Карен Маккьюла-Лутц - Девичник

— Джош! Лисси! Дайте мисс Зейди войти в дом.

Дориан тяжело прислонилась к дверной раме в своем махровом тренировочном костюме, она выглядела усталой и раздраженной. Она выглядела так с того самого дня, когда из нее вышли эти два неиссякаемых источника энергии и волнения. Как только они отстали от нее, Зейди, обойдя их, направилась в кухню.

— Они растут.

— Наверно, мне надо перестать кормить их.

Дориан вынула из волос кусок пластилина и открыла вино, разлив его в два стакана. Зейди села за кухонный стол, отодвинув в сторону цветные карандаши и безголовых Барби. Дети помчались в игровую комнату, вероятно, чтобы надеть другие костюмы.

— Так я сказала тебе, что Грей и Хелен женятся?

Дориан отставила свой стакан, едва успев отхлебнуть.

— М-м, нет… Ты в порядке по этому поводу?

— Не уверена, что у меня есть выбор.

— Это так грубо с их стороны.

Дориан хорошо умела представлять события так, чтобы они казались проявлением неуважения.

— Как ты будешь общаться с Греем, если они станут жить в одном доме? Она всегда будет там.

— Угу, я уже думала об этом.

— Неудивительно, что ты подавлена. Дориан выловила ложкой кусок пробки из своего вина и заботливо посмотрела на Зейди.

— А я подавлена? — спросила Зейди. — Я не заметила.

— Ты не перезванивала мне, так что, черт возьми, лучше тебе быть подавленной. — Она встала из-за стола, чтобы вытащить лазанью из духовки. — Черт, она подгорела.

Вошел Дэн, один из близнецов сидел у него на спине, другой обвился вокруг пояса, как ремень.

— Пахнет обедом, или мне кажется? — Дэн был из тех парней, для описания которых более всего подходит слово «рослый». Он наклонился, чтобы поцеловать Зейди в щеку. — Как пробки?

— Нормально.

Зейди никогда не понимала озабоченность мужчин пробками.

Дориан посмотрела на Дэна и кивнула в сторону детей:

— Посади их. Чем раньше они поедят, тем раньше мы сможем засунуть их в ванну.

Теперь, присмотревшись поближе, Зейди увидела, что Лисси вся была изрисована Волшебным Маркером. А у Джоша на лице было какое-то инородное вещество, идентифицировать которое у нее не возникало желания. Дэн отлепил детей от своего тела и усадил их за стол, а Дориан тем временем раскладывала обугленную лазанью. Джош уставился на Зейди, явно обеспокоенный чем-то.

— Что у тебя на глазах?

Зейди понятия не имела. Что, на нее птица нагадила?

Дориан вступила в разговор с объяснениями:

— Косметика, дорогая. — Она посмотрела на Зейди и пожала плечами. — Он никогда не видит ее на мне.

Учитывая, какое криминальное количество косметики Дориан использовала в старших классах, это показалось Зейди забавным.

— Итак, Зейди. Как дела в школе? Много гадких деток в этом году?

Дэн всегда был таким учтивым. Его вряд ли интересовал ее класс, но он всегда спрашивал.

— Не могу сказать про них ничего плохого. Они все довольно хорошо себя ведут. И у них у всех по-настоящему хорошие наркотики, так что это всегда плюс.

Она шутила, но едва эти слова сорвались с ее языка, ей захотелось запихнуть их обратно.

— Мам, что такое наркотики? — спросила Лисси.

— Это взрослая штука, Лисси. Мисс Зейди просто по-взрослому пошутила. — Дориан посмотрела на нее с выражением: «Заткнись со своими взрослыми шутками». — Почему бы тебе не рассказать мисс Зейди про свое танцевальное выступление?

— Да, да. Расскажи, пожалуйста.

— Я хочу стать балериной.

— Это здорово, Лисси. Какого цвета у тебя пачка?

Как часто в жизни вам приходится спрашивать у людей, какого цвета у них пачка? Зейди решила воспользоваться такой возможностью.

— Розовая!

— Ты покажешь мне свой танец?

Лисси встала и закружилась, несмотря на то что в руках у нее была вилка с лазаньей, которая теперь разлетелась по всей кухне. Дэн нагнулся, чтобы вытереть пол.

— Я уберу.

Он был хорошим отцом. И хорошим мужем. Дориан повезло в тот день, когда она села рядом с ним в Эконе. Люди, встречающие своих супругов в колледже, должны платить взнос в пользу тех, кому это не удается.

После обеда Зейди и Дориан сели в кресла «Эдирондэк» на заднем крыльце, вдыхая запах распускающегося по вечерам жасмина и допивая вино, покуда Дэн купал детей. Зейди всегда удивляло, что отсюда видно звезды. По крайней мере, несколько. И океан вдалеке.

— Думаю, тебе надо пойти на свидание, — сказала Дориан.

— И для чего мне это надо?

— Для начала это вытащит тебя из твоей затраханной квартиры.

— В действительности на данный момент это не затраханная квартира: в ней давно никто не трахается. И это часть проблемы.

Зейди не спала ни с кем семь месяцев. Она мудро подвергала Джека воздержанию в течение двух предсвадебных недель, чтобы медовый месяц показался им чем-то особенным.

— Так трахни кого-нибудь, — сказала Дориан.

— Я поработаю над этим.

— Ты же красивая девушка! Все, что тебе нужно, — это войти в бар и сказать «да».

— Думаю, ты переоцениваешь мою привлекательность.

Дориан снова наполнила стаканы.

— Чушь собачья. Могу поспорить, половина парней в твоем классе имеет на твой счет сексуальные фантазии. Именно так Дэн потерял девственность. Одна из его школьных учительниц оставила его после уроков, а потом занялась с ним сексом в учительской.

— Не говори мне таких вещей.

Тревор, Тревор, Тревор. Нет. Категорически нет.

— Я не предлагаю тебе подобное. Я только указываю на то, что ты все еще горячая девчонка и можешь легко переспать с кем-нибудь, если захочешь. Может быть, на самом деле ты не хочешь.

Зейди пожала плечами:

— Может, и не хочу.

— Почему, черт возьми?

Мокрые и голые Джош и Лисси подбежали к балконным дверям и прижались носами к стеклу.

— Привет, мам!

Они захихикали и убежали прочь, поскольку Дэн стал гонять их банным полотенцем.

Зейди заговорила тише.

— Я не могу говорить о своей потребности или нехватке блуда, когда твои дети бегают тут повсюду голые. Это непристойно.

Дориан обернулась и посмотрела в дом.

— Они тебя не слышат.

— Я просто не знаю, станет ли дисфункциональный секс лекарством от моего дисфункционального разрыва.

Боже, она говорит как психоаналитик.

— А кто говорит, что это будет дисфункциональный секс?

— Ну, поскольку я не собираюсь заниматься сексом с кем-то из своих знакомых, это будет незнакомец. А если это будет незнакомец, мне придется идти к нему домой, потому что я не хочу приглашать его к себе. А если я попаду к нему домой, то буду спрашивать себя, а чистые ли у него простыни и спал ли он с кем-то еще прошлой ночью или в тот же день, и, в конечном счете, все положительные моменты, полученные от секса, вскоре заменятся на растущий по спирали стыд, который раздавит меня под тяжестью сознания, что я только что перепихнулась с кем-то, кого я совсем не знаю.