Рут Сабертон - Кэти Картер ищет принца

— Да уж, — соглашается Ол, посыпая мясо перцем. — Но сейчас речь не об этом. Убери руки! — Он снова отгоняет меня от плиты. — Ты только мешаешь. Лучше сходи в магазин и купи какую-нибудь обновку. Когда вернешься, я уже уйду, и ты сможешь притвориться, что сама управилась с работой и одновременно умудрилась прихорошиться.

Если сегодня я сумею добиться успеха, это стоит любого количества контрольных работ. Послав другу воздушный поцелуй, я охотно выскакиваю из кухни.

Пару счастливых часов я провела в торговом центре, где съела гамбургер и всласть побродила в отделе любовных романов, убеждая себя, что это оптимальный рынок сбыта для Джейка и Миландры. Затем принимаюсь за серьезное дело — ищу подходящий костюм для сегодняшнего вечера. Нужно приобрести что-нибудь в духе Лоры Эшли — цветочный узор и бархатная подкладка, — но у меня просто недостает сил. В конце концов я покупаю зеленые брюки клеш и мягкий серый свитер с глубоким вырезом — он выглядит и элегантно, и сексуально. А еще — прорву браслетов и ожерелий, после чего иду в парикмахерскую, где мне моют и сушат волосы. Конечно, я твердо намерена спасти Кусаку, но перспектива принимать ванну вместе с ним меня не прельщает. Что-то зловещее есть в том, как он смотрит на человеческие конечности. Слава Богу, Джеймс принимает душ в гольф-клубе. Подозреваю, что он предпочел бы Кусаку в своей тарелке, а не в джакузи.

Я возвращаюсь домой в шесть, чертовски довольная собой. Волосы уложены озорными кудряшками, сумки с обновками приятно оттягивают руки, и в кои-то веки визажистка в салоне поработала на славу. Я останавливаюсь перед зеркалом и пристально изучаю свое лицо, а потом слюнявлю палец и стираю зеленовато-золотистые тени с век. Я, разумеется, хочу предстать перед Джулиусом Милвардом и компанией во всем блеске, но не стоит перегибать палку. И потом, не желаю в очередной раз выслушивать от Джеймса, что Софи всегда выглядит так естественно и свежо. Будь у меня домработница, неограниченный кредит на одежду и необременительная работа в художественной галерее, я бы тоже была свежа и бодра. Но поскольку мой класс скорее похож на Бейрут, чем на Бейсуотер,[7] неудивительно, что я, так сказать, слегка потрепана по краям… Впрочем, когда я пытаюсь объяснить это Джеймсу, он неизменно отпускает саркастические комментарии по поводу бесконечных школьных каникул и рабочего дня, который заканчивается в половине четвертого.

Вешая куртку и заходя на кухню, я напоминаю себе, что, если бы дуре Софи приходилось ежедневно иметь дело с подростковой апатией и буйством гормонов, она бы живо увяла. Зато я быстрее всех в Западном Лондоне набираю эсэмэски и знакома с новейшим молодежным сленгом. Буквально держу руку на пульсе времени.

На кухне пахнет божественно — а главное, Олли прибрался и все буквально сверкает. На столе лежит лист бумаги с длинным перечнем инструкций. Я быстренько их просматриваю и заглядываю в сковородки, чтобы наверняка знать, с чем имею дело. Филе под соусом, молодая кукуруза, горошек пополам с морковью и ароматный рис, который осталось только разогреть. В холодильнике на тарелках разложены ломтики дыни и пармской ветчины; в серебристой посудине побулькивает потрясающий шоколадный мусс. Он настолько соблазнителен, что я с трудом удерживаюсь, чтобы не влезть в него немедленно.

Чтобы поздравить себя с окончанием трудов, я наливаю бокал белого вина и следую инструкциям. Вскоре кастрюли и сковородки уже стоят на плите, из динамиков раздается нежное воркование Норы Джонс, а на каминной полке романтически мерцают толстые белые свечи. Празднуя победу, я допиваю вино и иду в ванную переодеваться. Такое ощущение, что я возлежу на облаке. Все пройдет прекрасно.

— А ты веди себя тихонько, — говорю я Кусаке, сбрасывая старые джинсы и свитер.

Кусака смотрит на меня крошечными глазками. Он вообще не особенно разговорчив. С одной стороны, я лишена приятного собеседника, а с другой — абсолютно уверена, что он себя не обнаружит. В ответ омар шевелит усиками и весело хлопает клешней по воде.

— Вот! — Я разглаживаю новые брюки и слегка брызгаю духами в декольте. — Что скажешь? По-моему, очень сексуально.

Но Кусака плавает, даже не смотрит в мою сторону. Привычная история. Даже омары не обращают на меня внимания. Тем не менее, причесавшись и взглянув в зеркало, я решаю, что выгляжу вполне респектабельно. Вместо девчонки-хиппи спокойная и элегантная невеста банкира. Вполне довольная этим превращением, снова задергиваю занавески и предоставляю Кусаке заниматься аква-аэробикой в полное удовольствие.

Еще бокал вина — и я чувствую приятное тепло и уверенность, которую всегда внушает алкоголь. Суть в том, чтобы удержаться на грани. Хочу и далее пребывать в этом состоянии, ощущая себя самой роскошной женщиной на свете. Но еще один стаканчик — и я превращусь в кисель. Сегодня, ей-богу, не тот вечер, чтобы напиваться.

— Пахнет отлично. — Джеймс, оказывается, прокрался на кухню и теперь обнимает меня за талию. Он касается губами моего уха, отчего все тело покрывается пупырышками. Я прижимаюсь к нему и млею от облегчения. Холодная война, судя по всему, закончена — ароматные запахи обезоружили Джеймса.

— Ты умница, Пышка.

Да, я и впрямь умна. Могу читать «Беовульфа» в оригинале и знаю, что такое гекзаметр, но Джеймсу на это наплевать. Больше всего ему хочется иметь жену, которая умеет готовить и вести хозяйство.

Лучше бы он полюбил «Беовульфа», потому что во всем остальном я никуда не гожусь.

Я улыбаюсь, радуясь тому, что прощена за ссору с Корделией.

— Сущие пустяки. Я потратила не так уж много времени.

И я не то чтобы лгу, ведь так?

— Прости, что разозлился вчера, — говорит Джеймс, касаясь моей груди и целуя в шею. Я жду, что сейчас меня охватит сильнейшее вожделение, но отчего-то ничего не чувствую. Ни малейшего трепета. Даже если мое сознание не держит зла, тело все помнит.

— Просто сейчас я страшно нервничаю, — продолжает Джеймс, легко целуя мое обнаженное плечо. — Свадьба обойдется нам в целое состояние. Если я хочу получить хорошее место в банке и зарабатывать приличные деньги, очень нужно, чтобы вечер прошел как следует.

— А я думала, повышение дают за то, что человек хорошо делает свою работу, а не за то, что его невеста умеет готовить.

— Все дело в общем имидже, — объясняет Джеймс. Он оставляет попытки меня расшевелить и наливает себе вина. — Финансистам приходится вращаться в свете, их жены также играют важную роль. Если Джулиус меня повысит… — самодовольно улыбается Джеймс, — …а я думаю, так и будет… он захочет удостовериться, что у нас все как полагается. Придется купить дом побольше, ведь нам предстоит часто задавать званые ужины. А ты научишься подавать вина и различать вилки. Корпоративные праздники — жизненно необходимая вещь для жены банкира. Кстати, пахнет божественно. Не сомневаюсь, у тебя получится.