из Аргентины.

– Я получила письмо от Триши. Она пишет, что хочет приехать домой на эти выходные. Вероятно, она успеет на последний рейс сегодня вечером или на первый завтра утром, – сказала Лес, словно предупреждая Рауля, что, возможно, все пойдет не так гладко, как хотелось.

– Ты еще не поговорила с ней с тех пор, как вернулась?

– Нет. – Лес, не отводя взгляда от густого потока машин на дороге, распрямила пальцы, крепко стискивающие рулевое колесо. – Уверена, что это огорчит ее, но со временем она примирится с тем, что произошло… как примирился Роб.

– Тебя беспокоит, что могут возникнуть осложнения?

– Думаю, без сложностей не обойтись. – Она пыталась взглянуть на вещи трезво. – Я просто не хочу, чтобы дети обижались на тебя, если этого можно избежать. Время от времени между мной и Робом с Тришей случаются разногласия, и я не желаю, чтобы ты оказался в них замешан.

– Это твои дети, – сказал Рауль. – Я не стану вмешиваться в ваши отношения.

Лес улыбнулась, чувствуя облегчение от того, что он с ней согласился.

– Я считаю, что это избавит нас от множества недоразумений в будущем.

– Согласен.

Лес потянулась через сиденье и крепко сжала руку Рауля, на миг задержав ее в своей руке.

– Я очень рада, что ты здесь, Рауль.

– И я рад.

Когда они подъехали к дому, Лес свернула на дорогу, ответвляющуся от огибающего дом подъездного пути и ведущую к гаражам и конюшням. Роб был на малом тренировочном поле, работая с одним из пони, которого они приобрели у Рауля. Впереди показался поворот к гаражам, и Лес сбавила скорость.

– Ты не хочешь вначале разгрузить свои вещи у конюшни?

Самой ей хотелось, чтобы он пробыл еще немного подольше только с ней одной. Если они подъедут к конюшням, то непременно придется представлять Рауля Джимми Рею Тернбуллу и беседовать с Робом.

– Это можно сделать и позже, – сказал Рауль.

– Я и сама так думала. – Лес свернула к гаражу, чувствуя, как по лицу ее разливается счастливая улыбка.

Они припарковали микроавтобус около гаража, Рауль выгрузил через заднюю дверцу свои чемоданы и последовал за Лес к дому. Они прошли коротким путем мимо бассейна и вошли в гостиную через двойные французские окна. После яркого солнечного света казалось, что в комнате почти темно. И Лес успела пройти несколько шагов, прежде чем заметила Тришу, сидящую на диване.

– Триша! – На лице ее вспыхнула улыбка. Она так давно не видела дочь, что не могла испытать при внезапной встрече ничего, кроме радости. – Я думала, что ты прилетишь только сегодня вечером. Ты давно здесь?

– Достаточно давно. – Триша встала, переведя холодный как лед взгляд с Лес на Рауля и его багаж. – Достаточно давно, чтобы успеть поговорить с Робом и выяснить, что у вас здесь творится.

Внешне она держалась с подчеркнутым спокойствием, но Лес чувствовала, что внутри у дочери все неистово дрожит от обиды и гнева.

– Я ему не поверила, – продолжала Триша, – и потому захотела увидеть своими глазами, правда ли это, что он вселяется сюда вместе с тобой. – Она вновь глянула на чемоданы, стоящие на полу. – И вот увидела, не так ли?

– Триша, я хотел бы объяснить, – сказал Рауль. И Лес поразило, как непривычно звучат эти слова. – Я понимаю, что вам трудно примириться…

– Ах так? Вы действительно понимаете? – с вызовом воскликнула Триша. – Одно дело потерять мужчину, который уходит к другой женщине, и совсем иное, если эта женщина – твоя собственная мать!

– Я никогда не был вашим, чтобы вы могли меня потерять, – спокойно вставил Рауль.

– Вы правы. Я знаю, что вы правы. – Триша с силой потерла пальцами лоб. – Но от этого мне вовсе не легче.

– Рауль, ты не возражаешь, если я поговорю с Тришей наедине? – сказала Лес.

Ей не хотелось втягивать Рауля в спор, который может начаться между ней и дочерью.

– Я буду в конюшнях.

Лес подождала, пока он выйдет из гостиной через французские двери, а затем подошла к дивану.

– Триша, давай сядем и обо всем поговорим.

Девушка с недовольным видом откинулась на подушки, и Лес присела рядом, подобрав под себя ноги и повернувшись к Трише. Некоторое время она изучающе смотрела на напряженное лицо дочери, такое гордое и прекрасное.

– Триша, какие слова я могу добавить к тому, что уже написала тебе в письме? Это случилось и все тут… Больше ничего не скажешь. Было влечение, и у нас оказалось так много общего, что… это просто росло с каждым днем…

Лес решила на этот раз оставаться спокойной и не поддаваться гневу, как поддалась она, говоря с Робом.

– И, как ты говорила прежде, у нас с ним нет ничего общего, – печально покачала головой Триша. – Он слишком стар для меня, но, как видно, не слишком молод для тебя.

– Он не намного моложе меня, всего на пять лет. Кажется, ты считаешься в нашей семье человеком без предрассудков, – напомнила Лес. – Что дурного в том, что женщина старше мужчины?

– Ничего. Я… я просто не могу поверить, что вы… – Она замолчала и стала перебирать складки на своей юбке. – И все же, когда я увидела, как вы идете через патио, смеясь и улыбаясь друг другу, то поняла, что это похоже на правду. Может быть, именно это и особенно горько.

Лес не ожидала подобного признания. В горле у нее встал комок.

– Я так боялась, Триша, что ты будешь меня за это ненавидеть.

– Когда я получила твое письмо, то, кажется, могла бы убить тебя, – сказала Триша. – Но у меня было много времени, чтобы хорошенько обо всем подумать. Возможно, я не любила его. Может быть, мне просто нравилось думать, что я люблю. Ведь это не настоящая любовь, когда чувство есть только с одной стороны, правда?