Кристина Хегган - Предательство

— У тебя здорово получается, — сказал ей однажды вечером Майк, когда Стефани танцевала около дерева. — Очень естественно.

— У тебя тоже. Эта камера выполняет любое твое желание.

Майк рассказал Стефани о том, как первый раз в жизни взял в руки настоящую камеру.

— Это был пережиток прошлого, который отец купил на барахолке за тридцать долларов. Но это самая дорогая для меня вещь, которой я когда-либо обладал.

Стефани нравилось думать о Майке как о друге. Но она чувствовала в нем и мужчину — дружелюбного, сильного, спокойного… и страстного. Ей очень хотелось испытать, что значит быть страстно любимой.

— Ты влюбилась в него, не так ли? — спросила Трэси после второго свидания Стефани с Майком.

— О Господи, да, — тихо произнесла Стефани, вложив в эти слова всю душу. Она знала, что глупо надеяться на ответную любовь. Для Майка она просто подруга или что-то вроде сестры, которую он жалеет за то, что ей не довелось узнать счастливого нормального детства. Тем не менее Стефани продолжала мечтать… и надеяться.

Накануне спектакля, когда Майк подъехал к ресторану «Эсквайр», около которого Стефани каждый день оставляла свою машину, она протянула ему два билета.

— Думаю, вы с отцом сможете прийти на спектакль, — смутившись, Стефани покосилась на Майка. — Я не Алисия Карр, но все говорят, что я хорошо играю.

Целую неделю она раздумывала, приглашать Майка или нет, опасаясь, что он сочтет ее поступок слишком нахальным.

— Ну ты и идиотка, — сказала ей Трэси. — Разве ты не видишь, что парень от тебя без ума? Он только и ждет первого шага с твоей стороны. Так что давай действуй, дай ему билеты. Уверена, он запрыгает от радости.

Теперь, когда Майк расплылся в улыбке, Стефани поняла, что Трэси оказалась права. Не отрывая взгляда от дороги, Майк взял билеты и положил их в карман рубашки.

— Спасибо. Мой отец будет доволен. Я рассказывал ему о тебе, он даже пытался купить билеты на этот спектакль, но не смог, они все проданы.

— А ты? Ты?.. Я хочу сказать, можешь не приходить, если…

На перекрестке дорог Майк повернул к стоянке около ресторана и остановил свой фургон на свободном месте рядом с «мерседесом» Стефани.

— Я пришел бы в любом случае: с билетом или без него, — сказал Майк, повернувшись и посмотрев прямо в глаза Стефани. Всю неделю он так хотел прикоснуться к девушке и сейчас инстинктивно провел пальцем по ее щеке. Она была мягкой и теплой, зарумянившейся от его прикосновения.

— Извини…

Стефани поймала его руку, прежде чем он успел убрать ее, и прижала его ладонь к своему лицу, не отрывая взгляда от его глаз. Майк поклялся себе, что ничего не позволит в отношении Стефани. Она была слишком молода, слишком богата, слишком красива. Но сейчас, когда ее ладонь лежала на его руке, а ее приоткрытый рот был так близко, Майка словно магнитом потянуло к Стефани. Он больше не мог бороться с собой и, нежно взяв ее за подбородок, привлек к себе. Майк целовал ее страстно, его руки скользили по ее лицу, по волосам, по спине. Он не мог вспомнить, когда последний раз прикасался к женщине с такой нежностью, целовал ее с такой страстью. Майк знал, что было безумием так желать Стефани, но в этот момент никакие доводы не могли убедить его в обратном. Он чувствовал только прикосновение ее нежных губ, запах духов Стефани окутывал его, словно легкий туман. Он слышал, как сердце девушки глухо колотилось.

Майк не смог сдержаться и застонал от удовольствия, когда Стефани обняла его за шею и инстинктивно прильнула к нему, прислушиваясь к своим ощущениям, которых никогда еще не испытывала. Ее целовали и раньше. Карл Малкресс и пара других парней, с которыми она недолгое время встречалась тайком от отца. Но тогда все было по-другому. Сейчас же страстное, всеобъемлющее желание охватило Стефани. Впервые в жизни она чувствовала по-настоящему свое тело. Оно реагировало на прикосновения Майка без тени стыда и с такой готовностью, что сердце девушки замирало. Эти ощущения и волновали и пугали Стефани.

Когда Майк наконец справился с собой и выпустил Стефани из своих объятий, она чуть не вскрикнула от разочарования. Никогда раньше она не знала, что значит желать мужчину и что это желание может быть таким болезненным. Сама мысль о том, что Майк может выпустить ее из своих объятий, была ей невыносима.

Майк глубоко вздохнул, приходя в себя.

— Тебе лучше уйти.

— Я не хочу.

Его взгляд оставался страстным и дерзким. Майку пришлось собрать все остатки силы воли в кулак.

— Мне тоже не хочется, чтобы ты уходила. — Майк наклонился, потянул за ручку и распахнул правую дверцу машины. — Но все равно тебе лучше уйти, пока мы не сделали то, о чем можем потом пожалеть.

— Майк…

— Ш-ш-ш… — Майк дотронулся указательным пальцем до губ Стефани. — Не говори больше ни слова. Увидимся утром.

Он дождался, пока «мерседес» повернет на дорогу, направляясь на юг, и только тогда уехал со стоянки.

Глава 6

Из окна своего кабинета Уоррен Фаррел наблюдал, как его дочь, сидящая на краю бассейна, смеялась над чем-то, что ей рассказывал новый чистильщик.

Уоррен вернулся домой, чтобы забрать предложение по строительству нового комплекса коттеджей на одну семью, и вдруг услышал смех дочери.

С первого взгляда он понял отношения двух молодых людей — по манере их разговора друг с другом, по поцелуям украдкой.

— Как долго это продолжается? — спросил Уоррен, не оборачиваясь, стоящего за его спиной Дугласа.

Небольшого роста, в очках как у Джона Леннона, с зачесанными назад седыми волосами Дуглас с сожалением вздохнул. Когда четыре года назад уехала Анна, он в той или иной степени стал себя считать покровителем Стефани. Сначала это не вызывало сложностей: она была примерным ребенком и боялась ослушаться отца. Но сейчас все изменилось. Стефани стала молодой женщиной с присущими ее возрасту потребностями и фантазиями.

Дуглас не любил обманывать мистера Фаррела. Он мог просто не говорить всю правду до конца.

— Продолжается, сэр?

— Ты нарочно прикидываешься идиотом, Дуглас, или вдруг ослеп? — повернув только голову, спросил Уоррен. — Или ты просто не выполняешь свои обязанности, одна из которых — следить за моей дочерью, когда меня нет дома?

— Это не так, сэр, — поспешил ответить Дуглас. Он-то понимал, что нельзя перехитрить этого старого лиса. — Я и раньше видел мисс Стефани и Майка Чендлера вместе.

— Почему же ты мне ничего не сказал?

— Я не думал, что они занимаются чем-то плохим, сэр.

— Уверен, ты бы не рассуждал так, будь она твоей дочерью, — Уоррен снова стал наблюдать за молодыми людьми. — Что тебе известно о парне?