Джессика Бейли - Не отпускай любовь

Когда заскрипела дверь, она обернулась, держа кисть в руке, и застыла от изумления. Джонатан! Какое-то мгновение Глория была уверена, что это плод ее воображения. Но это действительно был он. Высокая спортивная фигура, деловой костюм из превосходной шерсти и шелковый галстук. Глория попыталась сдержать дрожь, пробежавшую по ее телу, и снова повернулась к стене. Дрожащей рукой она положила кисть в банку с краской. Но от ее неверных движений стремянка начала опасно раскачиваться Глория попыталась ухватиться за карниз, но рука скользнула по свежей краске и сдвинула с места банку с краской. Она хотела поставить ее на место, но случайно задела ее локтем.

— Черт возьми! — воскликнул Джонатан. Ты что, самоубийца?

Он прыгнул вперед и схватил обеими руками шатавшуюся стремянку. Глории, наконец, удалось схватиться за карниз. Она потянулась за банкой с краской, но рука снова соскользнула, и она опять потеряла равновесие. Стремянка наклонилась под опасным углом, но Джонатану удалось ее удержать и на этот раз.

А вот банка с краской все-таки проиграла битву с силой притяжения.

— О, дьявол! — выругался Джонатан. Краска дождем обрушилась на его голову, на костюм. Черт возьми, Глория!

Он вслепую вытянул руки, чтобы не дать ей упасть со стремянки: все его лицо было залито краской. Хорошо еще, что он успел зажмуриться.

Мир снова встал на свое место, и Глория быстро взглянула на Джонатана.

— Ох, у тебя на костюме краска, — несмело сказала она.

— Спасибо за тонкое наблюдение, — ответил он, тщетно пытаясь свободной рукой стереть краску с лица.

— Ох, — вздохнула она.

— Если ты еще раз скажешь «ох»…

Джонатан, наконец, открыл глаза, помог Глории слезть со стремянки и вопрошающе уставился на нее.

— Конечно, я заплачу за химчистку, — пробормотала она, не в силах встретиться с ним глазами.

— Я только что подумал об этом. Хотя не уверен, что это поможет.

— Не смотри на меня так. Я не виновата, что ты раскачал стремянку.

— Я? Я раскачал стремянку?!

— И не кричи, пожалуйста.

Глория вскинула голову и сердито посмотрела на Джонатана. Ее сердце бешено колотилось. Она столько раз видела Джонатана во сне, что трудно было поверить в то, что он действительно был здесь… Чуть опомнившись, она взглянула на его костюм и поморщилась.

— Почему бы тебе не пройти в кладовку? Там на вешалке висит несколько чистых халатов. Переоденься, а я отнесу твой костюм в химчистку через дорогу. Мистер Симмонс очень аккуратен, и если что-нибудь сможет…

Но она разговаривала с воздухом. Джонатан уже прошел за занавеску и громил кладовку. «Какие мы сердитые, — подумала Глория, сразу же вышел из себя». Она отметила, что Джонатан выглядел таким же, как и прежде. Может быть, только немного похудел. Но все-таки он выглядел отлично. Да, скверно вышло с его костюмом.

Из-за занавески показалась рука с пиджаком и брюками.

— Вот, отнеси их в чистку. Спроси, сможет ли он вернуть через час. У меня деловой завтрак.

— Не беспокойся, мистер Симмонс — просто волшебник. Да и к тому же краска-то водоэмульсионная.

— Какое утешение!

Глория сердито посмотрела на занавеску.

— Вот только не надо язвить. Я же не нарочно это сделала. Ты меня напугал.

— Ты со всеми гостями так поступаешь?

— Нет, только с незваными.

— Понятно. Честно говоря, я планировал зайти лишь на минутку. У меня в этом районе деловая встреча.

Какое-то мгновение Глория ждала, что он скажет что-нибудь еще, но тут же обозвала себя идиоткой. Между ними теперь уже ничего не было.

Она положила костюм Джонатана в чистый мешок, надела старую куртку и вышла на улицу, чувствуя себя совершенно несчастной.

Поход в химчистку Симмонса был делом нескольких минут. Когда Глория вернулась, Джонатан разговаривал с кем-то по сотовому телефону.

— …и таким образом, — говорил Джонатан, вы получите самое лучшее обслуживание по расценкам, гораздо ниже, чем у других аналогичных фирм.

Наконец Джонатан отключил телефон и повернулся к Глории.

— Будет мой костюм готов через час? — спросил он, стараясь не рассмеяться. Она так торопилась, что ушла в чистку с пятном краски на носу и легким белым налетом на бровях.

Глория вздохнула.

— Наверное, нет. Мистер Симмонс уверен, что сможет отчистить краску. Однако на это потребуется время.

— Что? У меня же очень важная встреча. Джонатан посмотрел на часы и чертыхнулся. Через полчаса. А моя машина, как назло, осталась возле офиса. Сюда я пришел пешком.

Глория бросила на него удивленный взгляд, но Джонатан проигнорировал его. Он вовсе не собирался рассказывать ей о том, что эта прогулка в несколько кварталов понадобилась ему для того, чтобы набраться храбрости поговорить с ней. Он не мог больше не видеть ее, но и не знал, как она его примет. Разлившаяся краска неожиданно отвлекла внимание и помешала сказать то, что он собирался. Глория не выставила его за дверь, но они и не обсудили свои отношения. Черт возьми! Его жизнь превратилась в сплошную муку. Это должно прекратиться.

— Я отвезу тебя, — нехотя сказала Глория. У меня есть машина, взятая на прокат.

Кто его вообще просил приходить к ней, идти пешком эти десять — или, может, даже пятнадцать кварталов? Он не имеет права снова врываться в ее жизнь. Она уже начала приходить в себя и теперь даже способна прожить огромные промежутки времени, совсем не думая о нем… иногда целый час. И зачем только ему понадобилось приходить? Да еще эта краска…

— Ну, хватит стоять там и мечтать, — сказал Джонатан. — Надо ехать.

«Она выглядит чертовски привлекательно, даже несмотря на краску на лице», — подумал он. Ее волосы выбились из-под кепки, рекламировавшей размешиватель для краски, который обещал, что он не сломается, даже если им будут размешивать самую густую краску в мире.

— Мой автомобиль во дворе, — сказала Глория. — Мне нужно только вымыть кисть и закрыть банку с краской.

Она достала кошелек и отсчитала деньги за чистку. Потом передала Джонатану деньги вместе с квитанцией и, не глядя на него, направилась в кладовку, держа в руках кисть и поднос с краской.

Она удивилась, когда Джонатан стал помогать ей, склонившись над большой раковиной.

— Извини, — сказала она. — Я только сниму халат.

Джонатан быстро взял ее за руку.

— Ты даже не посмотришь на меня?

— Я уже смотрела. — Она взглянула куда-то поверх его головы.

— Я так по тебе скучал!

— Ты сказал, что опаздываешь, — промолвила Глория, отчаянно пытаясь сдержать слезы и не показать ему, как на нее подействовали его слова.

— Ты права.

Он отпустил ее. Глория стремительно бросилась из кладовки.