Хельга Нортон - Дорога к счастью

— Я не нарочно, — пробормотала она запинаясь. — Голова закружилась.

— Так же не нарочно, вероятно, случилось и с Джино?

— Откуда мне знать? Мне во всем приходится полагаться на твои слова.

— Хочешь сказать, что я лгу?! — возмутился Риккардо.

— Этого я не говорила! Из твоего рассказа о Джино Пинкерле я поняла, что у него не могло быть собственных больших денег. Может, он рассчитывал увезти меня куда подальше и жить за мой счет? Может, его вообще интересовали только мои деньги, а не я?

— У Джино и вправду собственных денег не было, — задумчиво пробормотал Риккардо.

Кристину порадовало, что у Риккардо наконец возникли сомнения, но тут она заметила в его глазах уже знакомый злой огонек, признак гнева.

— Но вы оба были на борту самолета, факт бесспорный. Таких совпадений не бывает.

— Тогда почему никто его не видел? — возразила Кристина.

— Сбежал под шумок, — пожал плечами Риккардо. — Хорошо, оставим пока эту тему. Но почему ты вообще, никого не предупредив, решила лететь в Нью-Йорк?!

— Мне самой хотелось бы получить ответ на этот вопрос, — с грустью произнесла Кристина. — Есть у меня одно предположение…

— Какое? — нетерпеливо спросил Риккардо, потому что Кристина вдруг замолчала.

Она хотела сказать ему, что кто-то намеренно довел ее до такого состояния и ей больше ничего не оставалось, как бежать без оглядки. А куда она могла бежать? Только в Нью-Йорк. Там еще оставались люди, которым ее судьба не была безразлична. Но кто знает, к чему это могло бы привести? Вносить раздор в семейство Мольтени ей не хотелось. А судя по характеру Риккардо, вряд ли он оставил бы ее предположение без внимания.

— Так, ничего конкретного, — сказала Кристина, чувствуя, как наваливаются на нее безысходное отчаяние и усталость. — Мы не могли бы завершить на этом сегодняшнее путешествие в прошлое? У меня разболелась голова.

Гнев в глазах Риккардо сменился озабоченностью.

— Я совершил ошибку, настояв на продолжении нашей попытки. Сейчас я попрошу вызвать нам такси.

Кристина не солгала, голова болела невыносимо. К несчастью, она не захватила с собой таблеток, которые выручали ее во время приступов. Она была на грани обморока, когда такси доставило их в отель, где наконец она приняла лекарство. Риккардо довел ее до кровати, немного помедлил, глядя на бледное лицо Кристины, затем решительно направился к выходу.

— Спокойной ночи. Надеюсь, завтра тебе будет лучше, — сказал он уже в дверях.

Кристина была благодарна ему за то, что он догадался оставить ее в покое. Когда боль отпустила ее, она приняла душ, после чего долго разглядывала в большом зеркале свою изменившуюся фигуру. Возможно, Лаура права. В том, что между нею и Риккардо год назад возникло сильное влечение, сомнений у Кристины не было. Оно существовало и теперь. Могло произойти так, что к концу года совместной жизни ей стало ясно, что между ней и мужем нет настоящей любви. Ведь и Риккардо говорил, что у них были расхождения во взглядах. И наверняка они много спорили, если не ссорились. Не случайно Лаура уверена в том, что ее бегство из дома Мольтени объясняется ссорой с Риккардо. Так или иначе, но представить себя бросающейся в объятия другого мужчины за утешением Кристина никак не могла. Тем более такого, как Джино Пинкерле. Впрочем, она могла прибегнуть к его помощи, но не более того.

Мысли Кристины бродили по замкнутому кругу, изматывая ее душевные и физические силы, которых и так было немного после приступа головной боли. Оставался единственный способ узнать правду — вооружиться терпением и дождаться, когда к ней вернется память. Придя к этому решению, Кристина заснула.

Разбудил ее телефонный звонок.

— Как ты себя чувствуешь? — услышала она в трубке голос Риккардо.

— Лучше. Который час?

— Начало одиннадцатого. Завтрак в ресторане ты проспала, но я заказал тебе кое-что в номер.

— Мне нужно пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок, — сказала Кристина, мысленно удивляясь своей спокойной и уверенной манере разговора. — Сока и кофе, пожалуй, будет достаточно.

Как бы они ни ссорились в прошлом, Риккардо проявлял о ней заботу. Да и накануне бегства из дома спор или ссора не помешали ей заниматься с ним ночью любовью. Вот и сейчас, стоило ей услышать его голос, как сердце радостно встрепенулось. Быстро приняв душ, Кристина облачилась в пушистый халат и вышла на балкон. За ночь погода изменилась. Над Венецией синело безоблачное небо, сияло солнце. Под тентом дышалось легко, возможно потому и настроение Кристины приобрело другую окраску.

После стука в дверь в ее номере появился официант, кативший перед собой столик, уставленный не только кувшинами с соком, но и более существенной едой. Следом за ним вошел Риккардо. Расплатившись с официантом, он отпустил его и сам выкатил столик на широкий балкон с легкой мебелью.

— Я просила всего лишь сок и кофе, — весело сказала Кристина. — Но все на этом столике выглядит столь аппетитно, что я, пожалуй, не откажусь. Надеюсь, ты составишь мне компанию? — спросила она и улыбнулась Риккардо.

В легком спортивном костюме, он показался ей настолько родным и домашним, что она едва сдержалась, чтобы не поцеловать его. Светлая тенниска была распахнута на груди, провоцируя у нее желание положить ладонь ему на грудь, где в курчавых темных волосах сверкал небольшой крестик на золотой цепочке. Сегодня у Риккардо и взгляд был другой. Настолько, что щеки Кристины порозовели, а частота пульса явно превысила норму. Затянув потуже пояс халата, она села за стол и жестом пригласила Риккардо сесть напротив.

— Я позавтракал, но с удовольствием выпью с тобой кофе, — сказал он, разглядывая ее. В глазах его уже светилось удовольствие.

Кристина, не задумываясь, взяла на себя за столом обязанности хозяйки, разлила в чашки кофе, подала одну из них Риккардо. Все это выходило у нее автоматически, словно она делала это тысячи раз. Но взгляд на себя со стороны присутствовал. Вот так и надо, успела подумать она, когда услышала слова Риккардо.

— Ты была права вчера, Кристи. Попытка воскресить твою утраченную память поездкой сюда, где мы встретились впервые, оказалась пустой тратой времени. Нам остается только вернуться домой и терпеливо ждать, когда ты поправишься окончательно.

— Как интересно! В самом деле, Рикки, ночью я тоже пришла к мысли, что другого пути у нас нет, — призналась Кристина, ласково взглянув на него.

Он смотрел на нее с видом крайнего изумления. То ли радовался чему-то, то ли в чем-то подозревал, понять ей было трудно. Кристина внутренне замерла, лихорадочно соображая, что в ее словах могло так сильно подействовать на него. Риккардо молчал, и Кристина, опустив глаза, принялась резать на дольки очищенные половинки манго. Я никогда не знала о своем пристрастии к этому фрукту, мелькнуло в ее голове, и она чуть не подавилась, вспомнив, что назвала Риккардо Мольтени уменьшительным именем. Означало ли это, что память к ней скоро вернется?