Барбара Бреттон - Случайная встреча

Что-то здесь не так. Она производила впечатление женщины, никогда ни в чем не нуждавшейся. Женщины, знавшей только самое лучшее. Женщины, которая скорее умрет, чем согласится жить в старом доме Мардж Уинслоу и работать официанткой в кафе «Старлайт».

Джон говорил себе, что это не его дело, что у людей могут быть свои тайны, но он кривил душой. Когда дело касалось Алекс Карри, ему хотелось знать все.

«Пора выходить из своего укрытия, — думала на кухне Алекс. — Иначе Джон Галлахер подумает, что я отправилась за кофе в Сиэтл».

Поставив на металлический поднос чашки, сахарницу и молочник, Алекс нахмурилась. Получилось скудновато. Она открыла коробку с печеньем и красиво разложила его на блюде. Ей нравилось накрывать стол к чаю для Гриффина и его гостей, накрывать с обстоятельной неторопливостью, соблюдая все детали ритуала. На мгновение она пожалела, что у нее нет серебряного чайного сервиза, фарфоровых тарелочек — таких прозрачных, что сквозь них можно увидеть собственную руку, — и ирландских льняных салфеток. Это были замечательные вещи, но они остались в ее прежней жизни, а значит, не стоит о них и вспоминать.

Напрасно Александра думала, что, уединившись на кухне, сумеет обрести душевное спокойствие. Она чувствовала себя такой же растерянной и взволнованной, как и в объятиях Галлахера. «Хватит глупить! — приказала она себе. — Он к тебе совершенно равнодушен». Алекс была не слепая и видела в кафе, что у Джона роман с Ди. Кто знает — может быть, они даже муж и жена. Эти люди для нее чужие, а она чужая для них. Она ничего о них не знает, а они ничего не знают о ней. Именно этого ей и хотелось.

Алекс сняла с подноса блюдо с печеньем и отнесла кофе в гостиную.

— Простите, что задержалась, — сказала она, поставив поднос на столик перед диваном. — Все никак не привыкну к этой плите.

Джон стоял у окна.

— А что с плитой? — поинтересовался он.

— Она немного капризна, но…

— Я посмотрю ее. — Он направился на кухню.

— Нет! — резко остановила его Алекс. Ей действительно не хотелось, чтобы кто-то совал нос в ее дела, особенно Джон. Она попыталась смягчить свою вспышку улыбкой. — В этом нет необходимости. Я уверена, что мы с плитой достигнем взаимопонимания.

— У Джонни золотые руки, — неожиданно подал голос Эдди; он по-прежнему сидел в кресле перед телевизором. — Джонни все может починить.

Алекс вспомнила, как приятно ей было в объятиях сильных рук Джона, — и снова почувствовала жар во всем теле.

— Послушайте, — сказала она, — я не собираюсь никому навязываться. Если мне понадобится что-то починить, я вызову мастера.

— Скажи ей, Джонни! — настаивал Эдди. — Он заново собрал карбюратор в…

— Ладно, пап, хватит, — перебил отца Джон. — Ты слышал, что она сказала. Она все сделает сама.

— Правильно, — подтвердила Алекс, чуть нахмурившись. — Я сама справлюсь.

— Что ж, пожалуй, нам пора, — сказал Джон отцу. Казалось, он совершенно не замечал хозяйку.

— Я хочу выпить кофе, — заявил Эдди.

— Папа… — Джон указал большим пальцем на дверь. — Пошли!

— Что за спешка? — проворчал старик. — Что-то я не припомню, чтобы ты когда-нибудь отказывался от угощения.

— Вы можете идти, — заявила Алекс, взглянув на Джона. В конце концов, это ее дом, и она не желает чувствовать себя в нем невидимкой. — Я позабочусь о том, чтобы мистер Галлахер благополучно добрался до дома.

Джон взглянул на Эдди. Тот — на Бейли. Бейли уставилась на кофейник. Слава Богу, хоть кто-то оценил ее труды!

— Знаете что? — Алекс наклонилась и взяла с подноса чашку. — Мне все равно, будете вы пить мой кофе или нет. — Она сделала большой глоток. — Кстати, очень вкусно.

Мужчины смотрели на нее во все глаза. Ну и пусть смотрят! Она у себя дома и может делать все, что хочет.

Эдди помялся, потом тоже взял чашку.

— Вы правы, — сказал он, — чертовски приятный кофе.

Его сын пожал плечами и потянулся за последней чашкой. Сделав глоток, кивнул:

— Неплохо.

Она чуть наклонила голову:

— Спасибо. Может быть, в «Старлайте» я возьмусь варить кофе.

— Вы получили работу? — спросил Эдди.

Алекс кивнула. К ней быстро возвращалось хорошее настроение.

— Да, получила.

— Черт возьми! Каким образом Ди удалось так быстро связаться с Ником? — удивился Эдди. — Я думал, он сейчас в отпуске.

Джон выглядел смущенным.

— Слушай, пап, Ди, наверное, лучше знает, как ей вести дела в кафе.

Александру вдруг поразила ужасная мысль: что, если ей не дадут эту работу?

— Но здесь нет никакой ошибки, как вы думаете? — всполошилась она. — Может, я что-то не так поняла?

— Вы говорили с Ди? — спросил ее Джон.

Она кивнула.

— И Ди сказала, что вас взяли?

Алекс снова кивнула.

— Значит, все в порядке. Не волнуйтесь.

— А как же хозяин кафе? Если она у него не спросила, он может приехать и уволить меня.

— Этого не случится.

— Откуда вы знаете? Ведь у меня нет никакого… — Она спохватилась и прикусила язык.

— Опыта? — спросил он.

Алекс покраснела.

— Я этого не говорила.

— А вам и не нужно ничего говорить. Это сразу видно.

— Что значит — видно? Вы же ничего обо мне не знаете.

— У меня есть глаза, — сказал он.

— Что вы хотите этим сказать?

— Официантки не покупают дома за наличные, не носят плащи от Барберри и туфли от Феррагамо.

Алекс раскрыла рот, собираясь сказать что-нибудь резкое, но слова застряли у нее в горле. Она выложила Ди всю правду, но ему признаться оказалось намного труднее. Странно, почему?

Губы Джона дрогнули в усмешке. Щеки Алекс залились румянцем.

Эдди откашлялся. Господи, она совсем о нем забыла!

— Бейли нужно прогуляться, — заявил старик, направляясь к двери. Собака радостно приплясывала у его ног. — А ты поезжай домой, Джонни. Там и встретимся.

— И вы позволите ему идти домой в пижаме? — спросила Алекс, когда за Эдди закрылась дверь.

— Это уже не в первый раз.

— Но там же дождь! — воскликнула она в ужасе. — Он простудится.

— Да никуда он не пойдет, — сказал Джон. — Он сидит в машине и курит сигарету.

— Но он сказал, что пойдет домой пешком.

Она чуть не расплавилась под его взглядом.

— Мало ли что говорит мой старик, Алекс. Поверьте мне, он сейчас в машине.

Алекс раздвинула занавески и выглянула во двор.

— Вы правы, он в машине. — Она обернулась к Джону. — И еще в одном вы правы: я никогда раньше не работала официанткой.

— Ди об этом знает?

— Я ей сказала.

Он присвистнул:

— Либо вы самая честная женщина на свете, либо просто сумасшедшая.