Венди Уэкс - Бестселлер по случайности

Ладонь Стива скользнула к ней под ночнушку и сжала грудь.

— Я по тебе скучал! — пробормотал он, и, как ни странно, Фэй почувствовала ту же волну возбуждения, что в юности. Трудностям вопреки они умудрились сохранить теплоту отношений и полностью устраивали друг друга в постели. — Что-то ты про конференцию почти не рассказываешь. Как все прошло?

— Неплохо. — Вдаваться в подробности Фэй не хотелось.

— Просто «неплохо»?

— Угу. — В любое другое время Фэй с удовольствием обсудила бы с мужем случившееся, но сейчас хотела лишь отключить мысли и насладиться его прикосновениями. — Кендалл не получила премию, а потом расстроилась еще из-за чего-то и не пожелала с нами поделиться.

— Очень жаль! — Помимо профиля Джона Кеннеди, Стив получил и чарующий голос. В нем звучала теплота, искренность, глубокая вера и забота о ближнем. Иногда Фэй приходилось вслушиваться, чтобы отделить «профессиональное» от настоящего.

Стив, человек достаточно чуткий, быстро сообразил, что Фэй религиозного рвения с ним не разделяет, и поддержал ее решимость стать писательницей — нишу «любовные романы из жизни верующих» жена, безусловно, выбрала под его влиянием, — однако почему-то не мог понять, почему она так привязалась к Мэллори, Тане и Кендалл.

— Кендалл ведь в Атланте живет?

— Ага. — Стив редко проявлял интерес к ее жизни. У него были бесконечные записи и прямые эфиры, у нее — сроки сдачи рукописей; разве с таким графиком выкроишь время для задушевных разговоров? Когда-то они болтали обо всем на свете, а сейчас фактически вносили друг друга в распорядок дня и разрабатывали «программу беседы», чтобы «обсудить важнейшие вопросы».

Стив поднял руку, чтобы взглянуть на часы, и Фэй заметила, что у него свежий маникюр, а кожа мягче, чем у нее.

— У тебя ничего нового не вышло? — спросил Стив, гладя ее бедро. — Прихожане любят книги по духовному развитию. У нас ведь есть сайт, вот я и думаю: не позвонить ли в твое издательство? Предложу аффилиатную программу, обменяемся ссылками… — Гладкая ладонь Стива прошлась по давно не изящному изгибу ее живота и остановилась…

Только Фэй уже думала о книге, над которой работала, и возможном сотрудничестве издательств «Глас верующего» с церковью «Клирвью».

Желание Фэй развеялось; у Стива, напротив, оно нарастало с каждой секундой. В торговле недвижимостью главное — месторасположение и удобства, а в занятиях любовью — держать рот на замке.

— Прости, сейчас не время. — Фэй отстранилась. — Мне пора вставать и за работу.

Повисла тишина, потом Стив с явной неохотой убрал руку и вместе с другой подложил под голову.

— Правильно, — кивнул он, когда Фэй встала и одернула ночнушку. — Мне тоже надо вставать. Ровно в девять в церкви собрание, а в полдень у меня радиопроповедь.

Несмотря на спокойный, рассудительный тон, Фэй чувствовала, что Стив недоволен. Обиженным лицом он напоминал ребенка, которому запретили интересную поездку.

Фэй направилась в ванную, чувствуя, что ее… хм, корма стала куда пышнее, чем прежде. Наверное, зря она отказала Стиву. Он же просто, как сам однажды выразился, «полузащитник Господний». В его центре небось целые табуны набожных группи, каждая из которых готова отдать команде себя всю.

У двери ванной Фэй снова перехватила взгляд мужа. Вероятно, надо радоваться, что она до сих пор для него желанна. Только Фэй оскорбилась, что Стив забыл, кто такая Кендалл, а творчество родной жены считает забавой для своих прихожанок или потенциальным источником доходов для церкви. Это же чудо, чудо, которое она создает сама!

Намыливая голову, Фэй тщетно пыталась вообразить, чем в эту минуту занимается Кендалл. Она обернула вокруг головы полотенце и вытерла запотевшее зеркало, чтобы потом высушить волосы и наложить макияж.

Судя по шуму в спальне, муж с головой ушел в сборы. Зазвонил телефон, и донеслось бормотание Стива, хотя слов было не разобрать. К семи утра ее супруг уже окончательно вжился в роль проповедника. Ящики открывались и закрывались — Фэй легко представляла, как Стив, плечом прижав трубку к уху, повязывает галстук и согласовывает распорядок дня с личным секретарем.

Тем временем ее мысли вернулись к Кендалл. Сколько сообщений она ей оставила! Вообще-то Фэй не любила навязываться, но тут уж не до принципов. Пора брать билет на самолет и лететь в Атланту!

Нет, сперва нужно созвониться с Мэллори и Таней. Не одна, так другая уже наверняка связалась с Кендалл.

Глава 7

Я не говорю, что все издатели должны быть литературно образованными, но некоторый интерес к книгам им бы не помешал.

Кабинеты издательства «Скарсдейл» занимают десять этажей небоскреба из стекла и бетона на Западной Тридцать шестой улице между Пятой и Шестой авеню, то есть на полпути от Эмпайр-стейт-билдинг к Нью-Йоркской публичной библиотеке.

Как и остальную часть здания, просторное мраморное фойе спроектировали с одной целью — изумлять. Стол из грецкого ореха, за которым сидели охранники, стоял точно посреди зала, элегантно заслоняя дорогу к лифтам. Стену слева усеивали затейливо обрамленные портреты самых прославленных авторов издательства. Справа в витрине, под защитой оргстекла, лежали первые издания этих авторов со дня основания «Скарсдейла» в 1922 году.

Доподлинно известно, что «Скарсдейл» начинался как семейный бизнес — состояние семья сколотила на дешевых вестернах и слезливых романах, — но на заре тотальной каннибализации нью-йоркских издательств был поглощен и менял хозяев столько раз, что и не перечесть. Сейчас он принадлежит медиаконгломерату «Американ амалгемейтед» и контролируется людьми, которые куда лучше осведомлены о стоимости бумаги и порядке заполнения отчета о доходах, чем об издательском искусстве.

Между редакцией и хозяевами существовало зыбкое перемирие. Впрочем, дни, когда популярность книги зависела лишь от таланта писателя и редактора, давно канули в Лету.

Лейси Сэмюэлс обо всех этих сложностях, к счастью, не знала. Нескладная, долговязая, первое написанное слово она усвоила в нежном четырехлетнем возрасте и с тех пор глотала все попадающиеся на глаза слова — от инструкций на коробках с кукурузными хлопьями до бесценного содержания фолиантов в кожаных переплетах.

В колледже Лейси была лучшей студенткой потока и очень гордилась дипломом специалиста по современной английской литературе. Несмотря на пылкую любовь к печатному слову, она рано поняла: самой ей писательский талант не дарован. Значит, судьба предопределила ей выпестовать и подарить человечеству новый шедевр американской литературы.