Сандра Хилл - Люби меня нежно

– Ничего подобного, – солгал он. «Поставить под сомнение мою игру? Это тебе не сойдет с рук, детка».

– Если вы полагаете, что я не смогу устоять перед вашим мужским обаянием, то должна сразу предупредить, что вы ставите на хромую лошадь.

– Мисс Салливан, говорить с вами об обаянии нет смысла.

– И где же находится ваше волшебное королевство? В Диснейленде? Ха-ха-ха!

– Вы ведете себя крайне агрессивно, мисс Салливан. Если хотите знать, моя королевская резиденция располагается на Канарских островах.

– Неужели? – спросила она, перестав смеяться. Похоже, ему удалось ее убедить.

– И что же у вас там? Замок? Дворец?

Очаровательный Принц воспрянул духом. В его взгляде мелькнула надежда. В конце концов, и эта женщина оказалась такой же, как и все остальные.

– Конечно у меня есть все, что полагается особе королевских кровей, – искренне произнес он.

Он почти не лгал. Ей совершенно необязательно было знать, что никакого дворца там не было, но участок земли на маленьком вулканическом острове у него все же был. Он был куплен на его имя на случай, если кому-то придет в голову проверить придуманную ими с Альварезом легенду.

Так, пришло время менять тактику. Она готова слушать сказки о королевской жизни, но она знает и то, что он пытался использовать свое обаяние, чтобы заставить ее забыть о претензиях. Он поднял руки, притворяясь, что сдается, и прошел к столу, у которого уже крутилась эта не в меру любопытная дама.

– Я признаю, что надеялся очаровать вас. Я верил, что вы благоразумная женщина, и рассчитывал на то, что наши переговоры завершатся к обоюдному удовольствию, – сказал он, выхватывая из ее рук «красный проспект».

– Будьте очень осторожны, когда расточаете свой шарм, мистер принц. Вы уже поняли, как дорого вам это может обойтись, – резко отозвалась она, кивнув в сторону все еще работающего компьютера.

– Вы снова хотите поделиться со мной знаниями ирландских пословиц? – раздраженно ответил он.

– Нет, я хочу, чтобы мы вели разговор как современные люди. Я не позволю втянуть себя в игры.

«У меня есть для тебя новость, детка. Когда я решу, что пришло время для взрослых игр, ты даже глазом не успеешь моргнуть. Я готовлю для тебя массу сюрпризов. И верю, что ты останешься довольна. Во всяком случае, я очень на это надеюсь».

– В свою защиту я могу сказать только одно. Соблазнять вас было довольно приятным занятием, потому что я всегда испытывал слабость к мясу акул.

Он с невинным видом взглянул на нее. Она цокнула языком, словно не веря тому, что слышит, и растянула губы в улыбке.

– А я всегда заказываю в ресторане мясо змеи в сливочном соусе. Вы никогда не пробовали «Кобру с кремом»?

– Как мило!

«Я бы рассказал тебе несколько рецептов экзотической кухни, красотка». Он улыбнулся ей в ответ.

– О, наконец-то! Поздравляю. Вы первый раз за день повели себя честно.

– Вы говорите о том, что я признался в слабости к мясу акул?

«Бог ты мой, неужели я проговорился?»

– Вы искренне улыбнулись, принц.

– Что?

– Ваша улыбка секунду назад была открытой и искренней. Я бы не заметила, если бы не имела возможности сравнить. Когда вы улыбаетесь от души, у вас в правом углу рта появляется ямочка, а в глазах вспыхивает огонек. Вы полностью расслаблены и производите впечатление беззаботного парня.

«Значит я ее все же чертовски привлекаю. Я знал, знал… Не то чтобы это имело какое-то особое значение…»

Он снова улыбнулся.

– Нет, на этот раз вы улыбнулись фальшивой улыбкой. Я раскусила вас, принц Феррама. Поберегите силы. Напустив на себя беззащитный вид, вы, конечно, можете обмануть какую-нибудь дурочку, но не меня. Вернемся к нашим подсчетам. Мы с вами весьма благоразумные люди, разве не так? Я не жадина. Уверяю вас, я не алчная хищница. Бабушка внушила мне, что скромность украшает. Поэтому я требую только то, что мне полагается по справедливости.

– Черт побери, снова бабушкины сказки?

Она прищурилась. Он не имел ни малейшего права отзываться так о ее дорогой бабушке. Она посмотрела па часы, потом перевела на собеседника холодный взгляд.

– Послушайте. Я нахожусь у вас уже полтора часа. Или вы делаете мне серьезное предложение, или я ухожу.

«Я бы сделал тебе предложение, но, боюсь, могу получить за него пощечину».

– Пятьдесят тысяч долларов и оплата всех больничных расходов.

– Не пройдет! Пятьсот тысяч долларов, и считайте, что я сделала вам одолжение. Принимайте мою щедрость, или я отправляюсь в суд.

П. Т. покачал головой.

– Пятьдесят тысяч долларов. Оплата докторов и оплата по кредиту за жилье в течение ближайших шести месяцев.

– Пятьсот тысяч долларов, – повторила она.

– Это бессмыслица. Сумма чересчур завышена.

Она пожала плечами.

– Пустые карманы заставляют быть изворотливым. А мои карманы пусты, уверяю вас, причем из-за ваших туфель. Пятьсот тысяч долларов и я забуду о своих претензиях. Принимайте мои условия, или мы с вами разойдемся уже через минуту.

Она остановилась, словно хотела что-то добавить, но не решалась.

– Или… – с сомнением в голосе отозвался он, следя за ее взглядом, устремленным на его письменный стол.

– Или вы предложите мне двадцать пять процентов акций своего предприятия.

П. Т. сжал кулаки. Он едва сдержался, чтобы не выпрыгнуть из-за стола и не задушить эту женщину.

– Скорее небо упадет на землю, чем я подпущу вас к своей компании.

– Дураку жениться, так и ночь коротка, – заметила она.

Он недвусмысленно показал, что он думает о ней как о кладезе народной мудрости.

Она снова цокнула языком, но улыбка не сходила с ее лица. Синтия умела приводить мужчин в бешенство.

– Так что же, я получу лакомый кусочек от Феррама?

«Да, детка, ты получишь лакомый кусочек, но не от моей компании. И условия буду диктовать тебе я».

– Когда акулы начнут летать, – процедил он сквозь зубы.

– Ну, принц Питер… – укоризненно произнесла она, грозя ему пальчиком.

– Не надо… называть… меня… Питером, – задыхаясь, выдавил он, и его лицо вдруг покраснело.

– Принц Питер, принц Петти, принц Феррама, принц Шарма, принц, лишенный шарма, как угодно. Единственное, что я скажу: когда ваша рука окажется в пасти акулы, спасайтесь осторожно.

– И вам советую помнить, не в меру умная девица, – ледяным тоном парировал он, – что даже акула может стать жертвой голодного волка.

Чтобы подкрепить свои слова, он вдруг издал протяжный вопль, который прозвучал в высшей степени сексуально.

Но Синтия Салливан не осталась в долгу. С ленивой улыбкой она испустила ответный вопль, который привел измученного эротическими фантазиями принца и трепет.