Пейдж Тун - В погоне за Дейзи

— Боюсь, нет. Только по-итальянски.

— Почему именно этот язык?

— Моя мама итальянка, — объясняю я. — Хотя я большую часть жизни прожила в Америке.

— Значит, тебя воспитывали двуязычной?

— Забавно, но нет. Мама никогда не говорила со мной по-итальянски. Я выучила язык уже в подростковом возрасте.

— Типа возвращение к корням?

— Верно. — М-м-м. Весьма проницательно. Для идиота. — Бабушка и дедушка с материнской стороны жили в Италии, и в одиннадцать лет я поехала к ним на летние каникулы. Они плохо говорят по-английски, поэтому я начала учить итальянский по книжкам. Вернувшись в Штаты, взяла курс итальянского в школе. Прости, тебе, наверное, скучно.

— Вовсе нет, — отрицает Луиш. — А что насчет твоего имени? Дейзи Роджерс звучит не очень по-итальянски.

— Нет, это со стороны отца. А мои второе и третье имена вполне подходят: Паола Джузеппе. Паолой меня назвали в честь бабушки, а Джузеппе — мамина девичья фамилия.

— Паола. Слышится тут что-то дерзкое. Думаю, подходит тебе больше, чем Дейзи.

Не впервой мне такое слышать, и при воспоминании о предыдущем разе меня передергивает.

— А ругаться по-итальянски кто тебя научил?

— Один мальчик, с которым я встречалась, — смеюсь я.

— Ага! Понятно.

— Папе это очень не понравилось, — добавляю я.

Луиш с интересом наклоняется вперед.

— Лицемерно звучит, если учесть то, что он женился на твоей маме.

— Я и без тебя знаю, что мой папаша лицемер.

Стоп, с чего я ему все это рассказываю? Надо сменить тему.

— А что насчет тебя? Ты в хороших отношениях с семьей?

— Нас очень много, но в целом да.

— Много?

— Мама, папа, три сестры и четверо братьев.

— Ничего себе!

— Тринадцать двоюродных братьев и сестер, пятеро дядьев и четыре тетушки.

— А бабушки и дедушки?

— Все живы и здоровы.

Вздыхаю.

— Ух ты. Завидую белой завистью.

Он снова откидывается на спинку стула. Делаю то же самое и ставлю мыски серебристо-серых балеток на подножку.

— Еще один? — Луиш показывает на мой коктейль и щелкает пальцами, подзывая официанта.

— Конечно.

Подходит официант и принимает заказ. Через несколько минут возвращается с нашими напитками.

— Итак, — говорит Луиш, закидывая ногу на ногу таким образом, что лодыжка правой ноги ложится на колено левой. На нем красная футболка и темно-синие джинсы. — Что у вас с Уиллом?

— В смысле? Ничего у нас нет! — Чувствую, что краснею.

— Можешь со мной поделиться, я никому не скажу.

— Ну конечно, — язвительно парирую я. — Совсем как никому не рассказал, что я тебе чуть ноги не переломала.

Луиш хохочет и едва не проливает коктейль.

— Я просто шутил, — машет он рукой.

— Если бы Саймон это услышал, меня бы уволили, — педантично замечаю я.

— Вообще-то он слышал.

— ЧТО?

— Да не писай в трусики, плюшка, я же не знал, что он стоит прямо за мной.

— Писай в трусики? Ты такая шовинистическая свинья!

— Спасибо за комплимент. — Он улыбается, сверкая белыми зубами.

— И что он?..

— Просто спросил, все ли со мной в порядке, не сильно ли было больно, а я рассмеялся и заверил, что, конечно, нет, ты не шибко старалась.

— Прошу, скажи, что ты шутишь… Господи, поверить не могу, что он меня не уволил.

— Куда там. Ты получила повышение.

— Но не благодаря же тебе! — рявкаю я.

— Вообще-то…

— Что ты имеешь в виду?

— А ты думала, Уилл замолвил за тебя словечко? — ухмыляется он.

Разочарование наваливается тяжелым грузом. Утыкаюсь взглядом в стол.

— Боже, какая же ты смешная. Видела его подружку?

— Нет, а ты? — Теперь мне любопытно.

— Ага, на вечеринке в Лондоне перед началом сезона. Симпатичная.

Я молча изучаю свой коктейль.

— Но до тебя ей далеко, — добавляет Луиш. Смотрю на него и замечаю в глазах знакомые искорки.

— Заткнись, — на автомате выдаю я, но улыбаюсь. — А как насчет тебя? У тебя есть девушка?

— Нет. Было бы жестоко ограничиваться всего одной, когда вокруг столько желающих.

С притворным отвращением качаю головой.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать шесть. А что?

— Прямо как мне! — не удерживаюсь от восклицания я, хотя собиралась сказать, что он еще не дорос, но теперь крыть нечем.

— И Уиллу, — присовокупил Луиш.

— Да ладно? Ничего себе совпадение!

— И не говори, — с легким сарказмом соглашается он. Допивает коктейль и поднимает пустой стакан. — Повторить? — Я киваю, и его рука взлетает вверх.

— Бутылку шампанского, пожалуйста, — просит он подошедшего официанта.

— Минутку, сэр, — кланяется тот.

Начинаю возражать, но Луиш меня перебивает:

— Как можно скорее.

— Я думала, ты не пьешь шампанское? — Ничего не понимая, провожаю взглядом торопливо удаляющегося официанта.

— Не пью, но хочу пошутить над Уиллом.

— Уиллом?

— Не смотри! — шипит Луиш, но я уже выпрямляю спину, будто заяц в свете фар. — Ты вся как на ладони, — укоряет меня собеседник, прикрывая лицо рукой.

— Где он? — требую ответа я.

— Тс-с!

— Где? — Невыносимо думать, что он вернется в номер, так меня и не увидев.

Официант выходит из-за барной стойки с бутылкой шампанского, а Луиш встает и окликает товарища:

— Уилл!

Я его по-прежнему не вижу, но с моего места стойка регистратора не просматривается.

— Идет сюда, — улыбается мне Луиш, вновь усаживаясь.

— Ты надо мной что, прикалываешься? — спрашиваю я, когда официант выдергивает пробку и наливает игристое вино в высокие бокалы. Теперь он полностью загораживает мне обзор.

— Спасибо, хватит, — говорит официанту Луиш. Перегибается через стол и вручает мне шампанское.

— Привет! — Внезапно возле нас появляется Уилл, и мое сердце сжимается. — О, и тебе привет! — удивленно добавляет он, заметив меня. Переводит взгляд с меня на Луиша и обратно, и меня охватывает жуткое предчувствие, что он неправильно истолковал происходящее.

— Привет! — сердечно здороваюсь я, пытаясь исправить ситуацию. — Садись, садись! Можно нам еще один бокал? — кричу я вслед уходящему официанту, едва не срываясь на визг.

— Нет-нет, — отказывается Уилл.

— О, да, точно, ты же не пьешь. — Хихикаю. Это нервы — да и после нескольких дней воздержания алкоголь быстро ударил мне в голову.

— Я как раз собирался на боковую.

— Нет! Останься с нами! — Я встаю и пытаюсь подтащить один из на поверку тяжеленных стульев к нашему столу.

— Не хочу вам мешать, — отнекивается Уилл.

— Вовсе ты нам не мешаешь! — настаиваю я. — Правда, Луиш? Он ведь не помешает?