Джанет Дейли - Столичные каникулы

Но Джоселин всегда привлекал не сам туннель. Им пользовались беглые рабы в то время, когда через Редфорд Холл проходила подземная железная дорога. Еще будучи маленькой девочкой, Джоселин твердо знала, что ее привлекает история Америки.

– В каком состоянии он сейчас? – спросила она, затаив дыхание и понимая, как многое будет зависеть теперь от бабушкиного ответа.

– Не знаю, – задумчиво протянула Блисс. – Туда никто не заходил после того, как Служба безопасности все проверила. Они тогда подняли такой шум из-за него, – вспомнила она изумленно. – Была бы их воля, они замуровали бы проход, но ввиду его исторической ценности им это не позволили. Поэтому они просто заперли вход и выход. – И она хихикнула, вспомнив еще один момент. – Мне кажется, это было именно в тот день, когда они рассказывали мне неожиданную новость о Декстере. Какие серьезные лица у них были, Джоселин, когда они сообщали мне, что он родом вовсе не из Англии, а из восточной части Чикаго, и что зовут его не Каммингс-Гоулд, а как-то по-польски, так, что я не могу даже выговорить. И как разочаровались, когда я сказала им, что твой дедушка узнал об этом еще сорок лет назад, как только Декстер начал у нас работать. В то время считалось модным иметь дворецкого с британским акцентом. Сейчас в Декстере больше британского, чем в настоящем британце. Но жить под вымышленным именем не так уж безопасно. Не то чтобы Служба безопасности намекала на то, кем он был, но…

– Так что там с замками, Гаг? – перебила ее Джоселин, которой не терпелось вернуться к главной теме. – У кого ключи от этих замков?

– Ключи? Я не помню… – пробормотала Блисс. – Думаю, одну связку они оставили в Редфорд Холле. Декстер должен знать. А зачем тебе? – спросила она, но вдруг ее осенила догадка, и Блисс в изумлении открыла рот. А через секунду улыбка, выражающая крайнее восхищение, озарила ее лицо. – Ты задумала улизнуть от охраны через этот туннель?

Когда Джоселин кивнула, выражение бабушкиного лица стало немного озорным.

– Они будут в бешенстве, когда обнаружат твое отсутствие.

– Вот для этого мне и нужно твое участие, Гаг, – объяснила Джоселин, невольно понижая голос из боязни быть подслушанной. – Мне нужно, чтобы ты прикрыла меня, чтобы убедила охрану, что я все еще у тебя в доме. Ты должна будешь им сказать, что я приболела – или что-то в этом роде, чтобы у них не возникло подозрений по поводу моего отсутствия. И нужно будет продержать их в неведении двадцать четыре часа.

– Но ты, конечно, не можешь заболеть очень сильно, иначе они настоят на том, чтобы вызвать врача, – подхватила бабушка, уже обдумывая возможные осложнения. Потом помолчала, глядя на ярко-рыжие волосы Джоселин. – Но ты должна понимать, что тебе придется замаскироваться. Ты ведь не сделаешь и шага неузнанной.

– Я знаю и поэтому здесь тоже нуждаюсь в твоей помощи, Гаг. Мне понадобится парик, желательно темно-каштановый, и одежда, отличающаяся от того стиля и тех цветов, которые я обычно ношу. Понимаешь, если я сама поеду за покупками, весь мир узнает, что я купила. И послать кого-то в магазин я тоже не могу, у него в голове возникнет куча вопросов. Какими бы молчаливыми ни были люди, они все общаются между собой.

– Ты абсолютно права, – согласилась Блисс, и в ее сообразительной голове быстро созрел новый совет. – Правда, было бы смешно открыто ходить по магазинам, чтобы купить одежду, в которой тебя не узнали бы. Это большой риск. – Она взглянула на Джоселин острым, изучающим взглядом. – Но ты понимаешь, мы должны все рассказать Декстеру. – Она поджала губы с чувством досады и раздражения. – Насколько я его знаю, этот надутый старый дворецкий не одобрит нашей затеи. Я уже сейчас слышу его возмущение по поводу, как эгоистично и безответственно вести себя подобным образом девушке твоего положения. Он скажет, что тебя может похитить какая-нибудь террористическая группировка и потребовать выкуп.

– Это нелепо, – запротестовала Джоселин, не зная точно, как обойти такое препятствие.

– Да, конечно, нелепо, но Декстер смотрит слишком много фильмов с Брюсом Уиллисом. – Блисс сделала маленький глоток кофе и задумалась над этой новой проблемой.

– В любом случае ты должна убедить его, Гаг, что при правильной маскировке я не буду отличаться от обычного туриста, – рассудила Джоселин.

– Ты права, – пробормотала задумчиво бабушка. – Но даже если мне удастся его в этом убедить, он захочет знать все: что ты собираешься делать, куда пойдешь.

– В эти двадцать четыре часа у меня не будет времени пойти куда угодно. Все, что я собираюсь сделать, – это побродить по окрестностям Вашингтона, посмотреть достопримечательности; побывать в тех местах, куда меня водила мама, когда мне было… Сколько? Девять или десять лет.

На Джоселин нахлынула волна теплых воспоминаний о том времени, когда они вместе с мамой совершали многочисленные экскурсии по столице и много фотографировали. Одра Уэйкфилд обожала фотографировать, и у нее это хорошо получалось. Более чем хорошо, поправила себя Джоселин, вспомнив самые впечатляющие фотографии, сделанные мамой.

– Ты говоришь «двадцать четыре часа». Не означает ли это, что ты собираешься отсутствовать и ночью? Где же ты будешь спать?

– В отеле, как и все туристы, – пояснила Джоселин.

– А как быть с документами? Как ты оплатишь комнату в отеле? Это тоже надо обдумать, – забеспокоилась Блисс, ставя чашку на блюдце.

– Наличными, конечно, – пожала плечами Джоселин. – Я же не смогу воспользоваться кредитной карточкой. Даже когда я зарегистрируюсь под вымышленным именем.

– Но если заплатишь за комнату наличными, клерк решит, что ты мелкий воришка.

– Не решит, если я буду одета бледно и неброско, – заключила Джоселин.

– Верно. Хотя очень жаль, – заявила бабушка с лукавым блеском в глазах. – Было бы намного забавнее одеть тебя как мелкого воришку. Подумай, какую одежду я должна тебе купить.

– И как мне выкручиваться, если меня вдруг остановит полицейский и попросит предъявить документы? – проворчала Джоселин. – Больше никому не придет в голову это делать.

– Так просто не попросит, только если ты не попадешь в аварию, – пояснила Блисс, затем тяжело вздохнула: – Декстер будет из-за этого волноваться, ты же знаешь.

– Тебе просто надо заверить его, что я буду очень осторожной, чтобы не попасть в аварию. – Джоселин подняла серебряный кофейник и налила себе кофе. – Только одному Богу известно, что произойдет, если случится что-то подобное. Но игра закончится в любом случае. Об этом будут говорить во всех сводках новостей, не считая красных лиц и жалобных объяснений.