Кейси Марс - Сон

— Поднимайтесь, миссис Остин. Позвольте помочь вам. — Он подошел к сходням и помог ей перебраться на борт, заметив, что глаза Дженни заскользили по палубе в поисках Джека.

— Мне очень жаль, но парня здесь нет, — сказал Чарли, — в последнюю минуту что-то случилось. Он попросил, чтобы я заменил его и показал вам судно.

Веселая улыбка тут же улетучилась, но через несколько секунд вновь вернулась.

— С удовольствием… Кажется, вас зовут Чарли, я не ошиблась?

— Совершенно верно.

— А это ничего? Я бы не хотела доставлять вам лишние хлопоты.

— Да что вы, какие там хлопоты? Для меня это одно удовольствие. — Чарли понял, что говорит правду. В глазах Дженни Остин было столько тепла, что оно могло бы растопить сердце и более черствого человека. Неожиданно для себя он расплылся в улыбке. Неудивительно, что Джек удрал.

— Может, начнем с верхней палубы? Вот это капитанский мостик. Здесь следят за курсом и управляют кораблем.

— А как туда подняться?

— Есть два пути. Один — снаружи, а другой — из кают-компании, в которой вы уже были.

Они решили подняться изнутри. По дороге Чарли немного рассказал ей об устройстве корабля:

— Вот это приборные доски. — Он указал на панель высотой по грудь взрослому мужчине, полную разных шкал и циферблатов. — Они показывают уровень масла, количество топлива, глубину…

— А это радар, верно? — догадалась она.

— Правильно. И навигационный прибор в придачу. У современных судов они объединены в один блок. Этот радар обшаривает район в сто двадцать миль. Сканеры передают информацию на радарный мостик — вот эту штуковину, которая торчит как раз над нами.

— Я видела его, когда подходила сюда. — Не отрывая глаз от множества циферблатов, от карт на штурманском столе и флотского компаса у иллюминатора, обращенного к носу корабля, она тихонько провела рукой по гладкой, хорошо отполированной поверхности штурвала и лишь потом поглядела направо. — Так у вас и бортовой компьютер есть?

— Это Джек настоял. Мы пользуемся им при прокладывании курса, а для этого очень важно знать прогноз погоды. Поэтому компьютер связан с факсом гидрометцентра. Джек ухлопал на него наши последние деньги. Говорит, что когда-нибудь эта штука сильно упростит нам жизнь.

— Да уж, могу себе представить. — Они спустились по трапу и снова оказались в кают-компании. — Кухня у вас просто замечательная!

— И вовсе не кухня, а камбуз! — сказал Джек Брен-нен, просовывая голову в открытую дверь каюты.

Дженни стремительно обернулась. То же самое сделал Чарли. Он заморгал и улыбнулся, удивленный и вместе с тем обрадованный возвращением Джека.

Джек отвел глаза. Вид у него был недовольный и даже слегка сердитый. Чарли смекнул: Бреннен злился сам на себя за то, что вернулся, не сумев противостоять искушению, которое твердо решил преодолеть.

— Ты пришел как раз вовремя, — сказал Дентон, — я собирался показать Дженни каюту капитана. Но, по-моему, ты с удовольствием сделаешь это сам.

Джек не ответил.

— Тут все так интересно! — воскликнула внезапно оживившаяся Дженни. Я… я рада, что пришла.

Синие глаза Джека скользнули по ее ладным голубым джинсам, купленным только вчера, но четырежды выстиранным и высушенным, чтобы заставить их слегка поблекнуть и стать помягче.

Уголок его рта приподнялся. Это могло сойти за улыбку.

— Я тоже.

Странно взволнованная, Дженни последовала за Бренненом в его каюту. Он наклонил голову и вошел в дверь. Каюта была просторнее, чем она ожидала. Все в ней было встроено в стены, все было так же аккуратно, как и в остальных помещениях корабля, но выглядело более спартанским. Она вспыхнула при виде огромной кровати, в которой могли легко поместиться не только два, но три и даже четыре человека. Джек проследил за направлением ее взгляда и, кажется, угадал мысли Дженни, потому что его глаза вдруг потемнели.

— Хэд вон там, — не отводя взгляда от лица Дженни, он показал на узкую деревянную дверь.

— Хэд? — переспросила она, и Джек улыбнулся.

— На корабле ванную называют хэдом, кровать — койкой, а окно иллюминатором. Пойдемте, миссис библиотекарь. Я покажу вам остальное.

Они спустились в машинное отделение, где все было выкрашено серым и черным — даже пол и потолок.

— В «Мародере» от носа до кормы — двадцать пять метров, — начал рассказывать Джек, — ширина его — пять с половиной метров, а осадка полтора. Он оснащен двумя дизельными моторами фирмы «Катерпиллер» мощностью тысяча двести лошадиных сил каждый. Они потребляют двадцать тысяч литров топлива и четыре тысячи литров воды.

Дженни кивнула, как будто что-то поняла, и продолжила осмотр.

— А это что? — Она ткнула пальцем в какую-то громоздкую железку у стены.

— Генератор. Их на борту два — основной, на двадцать четыре киловатта, от которого питается все наше оборудование, и вспомогательный, на восемь киловатт.

Он указал на другую железку, а затем повел девушку обратно на палубу.

— Передняя часть палубы называется бак. Средняя палуба там, где вы поднимались на борт, а сейчас мы стоим на задней палубе, или юте. Здесь наше самое ценное оборудование.

Дженни закинула голову и посмотрела в небо.

— А там какой-то особый кран, да?

Джек кивнул, и его оливково-смуглое лицо озарилось гордостью.

— У нас двенадцатитонный подъемный кран и десятитонная вспомогательная лебедка. А вон та маленькая каюта с тремя иллюминаторами — это полурубка. В просторечии «собачья конура».

— А для чего вам кран?

— В последнее время мы обслуживаем главным образом морские нефтяные платформы. А спасательные работы ведем, когда в этом появляется необходимость. Это куда веселее. Похоже на поиски затонувших сокровищ.

Дженни улыбнулась:

— Бьюсь об заклад, что это нравится вам куда больше, кладоискатель Джек Бреннен! Я права? — Ему не хватало только серьги в ухе.

Он широко улыбнулся, и от этой гордой мужской улыбки у Дженни дух захватило, как бывало, когда она каталась на чертовом колесе.

— Пару раз доводилось заниматься и этим, — как ни в чем не бывало признался Джек. — Тогда я работал в бригаде водолазов во Флориде. Мы разыскивали затонувший в шестнадцатом веке галион с грузом золота, награбленного на Багамах. Но ни разу то, что мы нашли, не окупило затрат на экспедицию. В конце концов человек, который оплачивал поиски, уехал, и мы разбрелись по домам.

— И все же держу пари, это было здорово!

— Иногда. Однажды мы нашли тяжелый золотой крест, украшенный изумрудами и рубинами. Тогда было здорово. А почти все остальное время занимались тяжелой и скучной работой.