Луис Реннисон - И тогда оно упало мне в руки

Рози говорит:

— Классная была вечеринка. Я легла спать в восемь утра и уже в десять была на ногах — нужно было успеть прибраться до прихода предков.

— А я думала, они у тебя добрые, — говорит Эллен.

— Так-то оно так, только Свен со своими танцами на барной стойке передавил кучу сосисок.

— А у Лесли Эндрюс вся шея в засосах, — ни с того ни с сего заявляет Джулз. — На ней сто слоев пудры, но все равно такое впечатление, будто ее лемминги покусали. На физкультуру она заявилась в водолазке, но мисс Стэмп потребовала одеться по форме и сама же охала, когда увидела ее шею.

Господи, что мне до их вечеринки! Я тактично пытаюсь сменить тему:

— Девчонки, а что мы подарим Элвису на прощание? Может, наручники или смирительную рубашку? Или футболку с логотипом «Дрочила»?

Но девчонки меня проignorez-vousли, а Джулз и говорит:

— Почему ты так рано ушла? У тебя что, «гости»?

Джас молча смотрит, ждет, что я отвечу. Она до сих пор со мной не разговаривает после вчерашнего.

И все остальные девчонки тоже на меня смотрят.

— А я так расстроилась из-за Дейва, — вздыхает Эллен. — Думала, ему уже надоело любить всех девушек скопом, а он привел эту девицу, как там ее…

— Рашель, — подсказывает Рози.

— Да нет, я Эллен, — поправляет рассеянная Эллен.

— Эллен, ты ловишь фокус или как? — смеется Рози. — Я говорю про девицу Дейва Рашель.

— Ну да, Рашель, — нервно поправляется Рози. — Я просто глазам своим не поверила.

— Я тоже, — говорю я.

И Эллен начинает канючить (канючка номер два после Джас):

— А я-то считала его хорошим человеком…

— Все считали его хорошим человеком, — перебиваю я. — А он оказался гадом ползучим. Сначала входит в доверие, а потом…

Все девчонки снова смотрят на меня — как бы не окосели, мы же стоим впритык. И тут я понимаю, что прокололась.

— То есть, я имела в виду, что это было очень жестоко по отношению к Эллен, — пытаюсь выкрутиться я.

Мне действительно жалко Эллен. Но Джаска наверняка подумала сейчас: «Врушка». А я послала ей в ответ мысленный сигнал: «Заткнись, дикарка».

Противный сосед, что живет напротив, хочет пристроить котят по чужим людям. Собственно, он заглянул к нам, чтобы обсудить детали вечеринки на тему «Властелина Колец». Сам он будет Гендельфом, а Оскар — хоббитом[30]. Двенадцатилетний нимфоман в роли хоббита, ха-ха. И мой папочка в зеленых лосинах…

А потом сосед заявил:

— Шестерых маленьких монстров я уже пристроил, их скоро заберут. А вот седьмого никто не хочет брать. Придется тащить его в ветеринарную клинику.

Что?! Я прекрасно знаю, что за этим последует. Седьмой котенок вознесется в плетеной корзинке прямо в кошачий рай… Когда сосед ушел, папа устроился на диване с газетой. А я ему и говорю:

— Папочка миленький, ну давай его заберем. Представляешь, что будет с Ангусом? Он ведь все слышал и чуть не разрыдался.

В этот самый момент Ангус проснулся и совершил цирковой прыжок — только львы прыгают через кольцо, а Ангус прыгнул сквозь папину газету и порвал ее на две равных половинки. Кажется, даже сам Ангус удивился собственной прыгучести. Папа схватил его за шкирку и швырнул через всю комнату. Но Ангус спокойненько приземлился на свои мягкие лапки и свалил прочь.

На кухне мама гладит белье, строит из себя примерную домохозяйку. Я подхожу и говорю ей через плечо:

— Мутти, предупреждаю: это утюг, и он горячий.

— Прикуси язык, — огрызается мама.

У Либби тоже трудовой порыв — трет все подряд хозяйственной щеткой и ворчит:

— Ууу, бляха муха…

Благотворное влияние родителей налицо.

Я прилегла на кровать. Пришла Либби и уткнулась в меня носом:

— Джорджия, Джорджия, аблюю… ммм… ммм… ммм… — Это она меня целует. Фу, опять не высморкалась.

— Либби, — говорю я, — деток Ангуса пристраивают по чужим людям.

— О, нет!

— Но если ты попросишь мамочку, одного котенка она для тебя оставит.

Либби хитро улыбнулась и пошла вниз, громыхая щеткой по перилам.

Слышу ее мелодичный голосок внизу:

— Маамочка… Маамочка…

Из кухни доносится ласковое бормотание Либби:

— Ну, маамочка…

Маминых слов не разобрать, но в ее голосе слышатся увещевательные нотки. Потом раздается грохот и крики:

— Либби, прекрати! А ну прекрати кусаться!.. Черт!

Спасенного котенка зовут Гордон. Либби все время приговаривает:

— Гордон, аблюю…

Она надела на него кукольную пижамку и притащилась с ним ко мне в кровать. Гордон такой классный, и еще он косоглазый. Он тихонько лежит и сосет Либбин пальчик.

Вторник, 15 марта

Часов в шесть утра Горди проснулся и уткнулся в мой подбородок. Он теплый как шарфик. Я его обожаю.

День в школе прошел скучно. Мы изучали «Грозовой переврал», а потом у нас был сдвоенный французский.

Я рассказала девчонкам о приставаниях Оскара и Марка.

Джас по-прежнему со мной не разговаривает, но очень оживилась, услышав, как выпендривался передо мной Оскар, какие кренделя выписывал на своем велике.

— Может, ты вихляла бедрами, как советовали в книжке? — спросила Джаска.

— Джас, я просто сидела. И Оскару — две-на-дцать.

Но Джас допытывалась, как вредная сорокалетняя старуха, которая всех девочек считает порочными:

— Ну, может, ты вихляла бедрами мысленно?

Она что, того?

Ха-ха, вообще-то она со мной первая заговорила, так что я выиграла.

И зачем я накрасилась? Кому это надо? Мутти с вати позвали в гости дядю Эдди с его придурошными дружками. Дядя Эдди, как всегда, заглянул ко мне, ослепив меня своей отполированной лысиной.

— Дядя Эдди, фрикам вход воспрещен, — предупредила я.

Но он же не может без того, чтобы не загадывать детям загадки:

— Что такое «Сто ног, а ходить не могут?»

— Дядя Эдди, мне уже шестнадцать, и я…

— Пятьдесят пар штанов! — продолжил дядя Эдди. — Ха-ха-ха! Народ угорал!

Довольный собой, он спустился обратно к своим фрикам.

Чему он радуется? Пора бежать из этого дома. В нем слишком высокий уровень радыации[31].

Я потихоньку вышла на задний двор. Мне просто интересно, притащится ли Марк Большая Варежка на т. н. свидание, им же назначенное. Ух как я его пошлю.

«Варежки» нету. Ну вот: меня же и прокатили.