Стелла Бэгуэлл - Подари мне любовь

— Просто она что-то предчувствует, поэтому и нервничает.

И не только лошадь, мрачно подумал Адам, с того момента, как появилась Морин, беспокойство не покидало его.

— Может быть, все-таки расскажешь, какие проблемы мучают тебя?

— Не поверишь, но у меня их нет ни одной.

— У тебя нет привычки приходить вовремя с работы, и обычно ты не забываешь пообедать...

— Я не хочу есть. Нет аппетита.

— Вообще, ты выглядишь так, словно замышляешь чье-то убийство. Кто привел тебя в такое ужасное настроение? — Анна фыркнула. — Дай попробую угадать. Все дело в том новом геологе, которого папа недавно взял на работу. Кажется, ее зовут Морин Йорк, не так ли?

Адам нахмурился, психоанализ сестренки пришелся ему не по душе.

— С чего ты взяла?

— Отец говорил, что когда вы увидели друг друга, то очень сильно поругались.

— Хм... — хмыкнул Адам. — Мы уже все уладили. Я простил ей мою сломанную лодыжку.

Они уже подъезжали к конюшне.

— Поможешь мне сейчас, а то одна я, пожалуй, не справлюсь с этим дьяволенком.

Они вместе загнали лошадей в стойло. Адам с удовольствием выполнял обычную работу обычного деревенского парня. Почему же он не остался им? Что-то тянуло его стать бизнесменом и управлять компанией. А Морин... ее что-то тянуло стать геологом и приехать в Нью-Мексико.

Когда они вышли из конюшни, Анна еще раз критически осмотрела брата.

— Ну и видок у тебя. Ты уверен, что у тебя нет никаких проблем с Морин?

— Никаких, — отрезал он. Но Анна не отступала:

— А тебя не смущает, что она живет в комнате напротив?

— Нисколько. Я ее практически не вижу, — сказал Адам, повысив голос: его начинала раздражать настойчивость Анны.

— Ну зачем же об этом так недовольно кричать, — не удержалась от колкости Анна. — Не злись. Что на свете может быть лучше состояния влюбленности? Это же так здорово!

Влюбленности? Черт, ну и буйная же фантазия у его сестренки! Один медовый месяц — и она уже все готова воспринимать в романтическом свете! Вот всегда так с девчонками!

«Понимаете, мне этот дом нужен как можно быстрее, — вспоминала Морин свой разговор с агентом по недвижимости. — Все сверхзатраты я оплачиваю! Я вас прошу, побыстрей оформите документы!»

Следующие пять минут она выслушивала уверения агента, что все будет сделано в лучшем виде. Это была их третья встреча, и Морин настойчиво торопила агента. Она была намерена как можно быстрее убраться с этого ранчо.

Морин встала с мягкого кресла и задернула муслиновую штору. Комната сразу погрузилась в полумрак. Хорошо, что из окна открывается вид на горы, а не на бассейн. Это же с ума можно сойти: каждый раз, когда она видит этот бассейн, сразу вспоминает, как ее руки обнимают Адама, а губы ищут встречи с его губами.

Всю прошлую ночь она только и старалась убедить себя, что между ними ничего нет. А физическое возбуждение... с ним всегда можно справиться. Но стоило появиться Адаму на горизонте, и все ее усилия сводились на нет.

В первый раз за долгое время Морин чувствовала себя растерянной и беспомощной. Она никогда не думала, что есть в этом подлунном мире мужчина, способный вызвать в ней такие переживания. Ее сил хватало на то, чтобы контролировать каждый свой жест, каждый взгляд, каждое слово, когда он рядом. Но запретить себе думать о нем ночью, когда все бренное отступает на задний план, — на это уже сил не было.

В служебное время, когда мозг был занят работой, она как-то легче справлялась с собой, но, приходя домой, знала, что в любой момент может встретить его. И эта встреча будет равносильна столкновению двух стихий. Какие нервы тут выдержат! И все же она не позволит Адаму взять над ней верх. И не будет прятаться от него, словно кролик в своей норе.

Приняв такое решение, Морин стала энергично переодеваться. Она надела старые джинсы, легкий топик, а волосы заколола так, чтобы они свободно ниспадали на плечи и в то же время не падали на лицо. Затем вышла из комнаты и направилась на кухню. До ужина было еще далеко. Хлоя еще не вернулась с конюшни, чтобы заняться приготовлением обеда.

Морин подошла к холодильнику. Сейчас апельсиновый сок будет в самый раз. И почему это Сандерсы не наймут кухарку? Большая семья, забот хватает, средствами обеспечены. Однако Хлоя не видела в этом необходимости. Даже Адам, с его непростым характером, тоже придерживался этого правила: ничего лишнего.

Морин услышала звук открывающейся двери и повернулась, чтобы увидеть, как в ответ на ее мысли Адам входит в комнату. Пальцы ее с силой сжали стакан.

— Привет, Морин!

Обычные слова, сказанные мягко и нежно, потрясли ее. Хотя сегодня на работе они уже встречались, здоровались и даже разговаривали.

— Привет, — в тон ему ответила она. Адам подошел к кухонному столу. Морин одним взглядом окинула его с ног до головы, отмечая про себя, что джинсы в пыли, рубашка промокла от пота. Да, видок еще тот, как будто работал в поле.

— Выглядишь так, словно траншеи копал.

Адам в это время доставал кружку из шкафа.

— Мама и сестра разрешили мне сегодня помочь им с работой в конюшне.

— Разрешили?

Адам, видя неподдельное удивление Морин, решил объяснить:

— Мать и сестра занимаются разведением беговых скакунов, а те не терпят чужаков рядом с собой.

— И даже ты подпадаешь под эту категорию? — Морин не скрывала своего изумления.

— Да, даже я.

— А я думала, ты ковбой! Нет?

Прежде чем ответить, он налил себе в стакан воды и сделал большой глоток.

— Я вырос рядом с лошадьми и думаю, что смог бы стать неплохим наездником. Но между работой на ранчо и наездником слишком большая разница. Боюсь, мне не хватило бы терпения: каждая лошадь обладает своим характером, к ней нужен индивидуальный подход.

— Охотно верю, — пробормотала она, чувствуя, что ей не хватает воздуха. Не так-то просто притворяться спокойной, разговаривая с Адамом. — А в конюшне трудная работа?

— Посмотри...

Адам шагнул к ней, протягивая руки.

— О боже, Адам, что это?

Она взяла его за запястья и поднесла ладони поближе к глазам.

Этот простой жест заставил его содрогнуться от желания, пронзившего все тело.

— Больно?

— Ничего страшного. Жеребенок-однолетка немного побуянил.

— «Ничего»! Ты только посмотри, какой глубокий порез. — Морин внимательно рассматривала рану. — К тому же сильно загрязнен.

После недели холодного равнодушия Адам просто таял от ее внимания.

— Ничего, от деревенской грязи еще никто не умирал.

— При чем тут «умирал», «не умирал». Бактерии вызовут воспаление, и рана будет заживать дольше. Где тут у вас аптечка?