CurvyPragmatist - Reset

Голд проигнорировал ледяной взгляд Реджины и продолжил:

— Может, ты ошибалась. Может месть, смерть и страдания не сделают тебя счастливой. Но ты кажешься счастливой с Грейс, а значит, мир подходит тебе больше, — предположил мужчина.

— Ты пришел сюда, чтобы убедить меня простить Белоснежку? — рассердилась Реджина.

— Нет, я пришел сюда, чтобы принести тебе еще зелья, — сказал Голд, допивая чай, — все остальное можешь считать бесплатным советом.

Голд посмотрел на мирно улыбающуюся Грейс, которая посапывала во сне.

— Я, пожалуй, пойду.

Когда он ушел, Реджина глубоко вздохнула. Все менялось в Сторибруке, люди относились к ней по-разному, и ей пришлось признать, что она наслаждалась отсрочкой от очередной борьбы.

Из мыслей Реджину вывел стук в дверь. Она посмотрела на спящую Грейс и вышла в коридор, спускаясь по лестнице, чтобы открыть незванному гостю.

— Генри, — выдохнула она, увидев, что он стоит на крыльце, засунув руки в карманы.

— Я был очень зол на тебя, — признался он, — очень долго.

Реджина открыла рот, чтобы заговорить, но Генри опередил ее:

— Но я не должен был бежать… Я… Я понимаю, что уже слишком поздно исправлять то, что я натворил.

— О, Генри, — глубоко вздохнула Реджина.

Генри вынул одну руку из кармана, и продолжил:

— Мне тяжело понять свои чувства относительно того, что ты сделала… Я пытаюсь понять все это, но я знаю точно, что ты была отличной мамой и… — Генри вздохнул, чтобы успокоиться, — Я просто хочу сказать, что я сожалею, и хочу дать тебе это.

Он вынул другую руку из кармана пальто и вручил Реджине игрушку — зеленого крокодила.

Реджина, улыбаясь, приняла игрушку.

— Я и не знала, что у тебя все еще есть Снаппер, — произнесла Реджина.

— Я хочу, чтобы он был у Грейс, — заявил парень, — я имею ввиду… Я не знаю, понравится ли ей крокодил? Может, она предпочитает кроликов или что-то еще, но…

— Снаппер понравится ей. Спасибо тебе, Генри, — Реджина смотрела на него, улыбаясь, — я так понимаю, что Эмма не в курсе того, что ты здесь?

Генри посмотрел на свои ботинки, качая головой.

Реджина глубоко вздохнула, пытаясь найти в себе силы, чтоб сказать о том, что Генри должен уйти. Тогда она заметила, что Генри наклонился и поднял пустую банку из-под джема. Он держал ее обеими руками, а затем протянул Реджине.

— Помнишь, я использовал банку, когда мне снились кошмары? — пытался объяснить ей Генри, — ты попросила меня все записывать и помещать в банку, чтобы плохие сны были взаперти и не снились мне больше!

Реджина кивнула, нахмурившись:

— Тебе снова снятся кошмары?

— Нет, — заверил ее Генри небольшим кивком головы.

— Это очень большая банка, — прокомментировала Реджина, — мы использовали с тобой маленькую консервную банку…

— Это совсем другое, — объяснял Генри, — Я думаю… Я думаю, мы оба забыли все то, что мы любили друг в друге. Так что я думаю, что мы должны положить записки со всем хорошим куда-нибудь, откуда они не смогут исчезнуть. Я знаю… Я имею в виду, что понимаю, что ты больше не моя мама..

Реджина почувствовала, как болезненно сжалось сердце, и прокляла Румпеля, что он не сделал зелье посильнее.

— Но, — продолжал Генри, — но я не хочу забывать, какой отличной мамой ты была для меня, и я не хочу также, чтобы ты тоже это забыла. Поэтому я собираюсь все записывать, а затем приносить, подкладывая под дверь, если ты не хочешь видеть меня, а затем ты сможешь класть их в банку. Если тебе это понравится… — пожал плечами Генри, — А даже если и нет… Я в любом случае буду писать.

— Генри, — мягко сказала Реджина, положив банку на пол в коридоре, а сверху на нее — крокодила, — ты не думаешь, что это будет лучше для нас… оборвать всё?

Генри пожал плечами, напоминая Реджине о том, что он все еще маленький мальчик:

— Ты можешь, если хочешь, но я не хочу забывать старые добрые времена. И я не думаю, что ты тоже действительно этого хочешь…

— Ты же знаешь, что ничего не поменяется, — сомневалась Реджина, — юридически ты теперь ребенок Эммы.

— Я знаю, — улыбнулся Генри, — ты просто мэр и клевый человек, которого я знаю.

— Клевый? — рассмеялась Реджина.

Но затем Реджина нахмурилась, собираясь спросить Генри кое о чем, как вдруг увидела желтого жука, подъезжающего к ее дому.

Эмма выскочила из машины, и Реджина, сложив руки на груди, со всем своим серьезным взглядом произнесла:

— Думаю, что у тебя проблемы, — заметила брюнетка.

— Да, — кивнул Генри, поворачиваясь и смотря на Эмму, которая спешила к нему.

— Генри! Ты не можешь здесь находиться! — окликнула его Эмма, — ты хоть представляешь, как волновалась Бэлль?

— Прости! — грустно смотрел Генри на Эмму.

— Все в порядке, мисс Свон, — улыбаясь, произнесла Реджина.

— Я…я понятия не имела, — смотрела извиняющимся взглядом Эмма.

— Я понимаю, все в порядке, правда.

— Генри, иди в машину, пожалуйста, — сказала Эмма, указывая на жука. Генри сомневался, но увидев, что Эмма была не в настроении для разговора, тут же зашагал к машине.

— Мне очень жаль, — искренне сказала Эмма.

— Как я уже сказала, все в порядке, — ответила Реджина, всматриваясь в напряженное лицо Спасителя.

— Нет, я прошу прощения за… то, что разбудила Грейс и за то, что повалила тебя на пол и спорила с тобой…я прошу прощения, за то что…ладно… хорошо. Мне просто очень и очень жаль, — Эмма кивнула, поворачиваясь, чтобы уйти.

— Эмма? — позвала ее Реджина

Эмма остановилась, медленно поворачиваясь, и посмотрела на Реджину грустными глазами.

— Ты в порядке? — тихо спросила Реджина.

— Да, я в порядке, — ответила блондинка и как можно быстрее зашагала в сторону жука.

Глава 14

Дэвид возвращался через парк, проведя последние два часа с Лероем и остальными гномами, обсуждая новые строительные планы. Дэвид был уже практически у выхода из парка, когда увидел припаркованный на обочине мерседес Реджины, а сама брюнетка стояла позади автомобиля с Грейс на руках, думая о том, как вытащить коляску с машины.

Дэвид не задумываясь подошел к ней и, улыбаясь, поприветствовал Реджину.

— Позволь помочь тебе?

Реджина посмотрела на него с подозрением, когда он полез в машину, вынимая коляску и ставя ее на тротуар. Темноволосая сдерживала улыбку, когда смотрела, как Дэвид изо всех сил пытается раскрыть коляску.