Настя Takki - Королева футбола, или В кого и почему влюбляются футболисты?

Напрасно.

Мужик – существо дикое, пугливое и необузданное, как мустанг, который вряд ли польстится на гору сочных яблочек возле уютного домика с кирпичной трубой, а скорее предпочтет щипать пожелтевшую на солнце травку где-нибудь в пыльных прериях, подальше от домашнего уюта…

К чему я это все говорю? А к тому, что откровенные ответы на вышеуказанные вопросы, означающие «я свободна на все сто для тебя, дорогой!», говорят мужчине лишь о том, что у вас в конюшне есть свободное стойло с надежными дубовыми воротами, которые готовы в любой момент захлопнуться за диким мустангом, чтобы навсегда превратить его в тяжеловоза, на котором вы будете ездить на ярмарку по воскресеньям.

Для себя в жизни я уяснила, что если на первый вопрос о замужестве нужно отвечать «правду и ничего, кроме правды» (в любом случае!), то, отвечая на второй вопрос, иногда стоит и приврать.

Если даже у вас нет парня (уверяю: это временно), то все равно стоит сказать перспективному самцу о том, что бойфренд у вас есть, а не блистать своим одиночеством, как семейными бриллиантами, потому что ничто не выглядит так непривлекательно для мужчины, как бесхозная женщина.

И нет ничего привлекательнее женщины, для завоевания которой нужно приложить хотя бы минимум усилий.

– А парень есть? – последовал логичный вопрос Царева.

– Да, – я кивнула.

– Жаль.

– Хорошая женщина не бывает одна, – логически довершила я этот приятный диалог, во время которого все все поняли.

– Так, и что ты мне советуешь? – Король футбола вернулся к профессиональным интересам. – Открыть картинную галерею, после того как выявила мои хорошо замаскированные таланты живописца?

– Я пока ничего конкретного тебе не советую, – со знанием дела заявила я. – Это дело времени – выяснить, к чему лучше привлечь публичный интерес. – Единственное, что я тебе советую уже сейчас, – это воздержаться от имиджа ценного лота на Сотбис в плане торговли своим имиджем жениха.

– Это почему? – Он поднял правый уголок рта.

– Потому что если мужчина «торгует», – я жестом закавычила последнее слово, – своим нереализованным семейным положением, то это плохая услуга себе же самому.

– Ну почему? – повторил Царев и отодвинул в сторону тарелку с мусакой.

– Да потому что это дешевый прием, который порождает больше разочарованных пересудов, чем добавляет тебе очков.

– Хорошо. – Андрей сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. – Что ты предлагаешь делать с моим имиджем секс-символа? Как его культивировать будем?

– Сейчас до него дойдем! – Я подняла вверх ладонь. – Я считаю, что первое, чем мы должны активно заняться, – это разрушить миф о тупости футболистов.

– Что ты хочешь этим сказать? – с недоумением спросил Андрей.

– Ох, прости! – я смутилась. – Я выразилась сейчас как рядовой обыватель, но на самом деле это и требуется: встать на его место и посмотреть, чего в твоем имидже не хватает.

– Я понял, о чем ты. – Он улыбнулся. – С детства мячом по голове бьют, школу не посещают…

– Ну, вроде того.

– Вот-вот, дай теперь немного пооправдываться.

– Слушаю. – Я подперла руками подбородок.

– На самом деле у человека, который профессионально занимается спортом, и не только футболом, не так уж много времени для самообразования.

– Это понятно, – я махнула рукой. – Можешь не продолжать. Тут не может быть никаких претензий. Нам, наоборот, полезно сейчас выявить слабое звено, чтобы его компенсировать и найти в тебе новые грани и натереть их до такого блеска, чтобы общественность сказала «Вау!!!». Словом, мы должны придумать тебе проект, участие в котором позволило бы тебе выступить в роли интеллектуала.

Я на секунду впала в мысленное оцепенение, потому что своими рассуждениями на тему того, о чем была ни в зуб ногой, я сама заводила себя в логический ступор.

– А про секс-символ? – робко спросил Андрей.

– Обязательно! – Я засмеялась. – Думаю, что тебе необходимо засветиться с какой-нибудь девушкой – интеллектуалкой. Причем чем более нелогичным, если можно так сказать, будет место твоего появления с ней, тем лучше. – Я, кажется, наконец-то поймала свою собственную мысль. – Ты пойми: все эти топ-модели, известные актрисы и другие show-girls в паре со звездными мужчинами всем надоели – это банально и логично до безумия! А тебе нужно построить личную ситуацию таким образом, что, наоборот, ваши отношения с этой девушкой должны быть разыграны как совершенно нелогичные… – Я умоляюще посмотрела на Андрея. – Ты понимаешь, что я хочу до тебя донести?

В ответ на свой вопрос я увидела азартный блеск в его глазах.

– Я понимаю, о чем ты говоришь. – Он прищурил глаза, из которых то и дело выпрыгивали чертики. – Ты предлагаешь доказать всем, что я способен покорить умную девушку не только силой своей сексуальности или толщиной кошелька, а еще и…

– Совершенно правильно! – поддержала я. – Таким образом, грамотно разыгрывая эту ситуацию, мы получим все: и публичный интерес к твоей личной жизни, – я стала загибать пальцы, – и совершенно неожиданное хобби, и скандалы, и используем ход с благотворительностью, к которой Андрей Царев совершенно логично придет благодаря тому, что он стал серьезнее, мудрее, что ли…

– Отлично! – Он потер руки. – Мы сделаем из этого настоящее шоу!

– Нет, не шоу, а пиар-кампанию, – тоном профессионала поправила я, но Андрей так увлекся своим представлением о нашем общем деле, что не заметил этого.

– Я знаю, кто нам подойдет на роль моей девушки, – сказал он, наклонившись ко мне заговорщическим шепотом.

– Кто? – я тоже перешла на шепот и наклонилась к нему.

– ТЫ! – Он указал пальцем на меня.

– Я?!

– Да! – Теперь он принял позу профессионального пиарщика. – Суди сама: ты умна, так? – Я кивнула (разумеется!). – У тебя благородная сфера интересов, так как ты – художник, плюс к тому, как ты и говоришь, мы совершенно не подходим друг другу в этом плане: художник и футболист – немного странный союз. – На этот раз уже Андрей загибал пальцы. – Ты красива – это априори и к тому же на самом деле можешь мне многое дать…

Все это время я, как школьница, трясла рукой, поддерживая ее под локоток.

– Нет, давай кто угодно, только не я. Все-таки я – твой пиарщик, мое дело мозг напрягать, а не соваться с тобой под фотовспышки.

– Нет! – Андрей замахал руками. – Возражения не принимаются! И не вздумай где-нибудь проболтаться о том, что ты мой пиарщик. – Он сделал паузу и серьезно посмотрел на меня. – А может… ты переживаешь, что твой парень нас не так поймет? Давай я с ним поговорю, объясню ему все.

– Нет-нет, лучше не стоит, я это сделаю сама. – Я состроила до тошноты благодарную улыбку.