Клер Кук - Летнее приключение

— Белла, — услышала я голос матери, — ты еще там?

— Ох, прости, — сказала я. — Не знаю… Если я это сделаю, они наверняка захотят, чтобы я вернула часть денег.

— Ты взяла деньга за то, чтобы присмотреть за детьми?

— Видишь ли, — пробубнила я, — не могу сказать, что у меня был большой выбор.

— Белла, — снова заговорила мама, — ты действительно нашла двух покинутых детей или это не так?

Иногда из моей матери так и прет социальный работник.

— Не бери в голову, — отозвалась я. — А что нового у тебя? Где ты была вчера вечером?

— С одним приятелем, — ответила мама. — Нет, ты мне скажи, у тебя там все нормально или ты в панике?

Я подошла к бару. Возле него стояла роскошная большая корзина с фруктами, и я выбрала себе яблоко.

— Нет, не в панике.

— Ну тогда хорошо. Подожди, мне кто-то звонит. Вот что, Белла, послушай, я перезвоню тебе попозже, хорошо? Я тебя люблю.

— Я тоже, — призналась я тональному набору, затрещавшему в трубке, и отключила телефон. Сев на край кровати, я посмотрела в окно и стала есть яблоко. Из икон номера для новобрачных открывался великолепный вид на залив Маршберри. Создавалось впечатление, что все, у кого были лодки, отправились на морскую прогулку, чтобы получить удовольствие от этого чудесного августовского дня.

Доев яблоко, я взглянула на радиоприемник с часам и, стоявший возле кровати. Должно быть, именно в этот момент невеста идет по проходу церкви к алтарю. Надеюсь, действие вина еще не кончилось, иначе какой же что будет стыд, если позывы к рвоте начнут мучить ее у алтаря! Интересно, подумала я, Джон все-таки успел получить свои брюки?

Я дошла уже до того, что была готова вот-вот пуститься в плавание по туманным воспоминаниям о моем собственном венчании. Но, честно говоря, такое плавание меня не устраивало, поэтому, тряхнув головой, я решительно отогнала эти мысли. Я еще раз выглянула в окно, надеясь увидеть там хоть кого-нибудь, напоминающего няню, хотя, признаться, и понятия не имела о том, как она, а возможно, даже он, выглядит.

Кулинарное шоу, должно быть, сменилось рекламой, потому что дикие дети ворвались в комнату, вскочили на кровать и принялись скакать по ней, визжа и вопя что есть мочи. Странно, но никто и не подумал постучать в дверь или позвонить, чтобы пожаловаться на шум. Вероятно, номер для новобрачных был звуконепроницаемым. Интересно, подумала я, указывается ли это в рекламе номера.

От всех этих воплей у меня разболелась голова. Быстро прикинув, сколько мне заплатили и сколько прошло времени, я пришла к выводу, что заработала еще и на прибавку.

— Эй! — крикнула я. — Хотите, чтобы я вас подкрасила перед прогулкой?

Дикие маленькие дети пристегнулись на узком заднем сиденье моего «фольксвагена-жука». Я ехала ну просто очень медленно, потому что была абсолютно уверена, что детей следует возить на специальных сиденьях.

Я посмотрела на детей в зеркало заднего вида. Честно говоря, эти их полосатые рубашки поло не слишком-то подходили для свадебной церемонии, однако косметика все же придала им праздничный вид. Детишки вовсю хохотали, когда я распыляла на их личики тональный крем из своего пистолета. Особенно это развеселило маленького мальчика. В остальном я была очень аккуратна с косметикой и постаралась, чтобы дети не стали похожи на этих ужасных расфуфыренных детей, которых буквально заливают гримом перед праздниками.

В конце Фронт-стрит я повернула налево. Самое смешное состояло в том, что я понятия не имела, где проводится прием. Правда, если для большого города подобное незнание и может стать проблемой, то в Марш-Перри есть всего три места, заслуживающих внимания, так что я была уверена в успехе. Ну разумеется, если только они не уехали из города, но об этом я старалась не думать.

Я снова посмотрела в зеркало заднего вида на малышей.

— Ну как там у вас сзади дела? — спросила я тем нелепым голосом, который появляется даже у более опытных нянек, когда они заговаривают с детьми.

Ни один из них не отозвался.

— Рада это слышать, — сказала я тем же голосом.

С Бич-Роуз-роуд я свернула направо и покатила к яхт-клубу. Миновав стоянку, я проехала прямо к залу для приемов. Припарковав машину, вынула ключи зажигания из замка, вышла и подошла к двери. Приподнявшись на цыпочки, я заглянула в окно зала. Пусто.

— Ставлю пять баксов, что мы найдем их со следующей попытки, — сказала я, снова сев за руль.

— Десять, — сказал один из маленьких дикарей.

— Ого, вот что ты, оказывается, знаешь! — воскликнула я. — Ты даже говорить умеешь!

После этих моих слов дети снова завопили. Я открыла окно, надеясь, что уличный шум частично поглотит шутки. Мне очень хотелось опустить откидной верх, потому что день был чудесным, но я опасалась нанести кому-нибудь из детей травму, если вдруг машина резко затормозит. Я бы очень хотела избавиться от маленьких дикарей, но не меньше мне хотелось получить деньги. А если что-то случится с детьми, то родственники невесты, возможно, потребуют частичную компенсацию.

Я подала назад, а затем свернула налево на Иннер-Харбор-лейн. Стоянка таверны «Олд Маршберри» была забита машинами.

— Бинго! — сказала я.

— Я выиграл, — раздался позади меня голос одного из диких детишек.

Я подогнала машину как можно ближе ко входу в заведение. Свое окно я оставила приоткрытым, чтобы в машину поступал свежий воздух, и тщательно заперла дверь. Вообще-то запирать детей в машине незаконно, однако у меня было существенное оправдание: не думаю, что более законным было оставить их на мое попечение на время торжественной церемонии.

— Я быстро, — пообещала я.

Едва ли не первым человеком, который попался мне на пути, оказалась посаженая мать.

— Вы уж меня простите, — начала я, — но няня так и не пришла…

Она оглянулась назад через плечо. С минуту я думала, что посаженая мать хочет убежать от меня, но потом она вновь повернулась ко мне.

— Еще два часа, — попросила она. — Сколько вы хотите?

Даже я понимала, что для моего самоуважения пагубно провести субботний вечер в качестве бебиситтера.

— Мне очень жаль, — сказала я.

Покачав головой, она направилась вместе со мной к машине. Увидев ее, дети принялись визжать.

Посаженая мать даже не поблагодарила меня. Не думаю также, что она обратила внимание на косметику на лицах детей, а ведь я вложила в приукрашивание лиц ее дикой молодой поросли немало сил. Заглянув в машину, она отстегнула ремни и поволокла детей за собой в таверну.

— Всего доброго! — крикнула я ей вслед.

Через мгновение дверь таверны «Олд Маршберри» распахнулась, и на пороге появился отец невесты. К груди он прижимал Прешес, а между рукой и собакой видyелась солидная пачка денег. Быстро приблизившись ко мне, отец невесты сказал что-то о постановлении совета по здравоохранению. А может, о потаскухе, совести и обогащении.