Алиса Лисовская - Брюнетка в черном джипе

Игорь, как-то раз услышав, каким обидным прозвищем наградили его друга, так отделал предводителя этой ватаги, что остальные совершенно логично рассудили: ну его на фиг, в этой жизни есть более достойные кандидаты для нехитрого мальчишеского издевательства. Славик был благодарен другу, но одновременно с этим с тех самых пор стал завидовать ему еще больше.

Когда Игорь увлекся музыкой и родители купили ему первую гитару, Славик устроил дома отчаянный скандал, требуя себе такую же, и немедленно. Мать повздыхала, но гитару все же купила, и даже отвела сына в музыкальную школу. Славик честно спел преподавательнице подготовленную песню, отстучал на крышке пианино заданную мелодию и отыскал среди черных и белых клавиш рояля сыгранные ему ноты. После чего его, потного и красного от смущения и старания, выставили в коридор. Не подслушать разговор Славик просто не мог.

— У вашего сына нет ни слуха, ни голоса, — резюмировала старенькая преподавательница, выпустившая из-под своего крыла не одного талантливого музыканта. — Ни на каком инструменте он никогда играть не будет. Да и зачем? Вы посмотрите на него — здоровый, красивый мальчик, ему нужно физическим трудом заниматься или спортом. Вы его лучше в какую-нибудь спортивную секцию отдайте.

Эпитет «красивый» к его собственной персоне Славику очень польстил, тем более что красивым до сих пор его называли только родственники, но все остальное привело его почти в бешенство. Мама тяжело вздыхала по дороге домой и уговаривала Славика не отчаиваться: я, вон, тоже консерватории не кончала, и все у меня хорошо, давай лучше завтра в баскетбольную секцию сходим.

От баскетбольной секции Славик наотрез отказался, а старенькую учительницу, когда она возвращалась домой темным зимним вечером, безжалостно закидал снежками.

Гитару Славик все-таки домучил, с грехом пополам научившись играть чижика-пыжика и что-то отдаленно напоминающее мелодию собственного сочинения.

В восьмом классе Игорь вовсю выступал на школьных концертах, а Славик, как верный оруженосец, таскал за ним гитару. Девчонки, которые уже тогда смотрели на Игоря как на бога, Славика игнорировали напрочь. Он носил Игорю любовные записки, выполнял его мелкие поручения и даже как-то раз вытирал слезы брошенной Игорем однокласснице, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не признаться ей в любви.

Когда Игорь женился на Наталье, Славик совсем скис. У него никогда не было собственной жизни, он давно к этому привык, и теперь, оставшись один на один с собой, Славик загрустил. Он часами простаивал перед зеркалом, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, старательно втягивая живот и расправляя плечи. Но картина в любом случае выходила неутешительная. Славик даже отпустил длинные волосы, чтобы хоть немного походить на Игоря. Но стало еще хуже: из-за обмена веществ в большом организме Славика, несмотря на то что он мыл голову каким-то невообразимо дорогим шампунем каждый день, волосы всегда оставались жидкими и сальными.

Родители, понимая, что с аттестатом, в котором пестрели одни тройки, их отпрыск вряд ли поступит в институт, наскребли денег и пристроили единственного и горячо любимого сына в финансовый техникум. И тут неожиданно у Славика открылся настоящий талант. Ребенок, который в школе имел очень отдаленное понятие о синусах и косинусах и был абсолютно уверен, что тангенс и котангенс — это двойная фамилия какого-то зануды математика, неожиданно проявил недюжинные способности в сведении дебета с кредитом. Техникум Славик закончил одним из первых учеников.

Нужно было устраиваться на работу, но просто работа его не устраивала. К своим двадцати годам он понял одно: к его внешности должны обязательно прилагаться деньги. И желательно в больших количествах. Только тогда он сможет почувствовать, что хоть немного сравнялся с Игорем. И когда его попросили помочь провести одну не совсем законную сделку, Славик, не задумываясь, согласился.

Потом подвернулась еще одна сделка, потом еще одна… Появились деньги, которые Славик вложил в маленькую фирму, торгующую медицинским оборудованием, владельцем которой был Андрей Витебский — человек, известный в бизнес-кругах своей порядочностью.

Теперь Славик мог себе позволить поглядывать на Игоря даже слегка свысока. Это продолжалось до тех пор, пока в жизни Игоря не появилась Ирина. Славик влюбился впервые в жизни, отчаянно и безнадежно. При появлении Ирины он весь покрывался липким потом и терял дар речи. Потом начинал нести какую-то околесицу, рассказывать глупые анекдоты и отпускать ехидные колкости. Ирина отбивала все его нападки легко и сразу, едва замечая.

Впрочем, как-то раз, будучи слегка навеселе, Славик зашел к Игорю с банальным желанием продолжить вечер и неожиданно застал Ирину одну. То ли присутствие любимой женщины в одиночестве, да еще в такой опасной близи, то ли выпитая до этого водка развязали Славику язык. Лучше бы он этого не делал!

И если на свете существует Бог, в чем лично Славик очень сильно сомневался, то в тот вечер он явно проспал, не отведя Славика от этого дома, от этой квартиры, от этой женщины и от последующего разговора.

Ирина выслушала его спокойно, лишь в ее карих глазах Славик уловил что-то похожее на насмешку, впрочем, он не был в этом уверен. На все его красивые фразы, обещания купить весь мир вместе с луной в придачу, размахивания руками в жалких попытках обнять предмет своей страсти, Ирина непреклонно, не повышая голоса, отвечала, что в ее жизни существует только один Мужчина, и этот мужчина — Игорь, ее муж. А ему, Славику, должно быть стыдно за то, что, делая ей такие предложения, он предает лучшего друга.

После того памятного разговора Славик не появлялся у них почти год. Потом Игорь как-то позвонил сам, из разговора с ним Славик понял, что Ирина мужу ничего не сказала, вздохнул с облегчением и в тот же вечер пришел в гости с огромной бутылкой дорогого коньяка для Игоря и цветами для Ирины. Стоило ему снова увидеть ее, как в груди вновь забушевала буря. Только теперь к так и не умолкшей страсти примешалась еще и какая-то гаденькая обида. Славик поймал себя на мысли, что ему очень хочется, чтобы эта непогрешимая и гордая красавица оступилась и упала в грязь, а он поприсутствовал бы при этом, позлорадствовал бы от души и только потом помог подняться…

Отыскать стоянку, на которую вчера оттащили джип Андрея, не составило особого труда. Славик обшарил его вдоль и поперек, но «дипломата» не обнаружил.

— Черт! — в сердцах хлопнул он дверцей. — Поехали в больницу, узнаем, как себя чувствует Андрей и заберем ключи от его квартиры.

Пока они ехали к больнице, Ирина медленно проваливалась в тягучую, тяжелую полудрему с нагромождением картин вчерашнего вечера, все время чувствуя на себе пристальный, плотоядный взгляд Славика.