Люси Рэдкомб - Свет надежды

— Ну что, теперь, надеюсь, ты сознания не потеряешь?

— Нет, конечно.

— Никакого «конечно» здесь быть не может.

Розанна смущенно отвела взгляд.

— У меня голова слегка закружилась, только и всего. Сейчас уже все в порядке, — с наигранной бодростью заверила его она. — Ты ступай назад, поужинай без меня. А я немного пройдусь.

Она начала снимать пиджак, когда две ладони властно легли ей на плечи.

— В твоем случае слово «глупость» приобретает совершенно новую глубину и выразительность.

Лоренс, верный себе, голос понизить даже не потрудился. Прохожие оборачивались. Самые любопытные даже остановились и смотрели на странную парочку во все глаза.

— Лоренс, пожалуйста! — прошипела Розанна, затравленно оборачиваясь через плечо. — Люди же кругом! Оставь меня, возвращайся в ресторан... Я только прогуляюсь чуть-чуть.

Вместо ответа Лоренс решительно повернул ее обратно к входу в отель. И Розанна послушно сделала несколько шагов, прежде чем спросила:

— Куда мы направляемся?

— Я провожу тебя в твой номер. А оттуда позвоню в ресторан и попрошу подать ужин наверх. Ты же сама призналась, что две недели не ела. Да и у меня, если честно, живот подвело.

— Нет-нет, не надо! — тут же воскликнула молодая женщина, но Лоренс лишь крепче сжал ее плечи.

— По-моему, у тебя рефлекс — отвечать «нет» на любое мое предложение. — Он забавно наморщил нос. — В любом случае одну я тебя после того, что случилось, не оставлю. А посему, отчего бы тебе не облегчить жизнь нам обоим и в кои-то веки не послушаться разумных указаний? Один-единственный раз, а?

Что ей оставалось, кроме как безоговорочно капитулировать?

5

— Чувствую себя каким-то экзотическим животным во время публичного кормления в зоопарке, — с блаженным вздохом призналась Розанна.

Лоренс усмехнулся. И усмешка эта словно по волшебству преобразила его суровые черты: холодная отчужденность вмиг исчезла, сменившись подкупающей теплотой.

Таким раскованным и непринужденным Розанна его еще не видела. Лоренс снял галстук и небрежно бросил его на спинку кресла. А сам расположился на полу, прислонившись к стене и держа на коленях очередную тарелку.

По примеру гостя Розанна, вместо того чтобы подать благой пример и усесться, например, за стол, тоже вольготно раскинулась на подушках напротив. Можно, в традициях древних римлян, предпочитавших трапезовать в лежачем положении, что-то есть! Между молодыми людьми стоял поднос, еще недавно доверху нагруженный всяческой снедью, а сейчас изрядно опустевший. И неудивительно, ведь свой заказ Лоренс сделал минут пятнадцать назад!

— Люблю смотреть, как ты ешь. Большинство женщин не умеют отдать должное хорошей кухне. Так, поклюют как птички, и только!

Куда только подевался прежний Лоренс, с его язвительными издевками, снобизмом и высокомерием! Этот просто-таки излучал живое, лукавое обаяние — и ни тени враждебности!

— Да, конечно, а я налетаю на вкусности, как коршун, верно? Вот уж точно захватывающее зрелище! — тяжело вздохнула молодая женщина, глядя на последний оставшийся на тарелке ломтик утиной грудки.

— Ну вот, стоит похвалить — и что же? А это кто доедать будет? — мягко упрекнул Лоренс.

— Знаешь, больше не лезет. Понимаю, что невежливо... но я же просто лопну, — беспомощно развела руками Розанна. — Хочешь, сам доешь. — Затем со смехом насадила аппетитный ломтик на вилку и протянула ему через поднос.

Взгляды молодых людей встретились — и серо-стальные глаза разом посерьезнели, потемнели. Смешинки в них погасли. И за какую-то долю секунды температура в комнате словно повысилась на несколько градусов. Чуткая Розанна не могла не уловить резкой перемены в настроении собеседника и непременно убрала бы вилку, если бы сильные пальцы не легли на ее запястье. Не отрывая взгляда от ее лица, Лоренс поднес трепещущую руку ближе и губами снял с вилки ломтик мяса.

Штормовая волна слепого, неподвластного контролю разума желания накатила на Розанну — и накрыла с головой. Она даже не пыталась сопротивляться. Каждая клеточка ее тела сама собой настроилась на Лоренса — на его голос, на его прикосновение, на еле уловимый запах пряного мужского лосьона, исходящий от его кожи. Вот он перегнулся через поднос — и Розанна почувствовала, как ладони ее повлажнели, а по спине пробежали мурашки.

— Восхитительно, — вкрадчиво произнес Лоренс, не отпуская ее руки.

Затем осторожно извлек из оцепеневших пальцев вилку, отложил в сторону, поднес к губам тонкую кисть и поцеловал в запястье. Розанна словно со стороны услышала блаженный стон, слетевший с ее губ.

Лоренс тут же еще крепче стиснул ее запястье.

— Розанна... — Он судорожно сглотнул, на шее четко обозначились мышцы. — Мне сдается, что ты и я...

Молодая женщина, точно обжегшись, отдернула руку. Что она делает! Еще минута, и...

— Знаешь, Лоренс, я ужасно устала, — сказала она, искусно изображая зевок. — Да и час уже поздний. Не кажется ли тебе, что...

Пропустив намек мимо ушей, он поднялся и с интересом оглядел номер. Ничем особенно выдающимся тот не отличался — типичный люкс дорогого пятизвездочного отеля. Но гость, кажется, задался целью изучить апартаменты во всех подробностях.

— Миленькая спаленка, — одобрительно отметил Лоренс, открывая дверь в соседнюю комнату. — А уж ночная сорочка до чего премиленькая, — с искренним восхищением добавил он, прицельно глядя на кровать.

Вспыхнув до корней волос, Розанна бросилась вперед, схватила с одеяла забытую там ночную рубашку и затолкала под подушку. Выпрямилась, отбросила со лба непослушный локон, подбоченилась.

— Послушай, что это еще за досмотр? И вообще, ты намеки понимаешь? Я же сказала, что устала...

— Я жду, — невозмутимо отозвался Лоренс. — Жду объяснений. — Уходить он, похоже, не собирался.

Молодая женщина пожала плечами.

— С какой стати я должна тебе что-то объяснять?

— А с той, что мой брат потребует у меня подробного отчета о проведенном вместе вечере. И эпизод с твоим полуобмороком ему очень и очень не понравится, — ответил Лоренс. — Потому, прежде всего мне хотелось бы знать доподлинно, что происходит.

При упоминании Бенджамина у молодой женщины похолодело в груди.

— Да никакой страшной тайны тут нет, — деланно рассмеялась она. — У меня закружилась голова... В зале было жарко, возможно оттого, что посетителей набралось много... А может, я слишком много выпила... Ну, то есть, не то чтобы впрямь много, однако, учитывая, что я практически не пью... — на ходу импровизировала Розанна.