Марджери Хилтон - Юная Вики

Она опустилась на табурет и посмотрела в таз, в котором было замочено ее белье. Запас чистой одежды подошел к концу и она затеяла стирку. Рубашки она могла оставить развеваться на ветру, но вот все остальное… Она стала искать достаточно укромное место, в котором можно было без опаски просушить тонкое шелковое белье. Наконец она примостила его в изголовьи и по бокам своей кровати, пристроив сверху сетку от москитов таким образом, что ее складки полностью скрыли все опасные следы.

Она отправилась на поиски доктора Харвинга и нашла его читающим при тусклом свете лампы.

— Ты испортишь себе глаза, — заявила она ему вместо приветствия и, несмотря на протесты, твердо забрала у него из рук триллер.

— Ну что, придумала, как помочь своему горю? — спросил он, глядя, как она возится с лампой.

— Нет. Не могу придумать ничего убедительного, — теперь лампа горела на полную мощность. — Есть какие-нибудь идеи, папа?

— Я думал, ты у нас единственная, у кого бывают идеи, — он невинно посмотрел ей в лицо. — Мое жилище в безопасности, чего я буду беспокоиться?

— Но ты же обещал… — у Вики упало сердце. — Оставь, ради Бога, свои поддразнивания.

Он улыбнулся:

— Я не забыл. Но ведь он еще не приехал. Все что угодно может еще случиться. Он может заблудиться по дороге или вообще переменить планы.

— Бывает, что свинья полетит, — горько ответила она. — Но почему Грант Фэрфакс выбрал именно меня? Между прочим, эти палатки слишком малы, чтобы в них могли поместиться два человека, особенно в этом климате. И этому человеку положено отдельное жилье.

— Но ты выбрала себе самую большую палатку, — мягко сказал Эндрю. — Я ждал, что Фэрфакс решит сэкономить время и не возиться с установкой еще одной палатки. Тебе не в чем его упрекнуть, Вики.

— Я знаю, — признала она упавшим голосом.

— Ладно, пойдем выпьем кофе, — он встал и снял куртку. Вики погасила лампу и они вышли из палатки.

Такая же мысль пришла Лоренсу и Гранту. Они уже сидели в столовой перед опустевшими чашками, когда туда вошли Вики с отцом. Лоренс с надеждой осклабился:

— Будете варить кофе? Замечательно. Рассчитывайте на четверых, мы не откажемся выпить еще по чашечке.

За угловым столом о чем-то тихо переговаривались Лео Гэвисон и Алан Бриксен, сидя с картами в руках. Они не подняли головы, когда она прошла мимо них на кухню. Возвращаясь обратно с дымящимся кувшином и пачкой печенья в руках, она заметила, что игра их практически стоит на месте.

Лоренс блеснул карими глазами и принюхался.

— Пахнет просто здорово. Обычно вместо кофе нам варят тут такое, что меня тошнит.

— Поберегись, а не то мы назначим тебя шеф-поваром, — с лукавым взглядом предупредил его доктор Харвинг и потянулся за печеньем.

Вики сидела молча. Она напряженно сознавала присутствие Гранта рядом с собой. Он повесил свою куртку цвета хаки на спинку стула и сидел, наклонившись вперед, положив оголенные, покрытые темным загаром руки на стол. Как с ним всегда бывало в редкие минуты расслабленности, твердая линия его рта смягчилась и лицо казалось удивительно беззащитным. Какое-то внутреннее озарение подсказало Вики, что он вовсе не был тем жестким равнодушным человеком, каким она его себе воображала.

— Свендсен приезжает завтра? — нарушил молчание Лоренс и полез в карман за сигаретой.

— Да, — доктор Харвинг вытащил спички и по очереди дал прикурить всем троим, прежде чем сам нетерпеливо затянулся дымом. — Завтра утром придется позаботиться о каком-нибудь жилье для него. Я займусь этим, если кто-то мне поможет, — он ни на кого не смотрел определенно.

Вики задержала дыхание, не смея взглянуть на Гранта.

Он сидел, навалившись на стол, и бесцельно водил пальцем по его крышке. Над сигаретой, зажатой в его левой руке, тонкой спиралью поднимался дымок.

— Я помогу, — неожиданно сказал Лоренс. — Я уже знаю, как ставить эти палатки, вам не придется долго мне объяснять.

Вики выдавила из себя улыбку и медленно повернула голову к Гранту. Вдруг он напомнит, что они уже приняли решение? Он откинулся на спинку и опустил плечи усталым движением.

— Значит, вы проследите за этим. Спасибо, Харвинг. Кофе еще остался?

Она торопливо схватила кувшин. Чувство облегчения было таким сильным, что она почти испытывала боль.

— Да, немного. Может, сварить еще? — ее голос прозвучал небрежно, но за ним скрывалась невероятная благодарность. Если бы он пожелал, она варила бы ему кофе всю ночь напролет.

— Этого достаточно, — он осушил чашку, и вскоре они встали и вышли из столовой на воздух, в прохладную тьму. Там они начали расходиться по своим палаткам, и, наконец, рядом с Вики остался один Лоренс. Но вот и его дружеское «спокойной ночи!» осталось позади, и она вошла к себе. Да, этой ночью она будет спать спокойно, подумалось ей. Что же касается Генри Свендсена, то он может оставаться в лагере, сколько пожелает, ее это больше не касается.

Ночью ей приснился сон, ужасный сон, в котором лицо Лео Гэвисона каким-то необъяснимым образом совместилось с именем Генри Свендсена. Ощущение опасности не покинуло ее и после того, как она проснулась вся в холодном поту. Вики лежала, глядя в темноту, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Внезапно ей вспомнился один эпизод, отдельная фраза эхом отдалась в ее памяти. Она снова увидела лицо Гранта Фэрфакса и услышала, как он сказал: «Я чувствую беду с тех пор, как сошел с самолета в Закирии».

Несмотря на предположение доктора Харвинга, Генри Свендсен не был урожденным шведом.

Это был степенный, невысокого роста человек с правильной речью, очками без оправы и аккуратным венчиком седеющих волос на испещренном веснушками черепе. Он был также первым официальным проверяющим, который прибыл с довольно щекотливой миссией убедиться, что экспедиция действительно делает свое дело, а не напрасно растрачивает отпущенные на нее средства. Его лицо просто светилось официальностью.

Умеренный переполох, вызванный его приездом, вскоре прошел, они вновь вернулись к своим тщательным, кропотливым поискам. К концу третьей недели, когда их усилия все еще не увенчались успехом, лицо Гранта Фэрфакса начало мрачнеть.

В один из дней после полудня, когда дух уныния охватил уже всех участников экспедиции, Серабим Бен Али, десятник, взволнованно замахал руками и разразился ломанной английской речью:

— Моя спорить, еще один ложный тревога.

Вики и оказавшийся рядом Лоренс бросились к группе людей, которая собиралась возле высокого араба. Грант стоял на коленях в траншее и осторожно разгребал землю руками. Не в силах сдержать нетерпение, Вики наклонилась над ним.