Элла Уорнер - Время пришло

К счастью, в этот момент Бартлетт принес «мартини», и она с благодарностью приняла бокал, не в силах вынести затянувшееся молчание. Сделав глоток крепкого напитка, она едва не задохнулась, а затем воспользовалась еще одним способом отвлечься и выбрала из великолепной закуски, приготовленной Эмилем, маленькую пиццу с сыром, томатом и оливками.

— Я понимаю, что вы имеете в виду, — тихо сказал Нор, заставив ее поднять глаза. Его лицо приобрело мечтательное выражение. Было видно, что он полон дорогих воспоминаний. — Его любовь к жизни была заразительной. Он открыл мне окно в мир.

— Да. О да! Именно так! — вырвалось у обрадованной Венди.

Он вскинул голову и вопросительно приподнял бровь.

— Как вы познакомились?

— О, это была удивительная встреча, — с улыбкой ответила успокоившаяся Венди. — В то время я была без работы и пробавлялась тем, что продавала розы поштучно. Я покупала их на оптовых рынках, заворачивала в фольгу и обвязывала цветными ленточками. По вечерам я обходила дорогие рестораны, и многие мужчины покупали розы дамам, с которыми обедали. Рыцарский жест, понимаете?

Он улыбнулся.

— И сколько вы за это брали?

Венди ответила на его улыбку, ободренная тем, что Нор не осудил ее предприимчивость.

— Пять долларов. Исходя из того, что хорошее настроение стоит по крайней мере столько же, сколько бокал вина.

— Вполне разумно, — согласился Нор. — Догадываюсь, что дед не смог противиться соблазну купить у вас цветок.

— Ну, не совсем так. Мы встретились в ресторане, где он давал банкет. Такие посетители обычно не покупают цветов, и я подходила к столикам, за которыми сидели пары. Ваш дедушка заметил меня, подозвал к их столу и, к моему удивлению, купил всю корзину. Он сказал, что красивая девушка в субботу должна быть на вечеринке, и пригласил составить ему компанию, если у меня нет других планов.

Нортон засмеялся. Этот звук показался Венди слаще музыки.

— Очень похоже на старика, — сказал Нор и бросил на нее чарующий взгляд, желая заставить разговориться. — С кем он был?

— С группой художников, которые получили премии.

— Какие-нибудь знаменитости?

— Не знаю. Я их больше ни разу не видела.

Нор слегка нахмурился.

— Можете спросить сэра Бредфорда, — с готовностью предложила Венди. — Он был там. Я думаю, банкет был устроен Комитетом по делам искусств.

— Ага! — Морщинка на лбу Нортона разгладилась, и он улыбнулся. — И сколько роз у вас оставалось?

— Двенадцать. Для меня это была солидная сумма. Кроме того, мне предложили пообедать… Я была просто счастлива и чудесно провела время.

— У моего деда был талант по части проведения приемов, — с гордостью сказал Нор.

— Он любил быть тамадой и делал это великолепно, — согласилась Венди.

Оба пригубили свои коктейли. Теплые воспоминания и любовь к замечательному старику сближали их и заставляли забыть споры. Сердце Венди таяло. Все складывается как нельзя лучше, думала она. Должно быть, Винсент наблюдает за ними с небес и улыбается.

Нор наклонился и взял со стола булочку с икрой. Это движение привлекло внимание Венди; брюки плотно обтянули его мощное, мускулистое бедро, и молодая женщина, у которой захватило дух, невольно представила его обнаженным. И себя тоже… Прежде чем густо покраснеть, она перевела взгляд на его руку. Но та тоже, казалось, излучала мужественность. Твердая рука, способная на многое, с трепетом подумала она. От открывавшихся возможностей кружилась голова.

— И как же возникла идея с няней?

Эти слова, сказанные непринужденным тоном, заставили ее очнуться. Венди коротко вздохнула и поспешила восстановить нормальный ход беседы.

— О, Винсент попросил меня рассказать о себе, и я выдала ему историю, которая на самом деле была куда более прозаичной. — Она пожала плечами. — Сами знаете, как люди разговаривают с незнакомцами, с которыми больше не встретятся. Приукрашивать куда легче, чем излагать подлинные, не слишком приятные события.

— Хотите сказать, что приврали?

— Нет. Я говорила правду, — поспешила заверить его Венди. — Я ездила по стране с цирком… — Она тут же осеклась и с опаской посмотрела на собеседника. Кое-кто считает цирк занятием легкомысленным и предосудительным.

Он не нахмурился. Наоборот, казался заинтересованным. Венди храбро продолжила:

— Я работала няней в семье владельцев цирка. Кроме того, я была няней на скотоводческой ферме, расположенной в страшной глуши. У меня было множество других занятий, но в тот вечер интерес Винсента вызвало только это.

Казалось, Нор задумался.

— Как назывался цирк?

— Мазини. Это было небольшое, чисто семейное предприятие, выступавшее в провинциальных городках.

— Я думал, что этого уже давно нет, — заметил он.

Венди торопливо кивнула.

— Да, публику становилось собирать все труднее и труднее, и в конце концов цирк прогорел. Это было больше десяти лет назад. Беда заключалась в том, что ничего другого эти люди не умели. Я съездила с ними только один раз. Когда они разорились, нужда во мне отпала, и я не знаю, что случилось с ними потом.

— И после этого вы отправились в глушь?

— Да. — Она грустно улыбнулась. — Тогда это казалось романтичным. У меня имелся опыт работы няней, а работы там было хоть отбавляй.

— И где же вы осели?

Его дружелюбие и искреннее любопытство заставили Венди забыть осторожность.

— Это было крупное ранчо на Северной территории. Оно называлось Вилгилаг. На языке аборигенов это означает «красный». Так оно и было. Краснозем до самого горизонта. Насколько хватает глаз. Скот разбредался на сотни квадратных километров в поисках еды. Это был совсем другой мир. И совсем другая жизнь.

Она спохватилась, что слишком много болтает, и помахала рукой, прогоняя воспоминания.

— Все это было и быльем поросло… Что ж, такова оборотная сторона профессии няни.

Нор улыбался, явно удовлетворенный ее объяснением. Похоже, ситуация его забавляет.

— Да, эту историю можно было подать в выгодном свете. Дед наверняка получил большое удовольствие. Он сразу же предложил вам место няни?

— Нет. Я сильно удивилась, когда по окончании банкета он дал мне свою визитную карточку и сказал, что если я хочу получить постоянную работу, то могу прийти к нему завтра.

— Он не сказал, в чем будет заключаться эта работа?

Она покачала головой.

— Это заставило меня задуматься. Но он был очень любезен и понравился мне. Да и какая разница, что за работа? Профессии у меня нет. Я никогда не искала чего-то особенного. Просто делала свое дело, пока не подворачивалось что-то более интересное.