Сьюзен Льюис - Неукротимый огонь

Она несколько раз глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, усилием воли подняла голову и попыталась отогнать горькие мысли. Когда она просыпается, всегда одно и то же. Через несколько минут она будет в норме.

Лиззи крепко зажмурилась. Пальцы с силой вцепились в край кровати. Она презирала себя за то, что так сильно завидует счастью Оливера и Рианон. Теперь внимание Рианон безраздельно принадлежит Магиру, а ведь целых два года, с тех самых пор, как Ричард погиб в автокатастрофе, подруги были неразлучны. Обе всегда были готовы прийти друг другу на помощь, подставить плечо, они делили пополам все удары судьбы и триумфы, они делали программу, работали бок о бок и радовались растущей известности и доходам. И вот три месяца назад, когда они на фирме “Де Бирс” снимали сюжет об особом мире алмазного бизнеса, в один прекрасный день открылись двери лифта, и в их жизнь вошел Оливер Магир, подхватил Рианон и украл у Лиззи право называться ее лучшим другом.

Лиззи вскочила, набросила на себя полотенце и подошла к зеркалу. Волосы еще не высохли после душа. Она взяла гребень и попыталась распутать их, хотя на сердце у нее было так тяжело, что рука дрожала. Бывают минуты, когда все на свете дается с таким трудом, что хочется спросить себя: а стоит ли мучиться? Прошло два года, а она все еще тоскует по Ричарду, чувствует себя такой заброшенной, как будто его похоронили вчера.

Глядя в зеркало, она заставила себя изобразить улыбку, хотя в горле стоял ком. Сколько раз друзья советовали ей найти другого человека и начать новую жизнь. Эти советы казались донельзя пошлыми, но несколько раз она все же пересиливала себя и соглашалась встретиться с мужчинами, с которыми ее знакомили. И каждое свидание было настоящим бедствием. Как будто она оказывалась в чужой стране, где язык и нравы ей неизвестны, где окружающим некогда или неохота вникать в ее положение, и всякая попытка приспособиться только усиливает тоску по родине. Но так не может продолжаться вечно, ей придется распроститься с прошлым и каким-то образом убедить себя в том, что жить можно и без Ричарда.

На веранде что-то скрипнуло. Лиззи быстро обернулась к огромному, до пола, окну, инстинктивно запахнувшись в полотенце. Она ничего не разглядела, так как жалюзи ослепительно сверкали на солнце. Зато заметила, что одна из дверей слегка приоткрыта, и на цыпочках прокралась туда. Теперь ей стало ясно, что непонятный скрип периодически повторяется.

На порог легла тень, и Лиззи быстро отпрянула от двери. Сердце колотилось, но скорее от любопытства, чем от страха. Она осторожно подобралась к другому окну и выглянула сквозь тонкую газовую занавеску.

Отсюда ей было видно деревянное кресло-качалка, которое все еще раскачивалось. Скрип теперь прекратился, и тень с порога исчезла, но кто-то, вне всякого сомнения, еще здесь.

Лиззи выждала несколько секунд, потом приподняла занавеску.

На краю веранды спиной к коттеджу стоял и курил Энди. Лиззи едва не ахнула и хотела было поскорее отступить от окна, но он почувствовал на себе ее взгляд и обернулся.

– Значит, ты проснулась, – сказал он.

Она подошла к двери и встала на пороге, скрестив на груди руки и прислонившись к косяку.

– Мне и самой так показалось.

Несколько секунд оба молчали.

– Я могу быть тебе чем-то полезна? – наконец спросила Лиззи.

Энди скривил губы и отвел взгляд. Казалось, он размышляет над ответом.

– Послушай, – заговорил он и вновь посмотрел на нее, – мы оба понимаем, что ничего серьезного между нами не будет, поэтому мне не хотелось бы в тебя влюбиться. Но чувствую, дело идет к тому.

Лиззи равнодушно смотрела на него. Где-то в груди вскипал гнев.

Энди опять отвел глаза. Засунул руки в карманы брюк.

– Я знаю, – он все еще не смотрел ей в глаза, – что должен перед тобой извиниться за утреннее. Когда я сказал, что тебе не нужно знать, что я думаю, я имел в виду… В общем, что тебе не захочется это услышать.

– Не лги, не трудись, – перебила его Лиззи.

Когда Энди, наконец, посмотрел ей в лицо, глаза его расширились от удивления, а потом в них вспыхнула ярость.

– Что с тобой, черт возьми? – почти выкрикнул он. – Я стараюсь тебе объяснить…

– Что со мной?

Она издала иронический смешок.

– Да, с тобой! Ночью тебе было хорошо, ты получила то, за чем приехала, так какого черта устраиваешь сцены?

Лиззи открыла рот, но он не дал ей говорить:

– Все вы одинаковые, все вы, бабы, приезжаете сюда специально, чтобы вас завалили, верно? Так в чем проблема? Ты не ожидала, что будет настолько хорошо? Или тебе нужно еще больше? Здесь, в лагере, полно парней, они все за честь почтут… А меня – меня нечего принимать за кретина, которого интересует только, что у него между ног. У меня есть и другие занятия.

Лиззи еще не пришла в себя от унижения и гнева, но все же она почувствовала, что обида уходит. Этот тип просто не заслуживает, чтобы она из-за него страдала, на самом деле он всего лишь ноль без палочки.

– Пожалуйста, оставь меня в покое, – тихо попросила она и пошла в комнату, прочь от него. За ее спиной на веранде раздались шаги. Она села на край кровати и закрыла лицо руками.

– Ричард, – прошептала она сквозь слезы. – Боже мой, Ричард…

– Лиззи!

Она подняла голову и увидела, что Энди стоит в дверях.

– Я думала, ты испарился, – процедила она сквозь зубы.

– Прости меня, – хрипло проговорил Энди. Лиззи отвернулась.

– Да что там, не стоит. – Она рассеянно смахнула слезу со щеки.

Он стоял перед ней, чем-то похожий на смущенного подростка.

– Как ты думаешь, можно начать все сначала? – выдавил он наконец.

Голос ее дрожал, когда она очень тихо сказала:

– А какой смысл?

Еще сколько-то секунд Энди молчал и только мял пальцами подбородок.

– Знаю, ты подумаешь, что я полную ахинею несу, только поверь, устаешь быть “богом секса”, надоедает обеспечивать оргазмы по служебной необходимости. Но мне показалось, что тебе тоже именно это и нужно, и я готов признать, что в твоем случае мне было нетрудно работать. Я хочу сказать, далеко не все клиенты такие, как ты, чаще всего я делаю свое дело и думаю про себя: ну какого хрена она приехала?

Энди умолк. Лиззи повернула голову и посмотрела на него.

– Ай, ладно, не умею я такие вещи объяснять, – добавил он раздраженно. – Имей в виду, я не вижу ни с твоей, ни с моей стороны причин для обид.

– Обид? – повторила Лиззи.

Энди набрал воздух в легкие и внезапно понял, что понятия не имеет, что сказать.

– Как меня только угораздило? – пробормотал он.

– Никто тебя тут не держит, – пожала плечами Лиззи.

– Верно, – согласился Энди. – Так ведь и тебя никто ночью не заставлял выделываться. К черту! – Он вдруг злобно поморщился. – Ничего не могу сказать!