Фиона Уолкер - Среди самцов

— «Затрахал»? Это кто же так выражается — как раз в моем духе? — Мелодичный нежный голос мог принадлежать только одной женщине на свете — Лидии Морлей. Занавесив лицо Калума белокурыми волосами, она наклонилась и поцеловала его в щеку. — Я прождала Фина вечность, но он так и не пришел. Тогда я решила приехать сюда сама. Эй там, сонное царство, приветик!

Джимми понял, что обращаются к нему, открыл глаза и увидел белокурую женщину редкостной красоты. У нее был такой удивительный цвет лица, что, по мнению Джимми, ей было просто необходимо пить кровь девственниц, чтобы его поддерживать. Так, во всяком случае, поступала одна венгерская графиня, о которой Джимми когда-то читал.

— Джимми, познакомься — это Лидия Морлей. — О том, что Лидия — невеста его брата Финли, Калум промолчал. Не стал он говорить и о том, что Финли не пришел домой вовремя по его вине. Он сам это подстроил, переслав ему в конце рабочего дня по электронной почте ложный вызов к клиенту.

Лидия одарила красивое лицо Джимми одним только взглядом и нервно облизнула пухлые губы. Никаких других припухлостей у нее не имелось: она была худа, как палка. Скользнув в стоявшее рядом с Джимми кресло, она ткнула великана в грудь пальцем и спросила:

— Так вы тот сексуальный охотник-африканец, о котором рассказывал Калум?

Джимми, втянув в себя запах «Шанели № 5», духов, которыми пользовалась также и его мать, чуточку отодвинулся от Лидии и широко улыбнулся.

— Не слишком сексуальный и уж точно не африканец. Что же до охотника, то я скорее устроитель охот — как, впрочем, и других развлечений. — Джимми очень старался быть остроумным, но сейчас у него это что-то плохо получалось.

Лидия тем не менее рассмеялась — грудным, возбуждающим смехом. Смех у нее был до такой степени напитан эротикой, что у Калума все волоски на руках встали дыбом. Джимми же скромно потупил глаза и стал созерцать носки собственных ботинок.

— Пойду узнаю, накрыли ли для нас столик, — сказал Калум и с этими словами удалился. Он знал, что сейчас Лидия пустит в ход свою тяжелую артиллерию, и не хотел ей мешать. Если все пойдет, как он, Калум, задумал, Фин никогда на этой бабе не женится. Ему, сопляку, работать надо, а не о женитьбе думать!

Тяжелая артиллерия Лидии не нанесла, однако, боевым порядкам Джимми тяжелых потерь. Он устал и очень хотел спать. Поэтому, когда она устремила на него свои голубые фарфоровые глазищи и раскрыла алый ротик, чтобы что-то сказать, он неожиданно широко зевнул ей прямо в лицо, продемонстрировав золотые пломбы и широкий розовый язык.

— Бедняжечка, — проворковала Лидия, которую это нисколько не обескуражило. Она даже погладила Джимми по предплечью, пытаясь определить, так ли уж у него развиты мышцы, как это выглядело со стороны. Почувствовав, что у него под твидовым пиджаком бугрятся стальные мускулы, Лидия удовлетворенно вздохнула и медоточивым голосом добавила: — Похоже, больше всего на свете вам хочется сейчас забраться в постельку. Верно?

Джимми задумчиво на нее посмотрел, не зная точно, как толковать ее последние слова — то ли как вполне невинные, то ли как некий намек.

— Где вы в Лондоне остановились?

— В Ноттинг-Хилле. Вместе с братьями.

— Я живу буквально за углом. Поскольку нам все равно ехать в одну сторону, я, когда все станут расходиться, могу отвезти вас туда на такси.

Лидия злилась на Финли и решила немного пококетничать, чтобы поднять себе настроение.

— Такой необходимости нет, — сказал Джимми, потирая переносицу. Сладкий запах духов Лидии преследовал его. Он чувствовал, что еще немного — и его стошнит. — Извините меня, но мне придется вас на минуту оставить.

Поднявшись с места и не глядя на Лидию, он, широко ступая, вышел из зала.

— Классный парень, верно? — вернувшись в бар, спросил Калум у Лидии.

Лидия неопределенно пожала плечами. То, как повел себя с ней Джимми, сильно ее задело. Решив сменить тему, она сказала:

— Мне необходимо сказать тебе одну важную вещь. Недавно из одного надежного источника я узнала, что у тебя появилась очаровательная поклонница.

Огромные голубые глаза Лидии находились от лица Калума на расстоянии каких-нибудь нескольких дюймов. Он даже чувствовал запах мятной зубной пасты, когда дыхание вырывалось из ее уст.

— Только не говори мне, что у тебя есть сестра. — Калуму, хотя он и старался всячески это скрыть, слова Лидии очень пришлись по сердцу.

— Никакой сестры у меня нет, — хихикнула Лидия. — Что же касается той особы, которую я имею в виду, то она существо скрытное и сама распространяться о своих чувствах не станет. Но Эльза сказала Элли, Элли поделилась с Джун, а Джун сообщила мне, что эта женщина определенно сходит по тебе с ума.

В Лидии в этот момент было столько торжественности, что можно было подумать, она готовится вручить ему крупный выигрыш в лотерее.

— И как же ее зовут? — спросил Калум, стараясь не смотреть, как она острым язычком облизывает свои пухлые губки.

— Одетта Филдинг! — с пафосом заявила Лидия.

— Ты шутишь? — Калум дернулся, как будто его ужалила пчела.

— Какие тут шутки? — Лидия обиделась. — Говорю же тебе — Эльза сказала Элли, а Элли…

— Я знаю — сказала тебе, — прошипел он.

— Да нет. Элли сказала Джун, а уж Джун все рассказала мне. — Лидия хотела, чтобы между ней и Калумом не возникло недопонимания. — Как я поняла, Одетта никому ничего впрямую не говорила. Просто Эльза, Элли и Джун считают, что она жутко на тебя запала. Я лично не вижу в этом ничего удивительного. Как-никак вы партнеры по бизнесу, верно?

— Тебе ли это не знать, — сказал Калум, со значением глядя Лидии в глаза. — Ведь это ты все устроила.

— Разве? Что-то не припомню. — Удивлению Лидии не было, казалось, предела. — Но как бы то ни было, Одетта — совершенно обворожительная женщина, хотя и не красавица. Главное же, она очень тебе подходит… — Тут в сумочке у нее зазвонил телефон. — Извини, дорогуша. — Лидия полезла в сумку из изумрудно-зеленой крокодиловой кожи и вытащила мобильник.

Посетители смотрели на Лидию с негодованием: мобильники находились в клубе под запретом. Но Калуму было наплевать. Неприятный для него разговор прервался, а ему только того и надо было. Он был очень не прочь переспать с Лидией, более того, мечтал об этом, но при чем здесь Одетта? Калуму менее всего хотелось обсуждать ее и ее чувства, не говоря уже о том, чтобы с ней встречаться.

Между тем Лидия, переговорив по телефону, запечатлела на мембране звучный поцелуй и потянулась к своей сумке из крокодиловой кожи.

— Ты что, уходишь? — спросил Калум. Он никак не ожидал, что Лидия упорхнет из расставленных им сетей. Он покрутил годовой в поисках Джимми, но того нигде не было видно. Должно быть, вышел из клуба, чтобы прогуляться и подышать воздухом.