Елена Белкина - Странные женщины

Я говорю: тем более.

А он говорит: но вы сначала ответьте на вопрос: это вы от одиночества или от симпатии ко мне?

Я говорю: от одиночества и от симпатии к вам.

Он говорит: вы поймите меня правильно. В вашем возрасте и с вашими данными вы могли бы найти кандидатуру получше. Поэтому если вы меня выбрали, я начинаю думать, что тут симпатия ко мне. Но если я обманусь, если это только ваш каприз или эксперимент, мне будет очень больно.

Вот какой основательный человек!

Я говорю: успокойтесь, Дмитрий Иванович! Не надо так драматически ко всему относиться. Ну, допустим, выяснится, что мы друг другу не подходим. Спокойно расстанемся, вот и все. Конечно, какое-то огорчение будет. Но вы зато хорошие стихи напишете.

Ты знаешь, этот довод, похоже, его почти убедил. Почти. Потому что он помолчал минут пять и говорит: с моей стороны следовало бы с радостью согласиться. Но поймите меня правильно. У меня такой характер. Я должен все взвесить и обдумать. И я буду думать не только о себе, но и о вас. То есть о том, смогу ли я вас быть достойным.

Я говорю: сможете, не проблема! Я вообще человек уживчивый и бесконфликтный. Я с крокодилом уживусь, лишь бы он меня не ел!

Это было позавчера. А вчера вечером он пришел и говорит: я все обдумал. Если вы не против, я к вам приду. Я говорю: очень рада. Он говорит: я, собственно, уже пришел. Если что понадобится — только лестничную площадку перейти.

И он, представь себе, начал с того, что принес свои продукты и приготовил ужин. Замечательный ужин, давненько я так вкусно не ела. Потом вежливо спросил, нет ли у меня на вечер какой-нибудь работы в смысле подготовки к школе.

Я говорю, что нет у меня никакой работы в смысле подготовки к школе.

Он говорит: тогда не против ли я буду, если он включит телевизор, который в общем-то почти не смотрит, но сейчас там будет передача «Подробности», которую он смотрит.

Я сказала, что обожаю передачу «Подробности».

И вот мы сели рядышком на диване и смотрим передачу «Подробности». Оба прямые, как казенные стулья. У меня аж занемело все. Тогда я забираюсь с ногами на диван и склоняю голову ему на плечо. Плечо тут же окаменело. Ну, покоюсь, значит, на этом гранитном плече. Чего-то жду. Тут кончается передача «Подробности», начинается фильм. Дурацкий какой-то, боевик какой-то, пиф-паф.

Он говорит: вы хотите этот фильм смотреть?

Я говорю: давай на «ты».

Он говорит: хорошо, ты хочешь этот фильм смотреть?

Я говорю: хочу. Потому что иногда для отдыха я смотрю вообще все подряд.

Он согласился, что мозги должны в самом деле отдыхать. И продолжает сидеть. Не прошло и полчаса, как я совсем распустилась и руку ему на другое плечо положила. Стали у него теперь оба плеча каменные. Так мы весь фильм и досмотрели.

Потом он встает и говорит: ты знаешь, мне с тобой очень хорошо. Но пойми меня правильно, я не могу сразу. Я сегодня адаптировался, привыкал. И пожалуйста, извини, пойду к себе. А завтра совсем приду.

Завтра, то есть сегодня. Сейчас шесть часов вечера, он приходит с работы четко без пятнадцати семь. Так что заканчиваю болтать, у меня есть сорок пять минут, чтобы приготовить для него замечательный ужин. Долг платежом красен. А чем кончится вечер или даже ночь, я тебе потом расскажу.

Прощай, постылый.

ОН

Это было три дня назад.

Я подумал, что у меня мания преследования.

Нет, сначала была тоска. Как началась неделю назад, так и не проходит.

Я понял, что я себя обманываю. Я все придумал. Я придумал, что мне надо опыта набраться, чтобы к Маше прийти. И — одна ночь, и она до смерти в меня влюблена. Одна ночь, как хахаль моей любимой мамы говорит. Теперь уже бывший, они расплевались почему-то. Кажется, у мамы кто-то другой завелся. Дай ей бог удачи.

Но вот вопрос: как этой самой ночи добиться? Кто мне вообще сказал, что если у меня будет опыта дополна, как у Казановы какого-нибудь, то Маша меня срочно полюбит? Дело ведь не только в физиологии. Я вот сижу с ней и уже счастлив. Я ее чувствую каждую секунду. Когда даже не думаю о ней, весь мой организм продолжает думать. Я удивляюсь, как ее током не бьет. И она, конечно, это чувствует. Но я-то с ее стороны ничего не чувствую. Абсолютно! С чего я взял, что она обязательно должна на шею мне броситься, если я приду какой-то там другой? И кто сказал, что другой?

Да, я по недоразумению еще не был с женщиной до конца. Но я чувствую, что мужчина, в полном смысле, не тот, кто на скорую руку десять штук обработал. У меня чутье и талант, я это знаю. Почему тогда мне не прийти сразу к Маше и… И — что? Чего я хочу-то? Ведь самое смешное, что мне и так хорошо!..

Полная путаница. А тут еще одна мысль: если я могу только с теми, кто мне нравится, какой же я политик тогда буду? Хороший политик должен уметь с кем угодно. Для него нравится или не нравится — вопрос второстепенный. Надо! — и все получается, вот так должно быть у политика.

Короче, от этих всяких мыслей тоска моя стала еще круче.

А тут еще мания преследования.

Нет, серьезно.

Стою на остановке. Рядом толстый мужик в плаще. Я не обратил внимания, просто так, мельком. Потому что плащ мятый, а мужик толстый. Я не люблю толстых мужчин. И не люблю мятой одежды. Поэтому и заметил. Еду в троллейбусе, про мужика этого забыл.

А ехал к Тюре. У Тюри такой же шалман, как и у Питера, но поприличней. Квартира приличная в приличном доме. И родители приличные, а самое хорошее в них то, что их нет. У них лет пять назад сначала папа-генерал, отставник, помер в Москве, у него квартира там генеральская за выслугу, а полгода назад и мама умерла, ну и они рванули эту квартиру занимать. Заняли, работу в Москве нашли, а эту квартиру продавать пока не торопятся, оставили в ней Тюрю и ждут, когда он женится.

Два раза они приезжали. Тюря перед этим наводил полный порядок, а потом притаскивал свою невесту на семейный ужин. Роль невесты играла известная всем Пескоструйка. Она год поучилась в театральном, потом ее вышибли за бездарность и аморалку. Но не такая уж она бездарная. Невесту играла так, что родители Тюри просто от умиления плакали. Когда же вы поженитесь, хорошие вы наши? А Пескоструйка отвечает: сначала я должна кончить институт с красным дипломом, а Антон, так Тюрю зовут, тоже окончит институт и начнет делать какую-то карьеру, тогда можно о свадьбе подумать и о детях.

На самом деле никакого института Тюря окончить не может, потому что нигде не учится, хотя диплом он еще год назад купил. Там есть все, все подлинное, и фотография его, и подписи, и печати, остается только дату поставить. По этому диплому он экономист. А деньги у Тюри водятся, он валютой занимается, наркотой приторговывает и вообще очень шустрый. Но легкомысленный. Я бы на его месте не устраивал в квартире шалман, если б такими делами занимался. Но он иногда с катушек съезжает. Начинает веселиться, ширяться вовсю. И у него тогда проходной двор. Хотя таких, как Шишел и Бандан, не пускают все-таки. Или Крыся. Правда, Пескоструйка ничем Крыси не лучше.