Анна Джеймс - Счастливая звезда

Вдали на хлипком деревянном причале чей-то голос, прокуренный и визгливый, зазывал купить фрукты – бананы, кокосы и ананасы. Прищурившись от солнца, Джастин увидела крупную женщину в цветастом платье. Она двигалась вдоль причала, плавно покачивая бедрами, и толкала перед собой тележку с фруктами. Ее голос замирал по мере приближения к концу причала, а затем опять усилился, когда она двинулась в обратный путь.

Джастин, усыпленная звуками и душистым ветром, глотнула ромового пунша, пытаясь разлепить смежившиеся веки. Медленно поворачиваясь в кресле вслед за солнцем, она посмотрела на север, туда, где побережье резко сужалось. Огромные скалы выдавались прямо в море, а белый пляж сокращался до размеров тонкой, как ленточка, полоски, которая, казалось, бежала между скалами, появляясь и исчезая, пока не упиралась в кривую зазубрину побережья.

Джастин лениво размышляла о том, не стоит ли им с Логаном прогуляться вдоль побережья на север, взобраться на скалы и исследовать невидимую отсюда часть острова.

Обдумывая эту мысль, она вдруг поймала себя на том, что уже все утро гудело у нее в голове, как пчелы вокруг бугенвиллеи. Она и Логан. Она думала о нем как о своей паре, половинке, будто они вместе собрались провести здесь свой отпуск, хотя в действительности ничего подобного в их времяпровождении на Санта-Кэтрин не было. И закинуло их сюда по прихоти судьбы. Но Джастин не жаловалась. Если уж ее должно было выбросить сюда с кем-то, то Логан Аддисон не так уж плох. Правда, она уже столкнулась с его приводящим ее в бешенство философским взглядом на мир, но в конце концов ей пришлось признать его правоту: никак нельзя было предвидеть, что с ними случится.

Теперь она решила насладиться спектаклем сполна. Однако поскольку декорация оказалась по-тропически роскошной, а Логан так хорошо смотрелся на ее фоне, превращаясь в романтического героя, ей следовало быть аккуратнее. Здесь все иное – проще, соблазнительнее. Нельзя забывать, что импозантный мужчина, с которым она провела все утро, ее финансист, а не герой романтической саги в райском саду.

Джастин была достаточно рассудительна, чтобы понять это. Она привыкла жестко контролировать свою жизнь, а после Брэди – и каждого, кто в нее вторгался. С той поры она хорошо усвоила, как важно уметь держать себя в руках. Но лежа под солнцем в окружении мелодичных звуков и смеха под дуновениями теплого душистого ветерка она подумала, что ее зарок никогда не выходить за определенные рамки никому не нужен. Она вспомнила о нем лишь на мгновение и сразу же забыла, словно его унес с собой морской отлив.

Джастин почувствовала, как надвинувшаяся тень заслонила от нее солнце, охлаждая ее разгоряченную кожу, и сразу поняла, даже не открывая глаз и не слыша голоса, что перед ней Логан. Джастин улыбнулась про себя, обнаружив, что ей приятна такая уверенность.

– По-видимому, вы недурно устроились.

Она открыла глаза и посмотрела на него:

– Вот именно. А где были вы?

Даже в мечтах она не решалась отвести ему место рядом с собой.

– Обследовал местность. – Логан бросил ей на колени несколько журналов.

– Не последний выпуск, но посвежее, чем те, что наш приятель Мартин продает в своей лавчонке.

Джастин лениво взглянула на журналы и отложила в сторону.

– Возможно, позже… – медленно протянула она, не в силах закончить фразу.

Логан засмеялся и, усевшись рядом на пляжное полотенце, потянулся за ее шляпой, свалившейся со спинки шезлонга. Стряхнув песок, он бесцеремонно водрузил шляпу поверх копны волос Джастин.

– Солнце здесь довольно опасно, а вашей коже уже достаточно.

– Я переворачиваюсь каждые полчаса.

– Как цыпленок на вертеле, – пошутил он, – который необычайно хорош с румяной корочкой. У людей это называется солнечный ожог, – добавил он.

– Я крепче, чем кажусь, – немедленно отозвалась Джастин.

Логан осмотрел ее со слегка недовольным видом.

– Ладно, держите шляпу, а то она опять слетит, – посоветовал он.

На этот раз она не возражала, надвинув широкие поля шляпы на самые глаза и давая ему понять, что шляпа и огромные очки недурно защищают ее лицо от солнца и от его восхищенного взгляда. Но все остальное было открыто для обозрения, и он смотрел – и мог бы часами смотреть – на длинноногую Джастин Харт в облегающем зеленом бикини, скрывавшем ровно столько ее кожи цвета слоновой кости, сколько умещалось под двумя лоскутками ткани, невесть почему называемыми купальником. Он внимательно изучил каждый дюйм, доступный его взору, в голове дорисовывая остальное. Плавный изгиб ее длинных ног, округлые бедра, плоский живот, слегка покрасневший на солнце, теперь навсегда останутся в его памяти. Мысленно пересчитал даже немногие прелестные веснушки, разбросанные солнцем по груди Джастин там, где ее не коснулся загар.

Логан встал, стряхнув с себя эротические фантазии.

– Я иду купаться, – произнес он, потянувшись, и Джастин, внимательно наблюдавшая за ним, заметила, как его сильные мышцы заиграли на солнце. – Не хотите со мной? Вода сегодня как парное молоко.

Джастин покачала головой, все еще пребывая в ленивой истоме:

– Пойду попозже, чтобы охладиться.

Логану удалось, как он надеялся, безразлично пожать плечами. Он так стремился оказаться с ней в воде, жаждал увидеть, как бикини, намокнув, облепит ее тело и верх купальника слегка сползет вниз, обнажая еще несколько дюймов ее кремовой груди. А холодная вода выпукло обрисует ее соски под тонкой тканью. Входя в воду, Логан затряс головой. «Все, довольно об этом, – прервал он себя. – А то до конца дня еще не раз придется принимать холодную ванну».

Джастин пристроила шляпу так, чтобы наблюдать, как Логан бредет к морю.

Выглядевшее не очень тренированным, тело Логана по мере его удаления от Джастин все явственнее бугрилось мускулами – на длинных ногах, поперек внушительной спины, на руках и широких плечах. Его длинная и худощавая фигура прекрасна в своем совершенстве.

Логан спокойно вошел в воду, когда она поднялась ему до уровня бедер, а затем резко бросился вперед, нырнув под набежавшую волну. Джастин отвела взгляд и, взяв один из журналов, безразлично пролистала его. Вскоре ее взгляд опять устремился в морскую лазурь и остановился на ярко блестевшей темной мужской голове и фигуре с вытянутыми вперед руками, ловившими встречную волну, которая несла пловца почти до берега. Поворачиваясь лицом к волне, Логан опять нырял и вдруг возникал среди волн, отряхиваясь от воды и ожидая прибоя, чтобы начать все заново. Он был переполнен энергией. В Нью-Йорке Логан освобождался от ее избытка на теннисном корте. А здесь – благодаря долгим прогулкам по побережью и катанию на волнах.