Василий Блюм - Опалённые крылья мечты

— Милая, родная, ну что ты. Разве б я посмел так шутить? Вчера я разговаривал с врачом, он сказал, что ты практически здорова. Все что нужно — немного постельного режима, что легко обеспечить дома, поэтому он не видит причин тебя далее задерживать. А сегодня я приехал за тобой.

— За мной? — Ее глаза расширились.

— Я хочу, чтобы мы были вместе. И предлагаю сделать это сегодня, сейчас. Ты согласна?

На ее лице отразилась борьба чувств. Некоторое время Оля молчала, затем тихо произнесла:

— Это так неожиданно. А как же родители?

— А родители все узнают, но немного позже, скажем, дня через два, — произнес он заговорщицки. — Идет?

— Нет. Родителям я скажу сегодня, или, в крайнем случае, завтра.

— Хорошо, — легко согласился Олег, — пусть будет завтра. А сегодня… я так и не услышал, ты согласна?

— Да, — так же просто ответила Ольга, — я согласна.

ГЛАВА 7

За воротами Олег направился в сторону припаркованных у металлических заграждений машин, остановился возле потрепанной старенькой «Нивы», сказал с гордостью:

— Знакомься — мой персональный джип, и, по совместительству, карета скорой помощи, доставит в любое место с максимальными удобствами.

Ольга с любопытством оглядела машину. Старенькой «Нива» казалась лишь на первый взгляд и с большого расстояния. При ближайшем рассмотрении в глаза бросилось множество деталей не характерных для обычного автомобиля: мощный металлический бампер с лебедкой, толстые стальные трубы, приваренные по периметру машины, тяжелые щитки на дверях и зеркалах заднего вида, отверстия непонятного назначения и множество других неизвестных деталей, что не устанавливают на обычные машины. К тому же автомобиль оказался на удивление высоко приподнят над поверхностью, так что под ним спокойно могла пройти небольшая дворовая собака.

— Чудо отечественного автопрома, доработанное и усовершенствованное в свободное от работы время, в целях большей эргономичности и повышенной проходимости! Прошу, — он распахнул дверцу, — салон тоже переделан, поэтому располагайся с удобствами. Если возникнет желание — можешь изменить конфигурацию сиденья и просто лечь, возможность предусмотрена.

— Вот это да! — Оля восхищенно прицокнула языком. — Да ты мастер на все руки.

— Ну что ты, — Олег улыбнулся, — у меня на такое ни рук, ни головы не хватит. На работе есть парень, Самсон, руки золотые, такое вытворяет, народ только ахает. За два месяца уже третью машину в танк переварил.

Захлопнув за Олей дверь, он обошел машину и занял водительское место, вставил ключ зажигания, слегка повернул. Тихо заурчал двигатель. Выжидая пока прогреется мотор, Олег подмигнул, ткнул кнопочку приемника. Воздух наполнился звуками популярной мелодии.

Осматриваясь, Ольга с восхищением произнесла:

— Здорово тут, уютно. Кстати, а зачем ваш мастер все это делает, просто так?

— Насущная необходимость. — Олег выжал сцепление, переключил ручку скоростей. Машина плавно стала сдавать назад. — Иногда в такие дебри приходится выезжать — мама не горюй, никогда заранее неизвестно, где придется работать в следующий раз — аварии и несчастные случаи не запрограммированы.

Развернувшись, они выехали со стоянки, набрав скорость, понеслись по улицам. За окном проплывали опушенные буйной зеленью деревья. Ольга жадно всматривалась в яркие цвета и упивалась запахами, наверстывая проведенные в затворничестве недели.

Поплутав по закоулкам, свернули на проспект. За прошедший месяц город ощутимо изменился: исчезла весенняя грязь, зазеленели шелком подстриженной травы газоны, часть домов блестит свежеокрашенными стенами, а на каждом углу, заметные издали желтыми боками, стоят пузатые бочки с квасом.

Машин прибавилось, образовались пробки. Олег чертыхался, раздраженно гудел, обгонял медленно ползущих, ввинчиваясь в узкие проходы. От него шарахались. В одном месте простояли почти десять минут. Как выяснилось позже, на оживленном перекрестке какой-то ловкач на иномарке не пропустил фуру, в результате легковушку развернуло поперек дороги, и машины с трудом объезжали покореженное авто, тонким ручейком просачиваясь по встречной полосе.

С проспекта свернули на прилегающую улочку. Миновав несколько кварталов, въехали в ухоженный, засаженный тополями дворик. Припарковались возле аккуратных причудливых клумб с цветами, что при ближайшем рассмотрении оказались старыми автомобильными покрышками, но настолько искусно украшенными резьбой, что утрачивалось всякое сходство.

Олег мельком бросил взгляд.

— Клумбами любуешься?

— Удивительно, откуда такая красота? Казалось бы, обычные колеса, а так сразу и не признаешь.

— Никто сразу не признает, — он захлопнул багажник, где только что чем-то громыхал, подошел, отряхивая руки, — Валентин, из соседнего подъезда, заядлый резчик по дереву и любитель красоты обустраивает. Сначала детский деревянный городок в соседнем садике резьбой украсил, теперь вот покрышки. Пойдем, еще насмотришься, у нас кого только нет и художники, и плотники, всякий мастеровой люд.

Двинулись к дому. Поднявшись на последний этаж Ольга застыла в изумлении. Впереди распахнулось окно в неведомый мир морских глубин. Из таинственной голубой полутьмы, смотрит ухмыляющаяся физиономия жуткого морского черта с человеческим лицом и наполовину рыбьим телом. Черт восседает на здоровенном, полном золота сундуке, у его ног суетятся крабы, а за спиной колышется лес из причудливых водорослей.

— Вот это да! — выдохнула Ольга. — Я даже не буду спрашивать за какой из дверей ты живешь.

— Это рисовал один мой хороший знакомый, — произнес Олег, доставая из кармана связку ключей. — Я все-таки водолаз, вот и попросил, чтобы картина была как-то связана с работой, а художник вдохновился и нарисовал… сама видишь что. Теперь, даже если в плохом настроении возвращаюсь, на дверь смотрю — на душе легче. — Он вставил ключ в замочную скважину, дважды щелкнуло, дверь отворилась. — Ну что ж, милости просим в берлогу закоренелого холостяка.

Квартира встретила зеленой рябью маскировочной сетки. Сумеречная с зеленоватым оттенком прихожая напомнила не то блиндаж, не то хижину рыбака-отшельника, уединившегося на природе, вдали от цивилизации: груда сапог в углу, исписанное фломастером зеркало, висящие на стене ласты.

Ольга покрутила головой, сказала с опаской:

— Я уже боюсь проходить, там наверняка полуразобранный танк, или запчасти для подводной лодки в натуральную величину.

— Танками не увлекаюсь, а запчасти на работе лежат — заедем, покажу. Не бойся, гвозди по полу не разбрасываю, так что разувайся, дам тапки, — он взглянул на загипсованную ногу, — вернее, тапок.