Джул Макбрайд - Свадьба ее мечты

Сет начал вспоминать, как они занимались любовью, и вздрогнул, когда крепкая рука опустилась ему на плечо.

— Держи, — сказал Паоло.

Повернувшись, Сет принял от Паоло букет. Он не знал, что это за цветы, но они были прекрасны. Большие белые восковые лепестки перемежались с темно-синими цветами.

Паоло знал свое дело!

— Они подойдут к ее платью, — заметил пораженный Сет.

— Да. И притворись, будто это твоя идея.

Паоло улыбнулся, и стали видны два золотых зуба. Джимми не выдержал и рассмеялся.

— Никогда не думал, что ты такой романтик, Паоло.

Тот пожал плечами, подняв обе руки ладонями вверх.

— Что я могу сказать? — риторически вопросил он. — Три бывших жены, семеро детей, четыре подруги в настоящее время. Вот так-то!

Усмехаясь, Сет покачал головой.

— И в чем же твой секрет?

— Главное — честность. Я знаю многих парней, имеющих сразу несколько подруг, но они скрывают это. А я? Я говорю им все, и, если они согласны, то остаются. Я играю в открытую. Женщины чувствуют себя лучше, если знают правду.

— Я запомню.

— Главное — честность, — повторил Паоло.

Честность. Ее-то сейчас и не хватало Сету — нет, Джимми!

— Ты мой должник, — сказал Паоло. — Это любимые цветы Эди. — С этими словами он повернулся и кивнул в сторону склада. — Мне надо распаковать оставшиеся коробки, так что передай ей мои лучшие пожелания.

— Непременно.

Глубоко вздохнув, Джимми вышел на залитую солнцем улицу и, подняв лицо, подставил его под теплые солнечные лучи. На секунду он закрыл глаза, а когда открыл их, то увидел реку Гудзон и справа причал, где им была сделана одна из самых знаменитых фотографий Джулии Дарден.

Чтобы забыть об угрызениях совести, он попытался сконцентрироваться на сверкающей серебристыми бликами речной глади. Волны лениво бились о набережную. Вдали виднелись яхты, баржа и два парусника. Чайки летали над головой, время от времени бросаясь в воду. Казалось, за одну ночь наступила весна. Всего через пару часов он будет обедать с семьей Эди, как и в прошлую пятницу. Завтра с утра он будет учить детей искусству фотографии. А вечером его ждут на репетиции свадьбы Джулии.

Он повернулся, когда открылась дверь. Эди взяла его под руку, все еще дрожа от холода.

У нее перехватило дыхание, когда он поцеловал ее, одновременно вложив букет ей в руки. Она спрятала голову среди белых лепестков, прошептав:

— Какой аромат…

Он обнял ее, и его сердце переполнилось чувствами. Жизнь казалась чудесной. Небо было синим и безоблачным. Сияло солнце, и самая красивая в мире женщина улыбалась ему и выглядела счастливой, как невеста.

— Спасибо тебе, — прошептала она.

Он покачал головой.

— Нет, спасибо тебе.

— За что?

— За эти две недели.

Снова прикоснувшись губами к ее губам, он постарался не думать о том, что ждет его в будущем. Глубоко в душе он уже решил не фотографировать свадьбу Джулии. А если признать правду, то ему вообще не хотелось бы появляться в поместье Дарденов. Но он должен быть там, потому что Эди надеется на его помощь. Без личного помощника ей будет очень нелегко.

И наступит момент, когда все же придется сказать ей, кто он на самом деле.

Он чуть отодвинулся от нее, и его сердце пропустило удар. Признаться сейчас? Паоло удерживал своих подруг тем, что был честен с ними. Но Джимми едва ли хотел увидеть, как ясные глаза Эди будут затуманены болью, или как от удивления откроется ее рот.

— Эди, мне надо что-то сказать тебе…

Ее голос был звонким.

— Мне тоже. О, Сет… — Она обняла его за талию, прижавшись к нему так сильно, что едва не сломала цветы. — Я даже не знаю, как сказать, — снова начала она. — Но ты такой необыкновенный. Эти две недели с тобой были для меня, как прекрасный сон…

— Для меня тоже, — уверил он.

— Правда?

Он отвел пальцем локон от ее виска и кивнул.

— Чес сказал мне, что, когда он встретил Эльзу, так было и у него. Он чувствовал, будто знает ее много лет. Ему казалось, что они идеально подходят друг другу. Будто настроены на одну волну. Мои родители тоже такие.

— И мои. Я думаю, что и мы с тобой тоже, — тихо проговорила она.

— А когда мы занимаемся любовью… — Его голос замер, когда воспоминания бросили его в жар и холод одновременно. — Нам надо поговорить.

С болью в сердце он снова поцеловал Эди.

— Я тоже многое хочу сказать тебе, — прошептала она ему в губы.

Он будто лишился разума от теплого солнца, аромата цветов и ее сладкого поцелуя.

— Что же?

— Я люблю тебя, Сет, — просто сказала она.

— И я люблю тебя, Эди.

— Эй, Делани, где пропадаешь?

— То тут, то там, — заставил он себя ответить, взглянув в зеркало поверх стоящих перед ним бутылок на Бенни, Алекса и Тима, подошедших сзади.

Рядом с Джимми у стойки бара сидел Чес. Он пришел сюда прямо из зала суда. На нем был костюм-тройка от дорогого портного, лимонно-желтый галстук аккуратно завязан.

На Бенни и Алексе были поношенные джинсы и футболки. Тим был одет, как бездомный, его бесформенное пальто казалось слишком теплым для такой погоды. У всех троих на плечах висели фотокамеры.

Чес отметил про себя, насколько респектабельнее этих папарацци выглядел Джимми Делани.

— Как делишки, парни?

— Хорошо, — ответил Тим. — На Семьдесят второй улице был концерт для сбора пожертвований. Я сделал несколько снимков Николь Кидман.

— А они похожи на мои снимки Джей Ло, выходящей из душа? — спросил Алекс.

Джимми почувствовал, как его пульс ускорился.

— Скажи, что ты пошутил!

Алекс кивнул.

— Она была в отеле. Я подкупил официанта и вместо него понес обед в ее номер.

— Теперь твоя очередь рассказывать, Делани, — сказал Тим, расстегивая свое ужасное пальто. — Мы собираемся занять кабинку, выпить пива и перекусить. Если у тебя с Чесом нет неотложной дискуссии о нарушениях закона, пойдем, развлечешь нас.

— Да, — поддержал его Алекс. — Мы ждем объяснений. Уже две недели, как ты исчез со сцены. И, ну… мы пришли к выводу, что теперь ты выдаешь себя за Джека Стивенса.

Джимми был ошарашен.

— Да вы что, спятили? Ведь это я позвал вас сюда, чтобы узнать, кто он.

Папарацци вытаращили глаза, и Бенни сказал:

— А мы думали, что ты нас разыгрываешь.

— Так вы и в самом деле решили, что я продаю снимки Джулии Дарден под чужим именем?

— Запрещения приближаться к ней никогда раньше не останавливали тебя, — напомнил Тим.

Это так. И, может быть, не остановили бы и сейчас. А вот чувства к Эди остановили.