Галина Хребтович - Пари (СИ)

— Потому что я имею довольно смутное представление о том, где нахожусь.

— Ты попала в поселок «Садово».

— Мои познания в географии значительно расширились, — она поставила бокал на стол, и, взяв тарелку, принялась накладывать себе закуску.

Вадим поглядывал на нее с интересом. Хотел еще что-то у нее спросить, но поднялась невообразимая суматоха. Оказывается, президент уже всех поздравил, и куранты вот-вот начнут бить. Даша вместе со всеми взяла бокал шампанского, в конце концов, Новый год или почему?!

Все вокруг шумно поздравляли друг друга, парни и девушки целовались, хотя Даша и не была уверена, что они все знакомы между собой.

— С Новым годом! — Вадим снова соприкоснулся с нею бокалами, себе он шампанского так и не налил, продолжая пить коньяк.

— С Новым годом!

Он склонился к ней с явным намерением поцеловать, но Даша, несмотря на выпитое, успела увернуться и подставить щеку.

После вся компания высыпала на улицу, запускать фейерверки. Кто-то выскочил, как был, без одежды, девушки, в основном, постарались что-то набросить на себя. Даша сперва вышла, в чем была, но, почти сразу развернулась обратно, за шубой. Вадим остановил ее, накинув ей на плечи свою дубленку.

— А как же ты?

— Мне не холодно.

От его одежды пахло сигаретами и туалетной водой. Дубленка была просторной и теплой, и Даша закуталась в нее, как в плащ-палатку. Она стояла, задрав голову и глядя в небо, расцвеченное яркими сполохами, которые отражались на снежных верхушках деревьев, и превращали лес в сказочное королевство. Небо искрилось, шампанское бурлило в крови, а в голове стоял шум от выстрелов и смеха, и ощущение сильных рук, поддерживающих за талию, было уместным и приятным. Даша вместе со всеми кричала и хлопала в ладоши, когда последний, самый огромный фейерверк, разлетелся тысячей маленьких звездочек.

Все ввалились в дом, кто-то громко включил телевизор, где российские звезды пели хором и поодиночке старые хиты, но их все равно никто не слышал за разговорами и смехом. Даша, наконец, нашла Инну — та сидела не за столом, а в уголке с двумя молодыми людьми, смеялась и флиртовала. Лида уединилась все с тем же блондином.

Вадим подкладывал Дарье на тарелку разные вкусности, наливал спиртное в бокал, изобиловал юмором и сведениями о гостях, ей очень повезло с его обществом.

— Даша, я хочу познакомить тебя с хозяином дома — ты как?

— Я кушаю.

— Как можно променять интересное знакомство на еду?

— Сытый голодного не поймет.

Вадим рассмеялся.

— Ты всегда такая?

— Какая — такая?..

— Эмм… прямолинейная.

— Угу… — она кивнула, пытаясь прожевать жесткий кусок шашлыка.

— А ты забавная… я, кажется, понимаю… — протянул он задумчиво.

— …Что? — Прожевать, наконец, удалось.

— А?..

— Что ты понимаешь?

— А… неважно, — он махнул рукою, как бы подтверждая незначительность своих слов.

Даша сдвинула плечами, и потянулась за бокалом.

Раздались громкие звуки музыки, кто-то выключил свет, оставив в качестве освещения экран приглушенного телевизора, мигающие гирлянды и камин. Народ быстро сориентировался, стол сдвинули к окну, и несколько парочек устремилось на импровизированный танцпол…

Когда Даша, спустя полчаса подбежала к столу, выпить соку, Вадим сидел около стола с бокалом коньяка, наблюдая за веселящимися. Он что, все время здесь сидит?..

— Вадим, есть дело!

— Не хочу есть дело. Хочу… гм… что там у тебя?

— Не знаешь, где здесь можно покурить, кроме крыльца?

— Увы… курилка здесь не предусмотрена… Мне самому хочется курить, но здесь с этим строго, никаких сигарет в доме! Хотя… можно пойти на балкон.

— А это удобно?

— Спрашиваешь!..

Даша поднялась наверх. Выйдя на балкон, она несколько раз чиркнула зажигалкой, но та никак не хотела зажигаться. Она шепотом ругнулась, и уже, было, собралась вернуться в дом, когда в проеме показался Вадим:

— Решил составить компанию, — он поднес огонек.

— Очень вовремя, у меня зажигалка барахлит, — Даша затянулась и выпустила струйку дыма. С балкона ей было видно остальных курильщиков, которые предпочли расположиться на пороге дома.

Вадим тоже закурил, и, затянувшись пару раз, стал в пол оборота к Даше.

— Даш, хочу задать тебе вопрос…

Она вопросительно приподняла брови.

— У тебя есть парень?

— Нет.

— Почему?

— Ну… — она запнулась, собираясь с мыслями. Наконец, спустя довольно долгое время ответила, — …так сложилось.

Он сдвинул брови, но не проронил ни слова. Они помолчали какое-то время, думая каждый о своем.

Потом он вдруг заговорил:

— Не ожидал, ты красивая, общительная.

— А… ерунда это все.

— Что?

— У меня такое впечатление, что парни боятся что-то упустить. Или кого-то…

— Хм… видимо, те, с кем ты до сих пор встречалась, были не очень… умны. Может, все проще? Тот, с кем ты так обожглась, не любил тебя?

— Может, ты и прав… хотя, он утверждал, что любит, жениться даже хотел.

— Отчего ж не женился? — он осекся, — извини, я не имел права задавать этот вопрос…

— Ничего. — Она достала новую сигарету, — это не он не женился на мне, это… я не захотела…

Даша чиркнула зажигалкой — безуспешно. Вадим вышел из задумчивости, и поднес ей огонь.

— Студент?

— Нет, бизнесмен, криотехника. — Даша затянулась. Воспоминания до сих пор доставляли боль.

— Он тебя обидел?

— Смотря… что считать обидой. Тимур до сих пор считает, что ничего такого не произошло, ждет, когда я перебешусь…

— Тимур?! Боровиц? — он выронил сигарету, и чертыхнулся..

— Ты его знаешь?

— Ну… не так уж много Тимуров, которые занимаются криотехникой. И которых бросила невеста.

— Да какая «невеста»?! Мы не успели подать заявление…и… и, вообще, про это никто не знал.

— Ты заблуждаешься, у некоторых дам слишком длинный язык…

Даша поежилась:

— Да уж.

— Извини, я испортил тебе настроение.

— Не бери в голову, все в прошлом, — она привычно лгала.

— Ты любила его?

— Да, — и добавила едва слышно, — иногда мне кажется, что до сих пор…

Она впервые говорила обо всем так откровенно. Слова слетали с губ легко, непривычно. Возможно, потому что ее собеседнику все равно?

…Девушка поежилась от холода, и засобиралась обратно в дом. Повернувшись к Вадиму, она перехватила его взгляд, устремленный к воротам. В нем явственно отразилась досада. Она оглянулась…