Беверли Бартон - Самый желанный мужчина

Макс въехал на автостоянку перед «Саммервиль инн», и его окутал прохладный ночной воздух, тяжелый от влаги. У него тут же выступили капельки пота на лбу, на бедой рубашке проступили влажные пятна. Отдаленный гул и протяжный свист возвестили, что по мосту через Оваеса-Крик только что прошел товарняк. Макс поднял верх машины, запер дверцу и, держа ключ в руке, вошел в холл отеля. Часы над стойкой регистрации показывали двадцать три минуты первого.

Парня за стойкой Макс узнал: Ар-Джей Саттон. На вид года двадцать четыре, не больше, а может, и меньше. Хорош собой, но видно, что из низов, и в его привлекательности чувствуется нечто опасное. На предплечье броская татуировка в виде скорпиона. В ухе блестит золотая серьга. Макс подумал, что, возможно, примерно так выглядел бы в двадцать четыре года он сам, если бы Филипп Деверо не женился на его матери и не привез ее в Саммервиль еще до его рождения.

— Добрый вечер, мистер Деверо. — Парень кивнул и улыбнулся. — Вам что-нибудь подать?

— Нет, спасибо. Меня ждет мисс Килпатрик.

Это конечно, была ложь — он не потрудился позвонить Ирте. Но Макс не любил оправдываться, тем более перед дешевой прислугой. Он подумал, что нужно поговорить с Иртой насчет этого парня. Было в его облике нечто такое, отчего у Макса волоски на шее вставали дыбом. Инстинкт подсказывал ему, что если парень задержится в городе подольше, то не миновать неприятностей. А видит Бог, у него сейчас проблем и без того хватает.

Макс повернулся и пошел по коридору, ведущему в номера и апартаменты первого этажа. Он нащупал на связке ключ от апартаментов Ирты. С тех пор как ее девочки уехали из города, Ирга переселилась из квартиры в отель. Этой зимой она дала Максу ключ от своих апартаментов. Сегодня вечером, приехав в похоронный дом, И рта сжала руку Макса и прошептала, что очень сожалеет о смерти Луиса. И посмотрела на него таким взглядом, по которому Макс сразу понял, что она по нему изголодалась. Он понятия не имел, есть ли у нее другие любовники, и, в сущности, ему было безразлично. Но он подозревал, что, хотя у Ирты было немало мужчин, она из тех женщин, которые не встречаются с несколькими одновременно.

Макс вставил ключ в замочную скважину. К счастью для него, Ирта не закрыла дверь на цепочку. Он толкнул дверь, и она отворилась. Ирта оставила включенной лампу в гостиной, рядом с диваном. Макс усмехнулся: надеялась, что он заглянет сегодня? Дверь в спальню была открыта. Макс почувствовал эрекцию. Он тихо вошел в комнату. В полумраке виднелись только очертания тела Ирты под простыней. Ирта лежала, положив руку на одну подушку, по второй подушке разметались ее длинные рыжие волосы. Макс снял ботинки и носки, сел на кровать и стянул с Ирты простыню. Она застонала во сне и свернулась клубочком. Макс вытянулся рядом с ней, потом обнял ее. Ирта вздрогнула и проснулась, глаза ее распахнулись, рот приоткрылся, она чуть было не закричала. Макс мягко накрыл ее рот ладонью. Ирта тут же стада бороться. Он потерся носом о ее шею и прошептал на ухо:

— Это я.

И тут же почувствовал, как она расслабилась. Он провел рукой по ее шее, по плечу и накрыл ладонью грудь.

— Макс! — выдохнула она около его губ.

Он поцеловал Ирту, раздвинул языком ее губы. Она несколько раз ритмично потерлась об него, потом торопливо рванула его рубашку, вытягивая из-под пояса брюк, и расстегнула пуговицы. Рука Макса скользнула под подол зеленой шелковой ночной рубашки.

— Я уж думала, ты не выберешься, — прошептала она.

Джоли ехала через Саммервиль. За двадцать лет здесь мало что изменилось. Большинство старых зданий было отремонтировано, некоторые снесли и на их месте построили другие, которые, Джоли была уверена, получили одобрение исторического общества. После того как она пожила и за границей, и в Нью-Йорке, и в Атланте, городок казался ей на удивление маленьким. Каким-то образом в Саммервиле сохранилась атмосфера ленивого, неторопливого городка. В пятнадцать минут второго ночи в центре города не было заметно никаких признаков жизни.

Джоли поставила «эскаладу» на стоянку перед «Саммервиль инн». Она могла бы прилететь самолетом и тогда добралась бы раньше, но ей хотелось поехать на машине. Эти несколько часов, проведенных в дороге, были ей необходимы, чтобы набраться храбрости и подготовиться к битве. Ее появлению будут рады только два человека: тетя Кларис и Ивонн, они встретят ее с распростертыми объятиями. А клан Деверо, несомненно, предпочел бы застрелить ее на месте. И их враждебность Джоли вполне устраивала, она никогда не испытывала к ним любви.

Однако Джоли с некоторым любопытством думала о своей единокровной сестре. Презирает ли ее Меллори так же, как Джорджетт и Макс? Вероятнее всего, презирает. Но ведь это не имеет значения? В конце концов, Меллори, в сущности, не ее сестра, а сестра Макса.

Джоли достала из багажника внедорожника небольшой чемодан, заперла машину и пошла к входу в отель. На стуле за стойкой сидел долговязый молодой парень, красивый, как фотомодель. Глаза его были закрыты, рот приоткрыт. Джоли кашлянула. Парень открыл глаза и потянулся. Медленно потянулся. Томно. Потом улыбнулся Джоли, и ей подумалось, что этот жеребец наверняка разбил немало женских сердец.

Парень встал и шагнул навстречу Джоли, их разделяла только стойка.

— Да, мэм? Чем могу быть полезен?

— Мне нужна комната.

— На одну ночь?

— Нет, на сегодняшнюю и следующую, — сказала Джоли.

— Будете платить наличными или карточкой?

— Карточкой.

Джоли открыла сумку, висевшую на плече на длинном ремне, достала бумажник и вынула одну из своих платиновых карточек. Парень взял карточку и прочитал ее имя:

— Джоли Ройял.

Джоли кивнула.

— Вы дочь мистера Луиса Ройяла? — спросил парень.

— Да. Я его старшая дочь.

— Да, мэм.

Парень сделал все, что полагается делать при регистрации постояльца, и вручил Джоли ключи.

— Номер двести семь. Поднимайтесь полевой лестнице.

— А лифта в этом заведении так и нет?

— К сожалению, нет, мэм.

Джоли взяла ключ, подхватила чемодан и пошла к лестнице.

— Мисс Ройял.

Она остановилась и оглянулась:

— Что?

— Примите мои соболезнования.

— Спасибо.

Джоли поняла, что ей нужно привыкнуть к тому, что ей будут выражать соболезнования. От нее ожидают скорби. Вот чем ей больше всего не нравилась жизнь в маленьких городках: необходимостью соответствовать ожиданиям других.

Джоли было плевать, что подумают о ней в Саммервиле, но тете Кларис это небезразлично. И маме бы, будь она жива, тоже было бы не все равно. Возможно, это ее долг перед семьей, перед Десмондами — по крайней мере сыграть роль настоящей леди-южанки.