Сандра Браун - Парк соблазнов

Стараясь не выдать терзавших ее противоречивых чувств, она выпрямилась на стуле, поправила прическу, облизнула губы и попыталась придать лицу независимое выражение. Хейли уже успела убедиться в том, что дай Скотту палец, он проглотит всю руку.

— Кофе? — осведомился он.

— Да, пожалуй, — сухо кивнула женщина.

Пока они дожидались кофе, Хейли с отсутствующим видом смотрела в окно, за которым дефилировали многочисленные прохожие, однако, говоря по правде, все перед ее глазами сливалось в одну мутную полосу. Скотт не пытался втянуть ее в разговор, но Хейли чувствовала, как внимательно, не упуская ничего, он ощупывает ее взглядом. Женщину снова охватило дурацкое желание прикрыть свои обнаженные плечи.

— Сливки? — снова обратился он к ней.

— Да, пожалуй, — последовал стандартный ответ.

— Скажи, когда хватит. — Скотт стал наливать ей в чашку сливки до тех пор, пока она не остановила его тихим «спасибо». — На здоровье, — с преувеличенной вежливостью ответил он.

Хейли потягивала кофе, не поднимая взгляда на мужчину, сидевшего напротив. Он тоже с отсутствующим видом вертел в руках свою чашку.

— Наверное, тебе не стоит вести себя таким образом, — спокойно заметил Скотт.

— Каким именно образом? — Хейли уже была готова обороняться.

— Ты напряжена, сжата в комок, щетинишься, как ежик. Я ведь не собираюсь срывать с тебя одежды и насиловать прямо на столе. — Его рот скривился в усмешке, глаза наполовину прикрылись веками. — По крайней мере, не с первого раза.

— Мистер Скотт…

— Ладно, ладно, прошу прощения. Экая ты обидчивая! Неужели шуток не понимаешь?

— Это не кажется мне смешным.

— Хорошо, я подумаю над тем, как тебя развлечь.

От стеснения Хейли вновь опустила взгляд долу. Внезапно она почувствовала себя маленькой и глупенькой.

— Обычно я не страдаю отсутствием чувства юмора, однако я вынуждена была защищаться… из-за того, что… произошло сегодня днем и…

— И?

— И того, о чем вы постоянно говорите. Вы сами заставили меня.

Скотт не ответил, и Хейли робко подняла на него глаза. Он спокойно изучал ее взглядом.

— Когда я чего-то хочу, то иду к этому на всех парах и не обращаю внимания на торпеды. Я могу принести тебе свои извинения, Хейли, но от этого ничего не изменится: я хочу тебя, и ты это знаешь. Разве что я взял слишком круто — я только сейчас понял это. Обещаю тебе сбавить обороты, чтобы ты смогла отдышаться.

В этот момент Хейли ощутила, что рушатся последние возведенные ею бастионы защиты. Сочувствие, светившееся в глазах Тайлера, его мягкий тон покорили Хейли вернее, чем это могли бы сделать быстрота и натиск.

— Расскажи мне о себе, — мягко попросил Скотт. — О том, как ты жила, прежде чем мы с тобой встретились. Ты упомянула о том, что у тебя есть сестра. Она живет здесь же?

— Нет, в Нэшвилле. Работает в компании звукозаписи.

— И чем она там занимается?

— Секретарской работой.

— Она так же удачлива в своей карьере, как ты — в своей?

Хейли негромко засмеялась:

— Мне не хочется показаться стервой, но надо признать, что это не так. Впрочем, у нее есть одно достоинство, которое компенсирует недостаток мозгов: она очень красива.

— Ты уже говорила: «Вот Элен у нас — красавица». Этим вопросом я займусь позже, а сейчас расскажи мне о ваших родителях.

— Их уже нет в живых. Я выросла в Ноксвилле. Я уже закончила колледж и пришла в телефонную компанию на должность менеджера по работе с клиентами, когда умерли родители. До этого я жила с ними, заботилась о них. Они ушли с промежутком в несколько месяцев. Тогда я продала дом, устроилась на работу в «Серендипити», и вот уже несколько лет я работаю здесь. Ничего увлекательного в моей жизни не было.

— Ты сама увлекла меня.

Взгляд Хейли был устремлен в пространство. Но, услышав эти слова, тихо сказанные серьезным тоном, она перевела взгляд на собеседника и увидела скрытый огонь, горевший в глубине его серых глаз, — свидетельство искренности Скотта.

— Я хочу доказать, что не являюсь сатрапом, каковым ты меня считаешь, и поэтому расскажу о себе больше, чем тебе хотелось бы узнать.

Тайлер допил кофе, велел официанту вновь наполнить их чашки и обернулся, желая убедиться, что Фейт крепко прилипла к одному из игральных автоматов. Только после этого он снова заговорил:

— Моей юности мог бы позавидовать любой. Престижная школа, бизнес-колледж в Гарварде… Окружающие ожидали, что я выгодно женюсь, — так и слуталось. Теперь уже трудно сказать, кто из вас причинял другому больше страданий. Мы с Моникой в лучшем случае терпели друг друга, и через полтора года супружеской жизни все же развелись.

Одно радует: после нашего брака осталась Фейт. Десять дет назад родители редко вступали в спор о том, с кем останется после развода ребенок, и Моника забрала дочь к себе, я же посвятил жизнь расширению и усилению империи, принадлежавшей моему отцу. Потом Моники не стало. До этого мы с Фейт лишь из-, редка и ненадолго встречались по выходным, но после смерти Моники оказались предоставленными друг другу. Порой даже сейчас мы чувствуем себя друг другу чужими. — Говоривший тяжело вздохнул. — Ну, вот вам и история жизни и любви Тайлера Скотта.

Хейли была не в состоянии жалеть человека, выросшего во всей той роскоши, которую только можно купить за деньги, однако и злорадства она тоже не испытывала, поэтому задала первый вопрос, который пришел ей в голову:

— А какой она была — Моника?

— Внешне? Красивая блондинка. Хейли подавила острый приступ ревности и спросила:

— Она была хорошей матерью?

— Матерью она была настолько, насколько ею может быть женщина, занятая игрой в теннис, бридж и посещением светских раутов и вечеринок. Я думаю, Фейт пыталась равняться на мать и страдала от этого. Вряд ли Моника когда-либо замечала в девочке ее комплекс неполноценности или пыталась вселить в нее уверенность — так, как сегодня это сделала ты. Кстати, спасибо тебе за это. Но я не могу критиковать ее, поскольку сам практически не участвовал в воспитании Фейт.

— Мне хорошо известно, каково это — чувствовать себя непривлекательной.

— По собственному опыту?

— Да. Фейт по сравнению со мной в ее возрасте — просто прима-балерина. Очки, железные скобы на зубах, рыжие волосы, кожа да кости… Я была идеальной моделью для картинки под названием «Какой не надо быть».

Тайлер поставил локти на стол и, подавшись вперед, доверительно прошептал:

— Скажите, мисс Эштон, вы давно не смотрелись в зеркало?

Сам вопрос и то, как он был задан, озадачили Хейли, однако, прежде чем она смогла разгадать скрытый в нем смысл, к столу танцующей походкой приблизилась Фейт и торжествующе объявила: