Анна Мак–Партлин - Заверните мне луну

— Когда ты в сомнениях, вырой яму, — сказала она, а по радио в это время Элтон Джон пел о человеке на ракете. — На днях я видела Шона на Грэфтон — стрит. У него жуткий вид.

— Он в порядке.

— О, я прямо не знаю. Он столько пил на похоронах. Надо бы за ним приглядывать.

Я была озабочена, но не упомянула о том, что Кло одолевали такие же страхи.

— Я уверена, что у него все хорошо, Дор. Каждый из нас борется по-своему.

— Закрыться не значит бороться, дорогая.

— Он сказал, что позаботится о себе.

— Надеюсь, — сказала она, похлопав меня по колену.

— Я тоже, — пробормотала я.

Снова шел дождь. Я ходила кругами, пытаясь отыскать могилу Джона. Я перешагивала через последние пристанища людей, чтобы сократить путь. Я осознала свои действия, лишь когда наступила на венок, что лежал на могиле женщины по имени Мэри Мур. Я отскочила. — Прости, Мэри, я не нарочно.

Я продолжала идти по заросшей мхом тропинке, которая наверняка привела бы к моей собственной кончине. «Я поскользнусь и сломаю шею». Я брюзжала на саму себя за то, что одела высокие каблуки. Как будто Джон заметил бы их.

Наконец, оглядев почти все до единой могилы на Участке «Д» я нашла его. Странно. Я вдруг стояла одна, перед кучей промокшей земли, покрывающей ящик, в котором лежал Джон. Его белокурые волосы все так же торчали, глаза были закрыты, лицо — расслабленно, губы поджаты. Я не знала, что делать. Я чувствовала себя как на собеседовании, где тот, кто задавал вопросы, не желал разговаривать. Я долго стояла под дождем. Брюки прилипли к ногам. Острые мысы моих туфель загнулись. «Черт возьми, я обожаю эту обувь. Мне не нужно думать об обуви. Я здесь с Джоном. Нужно сосредоточиться». Дориан не ошиблась: посадить куст было отличной идеей. Дождь смягчил землю. Я вытащила из сумки садовую лопатку и принялась копать яму. Когда я копала, мне было легче разговаривать с ним. Я больше не притворялась, будто он рядом. Я болтала с ним как с человеком, которого больше нет. Я пережила отрицание. Я почти переборола гнев.

— Дориан волновалась за Шона. Кло тоже. Думаю, и Энн беспокоится — вчера по телефону она упомянула его дважды. Он много пьет, курит тоже. Я сказала Дор, что у него все наладится, но не уверена в этом. — Мне вдруг стало тяжело копать — я наткнулась на камень. — Кло в порядке. Она познакомилась с мужчиной — его зовут Марк. Он работает в гараже. Наверное, он хорош собой. Я еще не видела его. Но на словах он отличный парень. Надеюсь, у них все получится. Я замолкла на минуту, сосредоточив внимание на вытягивании камня из его уютного убежища.

— Вот тебе! — сказала я камню. Я расположила розовый куст в яме, которую только что сделала. Куст идеально там разместился. Теперь мне оставалось лишь засыпать его, и готово.

— Энн показалось, что она беременна. Но нет. Она говорит, что рада этому. Хотя я думаю, что она расстроилась. — Я почувствовала вину. Я тоже не была готова, но теперь все позади.

Куст вдруг наклонился.

— Блин! — Я попыталась выровнять его и уколола шипом палец. — Глупый кровожадный куст! — Я принялась убирать часть земли и одновременно аккуратно тянула за ветви.

— От Ноэля ни ответа, ни привета последнее время. Отдалился он как-то. Мне кажется, он чувствует себя виноватым, Бог оказался полным ублюдком и вообще… — Мне казалось, что я слышу смех Джона. — Он изменился после твоего ухода, но и все мы вообще-то стали другими. Куст начал выпрямляться. Я держала его, присыпая вокруг землей, чтобы он хорошо сидел.

— Я в порядке. Это не означает, что я не скучаю по тебе. Мне все время не хватает тебя. Была ведь песня «Без тебя меня нет*? Или книга, или фильм. Не могу припомнить. В любом случае, без тебя я ничто. Но я в порядке. Хотя и понятия не имею, куда иду и что делаю. Господи, я ведь даже не знаю наверняка, кто я такая. Но это и неважно. Я в порядке.

Земля у куста легла наконец-то твердым слоем. Я встала, чтобы полюбоваться своей работой. — Выглядит хорошо. Точно знаю, что летом он будет великолепен. Я думаю соорудить вокруг твоей могилы оградку. Ты не поверишь, сколько людей ходит прямо по могилам. Вскоре я ушла, даже не заплакав. Я была сильной. Я правильно поступила. Я выжила — как отец и предрекал мне. Я зашагала к машине, держа в руках лопатку.

Глава восьмая

Мама

В течение трех месяцев мама и Энн боролись за мировой рекорд по максимальному количеству телефонных зонков на мой номер. Пока я не пригрозила, что отрежу свою линию, они не прекратили. Пришло время собрать осколки и начать жить дальше, но нам мешал вопрос с водителем. Незамысловатый тест показал, что он в тот вечер был трезв, чего нельзя было сказать о его жертве. Следствие установило, что автомобиль ехал на разрешенной скорости когда Джон, вдрызг пьяный и обкуренный, выскочил перед ним на дорогу, мужчина не смог затормозить, так как тормоза, которые ему в тот день отрегулировали в автосервисе, были неисправны. Дальнейшее расследование вело к возможному признанию виновным механика, обслуживающего машину. Я не знала этих людей и не желала с ними знакомиться. Я оказалась не той, о которых читаешь, — жаждущей справедливости. Как заключение в тюрьму какого-то незнакомого механика могло вернуть жизнь? Я не чувствовала необходимости избавляться от горя, причиняя страдание другим. Мне было легче убедить себя в том, что это страшный несчастный случай.

Мама пришла в замешательство. Ей казалось, что я не смогу жить дальше, пока виновный не понесет ответственности за содеянное. Я же понимала, что не смогу продолжать жить, пока не избавлюсь от обвинений в адрес виновной стороны. А может, я ставила себя на место Джона и знала, что виновата не меньше, чем механик и водитель. Каждый из нас вложил свою лепту в эту историю. Водитель же переживал все по-своему. Он отказывался оставаться в одиночестве. Ему необходимо было, чтобы родители Джона и я, его девушка, знали, что он соболезновал. На дознании он разговаривал с матерью Джона. Ему удалось пожать руку его отца, однако я там не появилась, а ему так не терпелось излить мне душу.

Я подняла с коврика, лежащего у входной двери, письмо. Оно, видимо, пролежало там неделю, прежде чем я взяла его вместе с разными счетами и листовками. Я открыла счета и тут же вгляделась в цифры: уж не собираются ли меня ограбить? Деньги автоматически снимались с банковского счета, так что о просроченных платежах можно было не волноваться. Я испытала некоторую признательность системе за то, что оплата взималась чёрез банк. Ведь справиться со всеми счетами за коммунальные услуги, что приходили на мое имя, было бы для меня сложновато. Листовки я тут же отправила в мусорное ведро. Я без задней мысли открыла кремовый конверт и, не задумываясь, развернула листок бумаги такого же цвета. В верхнем правом углу страницы я увидела незнакомый адрес. Я прочла две строчки, и мое сердце бешено заколотилось, отчего рука, державшая письмо, задрожала. — О боже.