Линда Барлоу - Подарок на память

— Мадам Севиньи несколько недель назад внесла изменение в свое завещание, — сообщил Стенли. — Не подлежит сомнению, что сделала она это без какого-либо давления со стороны или принуждения. Я собственноручно засвидетельствовал данное изменение.

«Он словно оправдывается», — мелькнуло в голове Эйприл.

— Я прочту вам соответствующее место в завещании, гласящее буквально следующее: «Сабрина де Севиньи оставляет компанию «Горизонты власти», с правом полного контроля и распоряжения всеми активами компании, своей дочери — Эйприл Хэррингтон».

Что? Эйприл услышала тяжкий вздох из той части зала, где находилась «семья». Она постаралась держать себя в руках, хотя была уверена, что все услышали ее невольный возглас изумления.

— Далее завещание предусматривает, что в случае невозможности обнаружить упомянутую Эйприл Хэррингтон или ее отказа от наследования, а также в случае ее смерти без соответствующих распоряжений долю миссис Хэррингтон наследует Изабель де Севиньи.

Изабель, казалось, была вне себя от негодования.

— Таким образом, я вдруг стала второй в престолонаследии? — вскочив, воскликнула она. — Это невозможно! Кто эта женщина? Явилась неизвестно откуда и наложила свою лапу на собственность моей мачехи? Невероятно! Я протестую! Все это очень подозрительно!

Арманд взял дочь за руку:

— Изабель, прошу тебя! Здесь не место для истерик. Присядь.

— Нет, папа, я не сяду. Рину убили у нас на глазах, а теперь эта женщина… которая, может, ее и убила… теперь эта женщина — единственная наследница «Горизонтов власти»? Я работала с Риной рука об руку. Я, а никто иной, ее наследница! Что за бессмыслица с изменением в завещании?

— Изабель. — Арманд говорил тихо, но строго. Даже сурово. Он искоса взглянул на агента Клемента, бесстрастно наблюдавшего за происходящим. — Прекрати!

Эйприл сидела, крепко сцепив руки.

«Это просто сумасшествие, — лихорадочно думала она. — В самом деле, какая-то бессмыслица».

Возмущение Изабель неудивительно и, более того, вполне оправданно. На ее месте Эйприл реагировала бы точно так же. Она неуверенно поднялась.

«Надо куда-нибудь выбраться отсюда», — подумала Эйприл и, обращаясь ко всем, пробормотала:

— На несколько минут прошу меня извинить.

С этими словами она вышла из зала и, отыскав ближайшую дамскую комнату, заперлась в кабинке.

Эйприл чувствовала себя выбитой из колеи, ослабевшей, взволнованной и не на шутку перепуганной. Она вдруг с удивительной четкостью вспомнила лицо Рины в последние мгновения ее жизни, когда та неожиданно поняла, что вновь видит своего единственного ребенка.

«Ты сломала мне жизнь!» — закричала тогда Эйприл, и Рина бросилась к ней. «Эйприл, подожди!» — это были ее последние слова. Что она хотела сказать, что объяснить? Теперь уже никто и никогда этого не узнает.

Мать, оставившая Эйприл на холодном морском причале провожающей тоскливым взглядом неуклюже разворачивавшийся океанский лайнер, наконец признала свою дочь.

Эйприл вспомнился холодный пристальный взгляд Блэкторна.

«Замечательно, — подумала она. — Теперь-то он точно уверен в моей причастности к убийству».

Глава 5

— Я намерена опротестовать завещание!

— Ты этого не сделаешь. — Арманд сурово смотрел на дочь.

— Не препятствуй мне в этом, отец! — Изабель заплакала.

Обстановка в зале заседаний, где читалось завещание, превратилась в настоящий хаос — как раз то, что, по мнению Блэкторна, больше всего любили следователи по раскрытию убийств. Семейство пребывало в полнейшем расстройстве. Условия завещания были и впрямь непредвиденными. У Блэкторна появилась редкая возможность понаблюдать за реакцией каждого на столь неожиданный поворот событий.

Роб перекинулся быстрым взглядом с Марти Клементом, которого хорошо знал еще со времен своей работы на ФБР. Марти слегка приподнял брови в знак того, что понял своего бывшего коллегу. Блэкторн мысленно порадовался тому, что на это дело назначили именно Марти, а не какого-нибудь неопытного, излишне идеалистического молокососа. С Марти можно даже будет обменяться кое-какой информацией.

— Изабель! Я настоятельно советую тебе следить за своими эмоциями, прежде чем что-то сказать. Ты можешь потом пожалеть об излишней горячности, — жестко произнес Арманд.

В интонации Арманда сквозила злоба: от его привычной доброжелательности не осталось и следа.

За несколько дней после смерти жены Арманд постарел прямо на глазах. Взгляд потускнел, походка стала тяжелой. Блэкторн не знал, был ли их брак с Риной счастливым, но скорбь вдовца казалась искренней. Интересно, стал ли новый текст завещания откровением для Арманда, или же он и раньше знал о намерениях своей жены?

Вот кто уж точно ничего не знал, так это Изабель. Лицо ее пылало от гнева, глаза метали молнии. Она была склонна к драматическим эффектам. Своими черными как вороново крыло волосами и поразительно стройной фигурой Изабель постоянно привлекала всеобщее внимание, но не внимание толпы занимало ее. Блэкторн знал, что единственным человеком, чью любовь и уважение всегда стремилась завоевать Изабель, был Арманд. Однако по некоторым причинам ей никогда не удавалось завоевать отцовского сердца.

Лицо Кристиана оставалось, как всегда, непроницаемым.

«Насколько же они разные — родные брат и сестра, — подумал Роб. — И внешность, и темперамент. Изабель — открытая и вспыльчивая; Кристиан, напротив, скрытен и холоден».

Блэкторну Кристиан не очень-то нравился. Не нравилась искусная маска безразличия на лице, не нравился взгляд холодных серых глаз.

Хотя Изабель тоже… Она, бесспорно, интересная женщина. Полна энергии, всегда нетерпелива. Подкупало и ее жизнелюбие. Однако главным стремлением Изабель было стремление доказать отцу и брату, что они явно недооценивают ее таланты.

Наследование «Горизонтов власти» могло бы помочь ей убедить их в этом. Ничего удивительного, что она так расстроена.

Зал постепенно пустел, в нем остались лишь члены семьи, Рипли, Клемент и Блэкторн. Теперь, после первой бурной реакции на завещание, все примолкли. Блэкторн понимал, что присутствующих смущает участие в разыгравшейся сцене его и Марти Клемента.

Да пошли они к черту со своей подавленностью!

— Ну, и что же вы все собираетесь с ней делать? — прервал наконец всеобщее молчание Блэкторн. — Я имею в виду Эйприл Хэррингтон. Спрашиваю об этом, исходя из вашей реакции на новый текст завещания Рины. Оно ведь было неожиданным, не так ли? — Блэкторн сделал паузу. — Или, быть может, Рина поделилась с кем-нибудь из вас своими планами на сей счет? — Он взглянул на Арманда.