Мэри Маккомас - Милое дитя

Время еле двигалось. Девушка продолжала надеяться, что Брис уйдет, не делая попытки заговорить с нею, и одновременно ждала, чтобы он что-нибудь сказал ей, чувствуя разочарование, оттого что он не говорит ничего.

Хоть бы он повернулся к ней на своем стуле или слегка коснулся ее ноги своим коленом. Эллис еле стояла на ногах и в любую минуту могла упасть — так велики были ее усталость и волнение.

— Осталось мало пива, — сказал Таг, поставив четыре бутылки и чистый стакан на ее поднос. — Наполни ящики, когда сможешь.

— Да, сэр, — девушка отнесла заказ и пошла прямо к леднику. Там она принялась доставать из ящиков бутылки, по две в руке, и ставить их на полки, отделявшие бар от холодной кладовой. Задание уже почти было выполнено, когда она обратила внимание на то, что через стеклянную дверь за ней наблюдает Брис.

— Я была бы тебе благодарна, если бы ты прекратил меня рассматривать, — пробормотала Эллис спустя несколько секунд, стараясь не смотреть на него. Она прислонилась к стойке бара спиной и потерла руки, согревая их.

— Как ты догадалась, что я тебя разглядываю? — спросил Брис, придвигаясь поближе, чтобы не мешал шум в баре.

— Я видела тебя.

— А это значит… что ты разглядывала меня, — сказал он, явно удовлетворенный собственной проницательностью. — Просто удивительное совпадение, ты не находишь?

Она задохнулась от возмущения, и краска, залившая щеки, выдала ее. Эллис лихорадочно подыскивала ответ, чтобы с помощью негодующих фраз как следует отхлестать Бриса. Она повернулась и увидела легкую усмешку и озорные огоньки в его глазах. В итоге, ей ничего не оставалось делать, как только захлопнуть рот и отвести глаза — ответ так и не нашелся.

— Ага, Эллис, — тихонько смеясь, сказал Брис. — Похоже, у тебя не все в порядке с чувством юмора, да? Ты совсем не знаешь, что со мной сделать, а?

Она посмотрела на него и решила быть честной.

— Ты лучше всех, с кем я когда-либо встречалась.

— Как, так?!

Ах, как трудно ей было начать!

— Я… я не знаю. Просто… только ты — это ты. — Она с большим трудом подбирала слова. Говорить о том, что ей кто-то или что-то нравится, было очень непривычно. Да и не так уж часто у нее спрашивали о ее чувствах к кому-нибудь.

— Пожалуй, по твоему поведению не скажешь, чтобы ты меня боялась, но что-то такое есть. — Брис произнес это, как бы не рассчитывая, что она его услышит. Он пару раз кашлянул в кулак, потом спросил:

— Послушай, это потому, что тебе вообще мужики не нравятся или только я?

Но он ей нравится!.. До известных пределов, конечно. Настолько, насколько она может позволить себе привязаться к кому-либо — Н-нет, я думаю. Возможно, ты мне действительно нравишься, осторожно выговорила девушка. — Ты был добр ко мне, и я., благодарна тебе. — Она засомневалась, продолжать ли дальше. — Только вот не знаю, почему..

— Что, почему? — Брис произнес этот вопрос так, словно услышал иностранное слово.

— Ну, почему ты ко мне так относишься? Я же не родня тебе. Ты меня даже не знаешь хорошо. Я все жду… — Эллис резко прервалась и отвернулась в сторону Ждешь? Чего?

Она быстро посмотрела на стоящего рядом мужчину и опустила глаза вновь. Ну, как ему признаться, что до сих пор ей ничего не давали, не требуя потом от нее чего-то взамен! Чаще всего ей давали еду, кров, одежду в обмен на ее труд. Но несколько раз от нее добивались и другой оплаты…

— Чего ты ждешь, Эллис? — вновь спросил Брис. — Думаешь, я так к тебе отношусь, потому что хочу затащить тебя к себе в постель? Ты так думаешь?

Она не смогла поднять на него глаза, и он понял, что попал в самую точку. Ну, что еще у нее было такого, чего мог бы от нее пожелать человек, подобный Брису Ласаллю? Немного помолчав, он сказал — Я всегда долго и упорно думаю, прежде чем кому-нибудь соврать, Эллис. — Он приблизился к ней так, чтобы она не смогла ничего пропустить из его слов. — И я просто не хочу тебя обманывать. Я думаю, ты самая хорошенькая девушка из всех, кого я встречал в своей жизни. Уж, конечно, я бы ничего не имел против, если бы ты захотела быть со мной. Но штука в том, что я совсем не хочу, чтобы ты думала, будто должна мне за что-то.

До этого мгновения она только украдкой бросала на него взгляды. А теперь, поняв, что Брис говорит правду, девушка осмелилась посмотреть ему прямо в глаза. И не увидела в них ни обычной усмешки, ни иронии. С замиранием сердца, чувству я, как стало жарко во всем теле, она поймала себя на мысли, что думает о том, какой вкус у его губ.

— Почему же тогда? — начала Эллис, сама не веря тому, что сумела задать вопрос. — Почему ты здесь? Почему мне помогаешь? Почему ты со мной так добр?

Брис издал легкий, скептический смешок.

— Думаю, это потому, что мне так хочется. Знаешь, как в Библии сказано: «Чем больше отдаешь, тем больше получаешь». Кажется так. Я чувствую себя лучше, когда даю, нежели, когда беру.

— Выходит, я… побирушка?! — Слово застряло у нее в горле.

— Нет! — воскликнул он, быстро отказываясь от того, что она ему приписывает. — Совсем нет, не так! Это…

— Мне не нужна милостыня и жалость твоя не нужна! — резко ответила Эллис.

— Жалость? — Брис снова кашлянул в кулак.

— Мне не нужна ничья помощь! Я сильная, умелая и могу сама за себя постоять! Парень откинулся назад, чтобы получше рассмотреть стоявшую перед ним девушку, и на лице у него застыло изумленное выражение. Наконец, он снова обрел дар речи.

— Отлично. Ты поняла все превратно, но это твое дело, маленькая злючка-колючка. Я же говорил Энн, чтобы она не очень-то о тебе переживала. Это пустая трата времени. — Брис произнес эти слова с раздражением, которое даже не пытался скрыть. О Боже, она словно заноза у него под кожей — злит его, как только он заденет ее! — Я ей говорил, что ни один уважающий себя бабник не станет беспокоить себя тем, чтобы связываться с такой… недружелюбной особой. Так нет же, мне приходится вставать со своего смертного ложа, — он кашлянул еще раз для пущей убедительности, — и нестись сюда во весь опор, чтобы присмотреть за тобой.

— Присмотреть за мной? Как это?

— Ну, она думала, что Лути не сразу даст тебе работу, и поэтому надеялась, что ты вернешься домой, распакуешься и устроишься на месте. Энн надеялась, что ты сможешь вздремнуть, прежде чем пойдешь вечером на работу.

«Вздремнуть?!» Да она не спала днем с тех пор, как ей исполнилось три года. И все же… спасибо Энн за беспокойство.

— Энн! — Брис произнес это имя с удивительной нежностью и спокойствием. — Ей казалось, что ты сегодня утром выглядела несколько уставшей. И она подумала, что ты мало ешь и поэтому очень худенькая.

Его живые глаза с зеленым огнем завладели ее вниманием, в то время, как он медленно и целенаправленно осматривал ее хрупкую, стройную фигуру.