Ольга Черных - Моя истерика

Я включила немецкую певицу Lafee и стала мелодично подпевать ей. Восхищаюсь её сильным голосом. Мне ещё учиться и учиться.

Любимая песня закончилась, и я нашла ещё одно стихотворение, написанное в то время. Мне нужны те эмоции, хоть они сейчас и не из самых приятных. Это должно помочь.

Наше лето подходит к концу.Хочется плакать, но грусть не к лицу.Я одна играю в любовь,А ты вспоминаешь обо мне вновь.

Иногда всё хочется вернутьИ сладким сном с тобой заснуть.Но ты слишком далеко,И с осенью отчаянье пришло.

Я отпущу это лето,Вместе с ним и тебя…Ждать оно нас будет где-то,А радовать будет осень одна.

Серые начались будни,Всё стало нудным…Только дождь веселит иногда.Сегодня и завтра. Всё как вчера…

Хочется крикнуть миру в лицо,Что у меня будет всё хорошо!Глаза недоверчивые лишь убивают.Но я буду счастлива…И я это знаю!

Через некоторое время мы с Кириллом стали общаться. Я его простила. Не хотела держать в себе обиду.

Как-то он сказал мне: «Да что я… Найдёшь себе самого офигенного мальчика в городе и будешь с ним. А пока ты можешь делать всё, что хочешь. Не то, что я… Завидую тебе…»

Да, он встречался с девушкой, о которой я написала в рассказе. Мы с ней даже знакомы и несколько раз виделись. Хорошая девочка. Любит его. Поэтому я не хотела лезть в их отношения. У них всё серьёзно было. Просто решила отпустить. Мы остались с ним друзьями.

У меня начался выпускной класс. Мне некогда было думать о Кирилле.

Столько всего за тот год произошло…

«Кончилось лето, как сигарета…

Вот и последнее школьное лето, которое я так долго ждала, подошло к концу… Грустно. Грустно, как никогда!

Репетиторы, ЕГЭ, выпускной, поступление в универ. Столько всего предстоит. Не представляю. Не хочу, чтобы лето кончалось…

Опять школа… Одинаковое утро. Собираешься, как робот, и идёшь по протоптанной годами дороге… Но хоть теперь с Риной буду ходить. Рада, что она у меня появилась.

Потом день. Уроки. Вечер. Интернет. Спать. Рано вставать. И всё по кругу…

От этого однообразия уже начинает тошнить. Ничего. Я справлюсь!»

С начала одиннадцатого класса мы с Риной (я так называю Карину) каждый день были вместе. Вдруг стали лучшими подругами. Всё-таки Лину я редко видела, только по выходным, да и у неё свои друзья.

А Рина мне стала, как сестра. Мы часто сидели друг у дружки в гостях, вместе делали уроки, а вечером болтали по телефону. Даже мам своих познакомили. Рина тоже живёт с бабушкой, как и я, и ещё с дедушкой. Её папа живёт в Ростове, а мама одна, в другой квартире. Всё почти, как у меня. Только мой папа живёт в Москве…

Нам весело вместе. Помню, как вдвоём дружили против всего класса. Прикалывались, ругались, мирились! Здорово было. Прошлое не повторить.

Совершенно верно пишут в интернете: «Когда мы встречаемся с моей подругой, мы становимся теми, от кого мама говорила держаться подальше!»

Мы часто устраивали фотосессии. Фотографии с каждым разом получались всё лучше и лучше. Я научилась красиво обрабатывать фото, и это стало одним из моих любимых занятий.

Нас друг с другом часто путал самый лучший учитель в мире Виктор Николаевич. Он вёл у нас физкультуру, ОБЖ, историю и хорошо нас подготовил к ЕГЭ по обществознанию.

Иногда мне кажется, что мы с Риной чем-то похожи. Не смотря на то, что я брюнетка, а она блондинка. Я хожу с чёлкой, а она без. Зато мы почти одинакового роста, я всего на пару сантиметров выше. Мы гармонично дополняем друг друга. Я хожу в кедах или балетках, а она любит туфли на высоком каблуке. Но у нас есть похожие вещи: рубашки, толстовки. Только мой любимый цвет розовый, а её — голубой… Мы такие разные, но всё же подруги.

Мы вместе иногда прогуливали уроки. Наша классная руководительница часто звонила моей маме и жаловалась сразу на обеих. Мама нас никогда не ругала. Наверно, ей надоели постоянные звонки. Хоть и в шутку называла нас бестолковками.

— Тёть Лен, да всё нормик будет! Сдадим мы ЕГЭшечку и поступим везде! — говорила Рина маме. И мы втроём смеялись.

Они даже иногда по телефону разговаривали. Я иногда сомневалась, чья ж это мама. Но она у меня хорошая, весёлая.

Смешно было, когда она вместе с папой Рины хотели нам ЕГЭ купить. Причём они наивно верили, что получится. Но наша директриса была непоколебима. Зато было забавно слушать, как они рассуждают по этому поводу.

Тогда я точно не знала, куда буду поступать. Летом собиралась в наш Новочеркасский «ЮРГТУ» на дизайнера. Туда особо не хотелось, но это единственная творческая специальность в техническом универе. И Рина вовремя уговорила меня поступать в Ростов на рекламу. Идея мне понравилась. Оставалось только сдать русский, литературу и обществознание, а баллы по алгебре были не нужны, что меня очень радовало. А Рина собиралась на таможенное дело.

Мы с ней размечтались и стали упорно готовиться. К концу учебного года. Ходили на дополнительные занятия по обществу к нашему самому лучшему учителю и на алгебру к преподу Павлу Александровичу.

Никогда не забуду Пал Саныча (он же Лапуля). Он нас часто лапоньками называл, вот и прицепилось слово. Ему около шестидесяти, но так здорово объясняет. Даже я, баран в алгебре, многое понимала! Он всегда с нами смеялся. После часа занятий алгеброй, мозг взрывался, и он нас отвлекал. Рассказывал смешные анекдоты, загадывал разные загадки, учил интересным штукам. Например, как на пальцах посчитать синус и косинус.

Было интересно и весело, когда он нам рассказывал про происхождение Вселенной:

— Девочки, когда была мааахонькая-махонькая частичка, и вдруг она взорвалась… — говорил и жестикулировал он.

Вернуться бы хоть на миг в ту квартиру, увидеть его добрую жену, детские фотографии внуков и почувствовать запах пирожков с кухни… Жаль, всё так бесследно ушло… И это тоже никогда не повторить… И вряд ли когда-то его увижу.

Осенью, пока было тепло, мы с Риной гуляли. Чаще всего вдвоём. Ни у неё, ни у меня не было парня. Я забила. Надоело. А она думала, кого бы найти.

Рина год встречалась с мальчиком из нашего класса, потом они внезапно расстались. Она тогда мало гуляла. Да и общаться мы с ней начали на дискотеке в десятом классе перед Новым Годом. Мы часто устраивали вечеринки по праздникам. Просто парень её никуда не отпускал, а теперь гуляем, когда захотим.