С любовью, бухгалтерия - Диана Ольховицкая

сделал. Но Демон как был отмороженным, так и остался.

- В морду оно никогда не поздно, - философски заметил Васька, пригубив из бокала. – А есть за что?

- А если и есть? – хмыкнул Аллигатор. – У тебя права-то на это имеются?

– Гляжу, кое-кто уже накидался по полной, - устало отозвался Васька. - Есть, что сказать – говори. Или я пошел.

- Есть-то оно есть, - вздохнул Аллигатор и залпом выпил коктейль. – А кто ж ему дасть… Думаю. Что у тебя с Галкой?

- Не твое дело.

- Не мое, так не мое. Ступай себе с Богом, блаженный отрок Василий.

- Блин, Светлый, не загоняй! – Васька скривился и тоже допил абсент. - Что ты от меня хочешь?

- Скучные мы, Демон, с тобой какие-то… - Аллигатор картинно затушил сигарету в пепельнице. – Может, поехали в одно место – поговорим по-взрослому?

- И о чем? – Васька взял с тарелки кусочек сыра.

- Например, о том, какие сладкие губки у нашей Галки! – небрежно выдал Аллигатор, глядя ему в глаза.

Васька сжал руку, превращая кусок сыра в комок:

- Что ты делал у нее дома ночью?

- А ты как думаешь?

- Хорошо я о тебе думаю, Светлый, сам знаешь… - вздохнул Васька, бросая комок сыра в пустой бокал: - Что ты не суицидник. И даже не мазохист.

- Как сказать… Блажен, кто верует, тепло ему на свете. Едем?

- Поехали.

На этом месте Галина испуганно раскрыла глаза и прижалась к Ваське:

- У нас с ним ничего не было!

- Знаю-знаю, - нежно согласился он, целуя куда-то за ухо. – Все знаю.

- И что дальше?

- Что-что… Взяли две бутылки абсента и поехали.

- Там же темно, в той части парка! Фонари не горят! И дождь шел.

- Про дождь не помню, - осторожно улыбнулся Васька. – Вроде не было. Или не обратил внимания. А темень – да, реально, хоть глаз выколи. Но Светлый же, как всегда…

- Светлый, ты совсем долбанулся? – бормотал Васька, спотыкаясь о крупные комья земли, которые даже дождь за весь день не сумел размочить: - У меня, знаешь ли, прибор ночного видения в черепушку не встроен!

- Тихо, Демон! - загадочно огрызнулся Аллигатор. – Стонать в другом месте будешь. Позже. А пока терпи, тебе полезно.

Васька фыркнул и отодвинул в сторону цепляющийся за джинсы розовый куст. После дождя он источал особый аромат – тонкий и нежный:

- Дай хоть абсента хлебнуть! Чтобы с тобой на одной волне быть. А то никак не въеду.

Аллигатор вытащил из пакета початую бутылку, открыл и демонстративно присосался, делая глоток прямо из горла. Потом протянул Ваське.

- Оставь себе уже эту тогда! – поморщился тот. – Мы же две брали.

- А нам, Демон, не привыкать, одну по очереди облизывать! – ехидно прокомментировал Аллигатор, выловил из банки самую красивую помидорку и вложил Ваське в руку.

Васька замер, потом глотнул абсента и забросил помидор в рот:

- Да, ты прав. В пещере из одной фляги пили, последний глоток воды поровну делили.

- Эх, Демон! – Аллигатор точным движением отбросил в сторону перегородившую тропинку сломанную ветку. – Никак не разберусь: аль ты тупой, аль тебе пофиг?

- Зато ты у нас острый, - хмыкнул Васька, закручивая бутылку. – На язык. А мне на твои загоны и впрямь… индифферентно. Экзальтированным дамочкам будешь по ушам ездить. На ком женишься, кстати?

- На одной из наследниц компании! Семнадцать процентов сразу мои, еще тридцать четыре практически в кармане. Итого контрольный пакет.

- Да, умеешь! – согласился Васька. – Что-то есть в тебе. Однозначно.

- Сие, Демон, именуется мудреным словом «харизма»!

- Угу. Гляжу, давненько по твоей харизме не стучали-то.

Аллигатор задумался, а потом вдруг рассмеялся – звонко, по-мальчишески:

- И впрямь давно! Намеревались и даже пытались - много кто. А чтобы прямо настучать – ты последний.

- На Кавказе? – улыбнулся Васька, сворачивая вслед за Олегом на узкую тропинку. – Помню. Ох, и выбесил ты меня, чертяка! Как никто еще до тебя. И после тоже. Во, думал, гопота мразотная…

- Я такой, я могу! – самовлюбленно заявил Аллигатор, потянулся за бутылкой, но Васька сделал вид, что не понял его движения:

- Боялся, что после того ночью придушишь и в овраг скинешь. Ты ж без тормозов. Вообще. А когда с местными зацепились, ты один за меня встал. Остальные отморозились, даже те, с кем нормально общался в группе. И в пещере потом… Я помню, Светлый. Все помню.

- Ты, Демон, на меня свои высокоморальные фантики не клей! – огрызнулся Аллигатор. – Эпическому раздолбаю пофиг, где нарываться. За любой кипеш, кроме голодовки!

И резко присел, выхватывая чуть ли не из-под ног Васьки кривой кусок арматуры:

- Стой! А то еще убьешься, слепошарый!

Васька послушно остановился:

- Далеко еще?

- Пришли.

За последним поворотом тропинки действительно открылась та самая картина: заросший пруд, покореженный мостик, поваленное дерево, врущая табличка на столбе.

Здесь было светлее, чем в зарослях, но ненамного. Темные тучи укрывали небо плотным слоем, не оставляя шанса ни луне, ни звездам.

- Твоя берлога? – усмехнулся Васька, разглядывая пейзаж.

- Берлога у медведей! – Олег пнул столб, сбивая целую гроздь наползших на него после дождя улиток. – Знаешь, как меня девчонки из бухгалтерии называют? Аллигатор! Перед тобой мрачное логово аллигатора – заросли, болото, тина. Классика!

- И аромат чайной розы, - задумчиво согласился Васька. – Темный властелин с ранимой душой – то, что богатым дурам надо. Но для серьезного разговора света мало. Мне глаза твои бесстыжие видеть надо.

- Думаешь, разглядишь там что-то новое? Но так и быть, сделаем тебе светло - как на деревенской дискотеке. Сегодня тут неподалеку экскаватор видел.

- Ой, мамочки… - испугалась Галина. – Вы что, угнали экскаватор?!

- Зачем… - обиделся Васька. – Чуть-чуть подогнали поближе просто. Даже из кустов не выезжали. Фары включили, чтобы полянку осветить. Светлый – деревенский, умеет заводить технику как-то. Он рулил, я толкал.

- А чего толкал? Не ехала что ли?

- Ехала, - вздохнул Васька. – Только что-то совсем не туда.

- Вы что, совсем пьяные были?!

- Тогда еще не совсем.

- А телефон Олег как уронил?

- С моста.

- А