Аманда Карпентер - Одинокое сердце

— Не беспокойся обо мне, — ответил Мэтт с невозмутимым спокойствием. — А вот сама будь теперь предельно осторожна. Можешь уцепиться ногами за следующую ветку и дотянуться до мальчика?

— Я попробую.

С бесконечной осторожностью Сайен продвинулась вперед. Усталые мышцы протестующе заныли, и ей пришлось с усилием сглотнуть, преодолевая тошноту, когда порыв ветра угрожающе качнул перегруженное дерево. Затем, обвив ногами тонкий ствол, она вытянулась до ломоты в суставах и чуткими пальцами добралась до узенькой спины мальчика. Как только удалось крепко ухватить футболку, она мягко сказала:

— Отлично, Барри. Сейчас я тебя освобожу. Ты должен держаться как можно крепче за ствол. Не пугайся, когда я дерну, я тебя держу. Понял?

— Д-да.

Она сжала зубы и рванула. Острый сук, на котором висел Барри, разорвал футболку. Почувствовав, как поддается ткань, мальчик взвизгнул, извернулся вьюном и ухватился не за ствол, как говорила Сайен, а за ее руку.

Она угадала то, что должно произойти, за долю секунды. От резкого движения мальчик потерял опору. Единственное, что она успела сделать, прежде, чем он полетел вниз, — это мертвой хваткой вцепиться в его запястье.

А потом завизжала сама Сайен, не в силах справиться с опрокидывающей ее тяжестью, и они с мальчиком ударились о ствол дерева.

От страшной боли в затылке она едва не потеряла сознание. Один ужасный миг казалось, что силы в сомкнутых вокруг ствола ногах не хватит и они оба кувырком полетят вниз, навстречу неминуемой смерти. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, руку и плечо пронизала острая боль. Сайен висела вниз головой, из последних сил сжимая запястье ребенка.

— Отец Небесный! — воскликнул потрясенный Мэтт.

Она ослепла от слез — мальчик был слишком тяжел. Раздирая пересохшее горло, она прошептала:

— Помоги!

— Милая, держись! Я уже почти дотянулся до него. Сайен, ради всего святого, не сорвись сейчас. Еще чуть-чуть…

Длинный протяжный стон сорвался с ее губ — это жаловалось дрожащее от напряжения тело. Корпус был изогнут под немыслимым углом, жилы на руке натянулись, как скрипичные струны. И тут она почувствовала, что вес мальчика уменьшился. Мэтт негромко произнес:

— Я держу его. Отпускай!

Пальцы бессильно разжались. Подняв голову, она помутневшим взором следила, как Мэтт закинул мальчика на свою широкую спину и Барри по-обезьяньи обхватил ее. Мэтт смотрел вверх. Страх и напряжение превратили его лицо в мешанину острых углов, медленно растворявшуюся в белой пелене. Вот и хорошо. Вот и ладно. С губ ее слетел вздох облегчения, ресницы затрепетали.

— Сайен! — Дикий рык пробудил ее. — Не теряй сознание! Я спущу его к матери и туг же вернусь за тобой. Не двигайся с места… Ты слышишь? Ответь мне!

— Я слышу, — прошептала Сайен сквозь громовые удары сердца, отдающиеся в гудящей голове. Все ее существо, казалось, состояло сейчас из боли и тошноты. Как хорошо было бы просто заснуть… Девушка начала уплывать на вращающемся облаке…

Пока теплая, жесткая рука Мэтта не приподняла ее за плечи. Он положил голову девушки в ложбину между своей напряженной шеей и плечом, потом, дотянувшись, обхватил рукой торс.

— Вот так. Я тебя держу, — успокаивал он. — Ты в безопасности. Постарайся обнять меня за шею и потихоньку разжимай ноги.

Она ткнулась лицом в соленый жар его шеи. Попыталась обнять поврежденной рукой, но, хотя чувствовала в нем силу и каменную устойчивость, никак не могла решиться отпустить ствол.

— Не могу, — проговорила она в отчаянии. — Я упаду.

— Шшш, — шептал он, склонив к ней лицо. Уголок рта двигался у самых ее глаз. — Скорее у меня руки оторвутся, чем ты упадешь. Ты просто перевернешься в воздухе — и все. Обещаю тебе.

Из зеленых глаз на его шею капали слезы бессилия.

— Я повредила плечо. Мне не спуститься.

— Я буду за тобой все время, рукой буду держать тебя за талию, — ровным голосом увещевал Мэтт. Его жесткая рука мешала ей дышать. — Пожалуйста, Сайен. Доверься мне.

Закрыв глаза, она сделала то, что он просил: сначала одна, потом вторая нога отпустила ствол, и она ринулась навстречу то ли смерти, то ли спасению. Тело перевернулось, и все в мире встало на места, а Сайен издала звериный вопль от страха и боли. Мускулы на руке Мэтта налились гранитной твердостью у нее на спине, и она слилась с ним всем телом.

Одной согнутой в колене ногой Мэтт цеплялся за ветку, другая, вытянутая, уперлась в более крепкую ветвь пониже; он надежно удерживал девушку одной рукой — она не понимала, как в человеке может быть столько силы, — пока ее ноги не нащупали ту же толстую ветку.

Потом, когда она уже стояла, он какое-то время просто прижимал Сайен к себе, зарывшись лицом в ее волосы.

— Я вам за все отплачу, юная леди, — проговорил он напряженным голосом, — вы знаете, как заставить мужчину потерять голову от страха.

Она сжалась, трепеща, между гранитной стеной его груди и стволом дерева.

— Мальчик в безопасности?

— Жив, здоров и ревет так, что глаза на лоб лезут, — мрачно произнес Мэтт. — Сайен, любовь моя, как ни приятно держать тебя в своих объятиях, я бы сделал это с большим удовольствием, стоя на земле. Это что же, и есть твой способ вышибить почву у меня из-под ног?

Она уперлась лбом в согнутую руку.

— Это вышло совершенно незапланированно, честное слово.

— Бедная милая спинка — ты вся расцарапана.

У тебя хватит сил держаться одной рукой? — спросил Мэтт. — Хорошо. Тогда двигайся вместе со мной, а когда я буду держать тебя за талию — вот так, — можешь отдыхать. Идет?

— Идет.

Прижавшись к ее спине, он запечатлел быстрый поцелуй в мочку уха Сайен.

— Славная девочка!

Путешествие вниз, к безопасности, было кошмаром, перенести который можно было лишь благодаря надежной груди Мэтта, прижатой к ее спине. Позже Сайен могла вспомнить только, как слепо выполняла указания, за что взяться рукой и куда поставить ногу, предоставляя Мэтту делать все остальное.

Наконец наступила благословенная минута, когда он посадил ее на нижнюю, самую толстую ветку и легко спрыгнул на землю. Сайен прислонилась к стволу, едва веря, что они добрались сюда живыми.

Внизу собралась целая толпа, но обессилевшая Сайен, ни на кого не обращая внимания, не сводила огромных блестящих глаз с Мэтта. Он выпрямился и обратил к ней взгляд хищника, в котором сквозило облегчение и еще какое-то трудноопределимое чувство.

Он раскрыл объятия и нежно сказал:

— Последняя остановка, сердце мое. Она упала в его объятия, будто возвратилась домой.

Сайен внезапно проснулась в темноте и в первое мгновение не могла вспомнить, где она и как сюда попала. Потом, узнав знакомые очертания своего шкафа в лунном свете, сочащемся сквозь полузадернутые шторы, расслабилась и прижала к груди подушку.