Отчим. Игрушка Бандита - Кэтрин Рамс
Что я здесь делаю?!
Возможно, этот дом и принадлежит ему, либо он его купил, но это не значит, что он может просто так заходить в чужие комнаты!
— Я хочу вас спросить о том же, — фыркаю я.
— Я принимал душ, — отвечает он мне.
Он идёт к креслу, на котором стоит его небольшая сумка, и достает оттуда свои вещи.
Снимает с себя полотенце, при этом находясь ко мне боком, поэтому я могу разглядеть его упругий на вид зад и его член, который даже в неактивном состоянии выглядит внушительным, особенно с его тяжёлыми яйцами.
Дергаю головой и отвожу стыдливо взгляд. Я вообще не должна его рассматривать и неважно, что мы с ним уже были в одной постели.
То было ошибкой, которая больше никогда не повториться.
— Вы принимали душ в моей ванне, в которую вы вошли через мою комнату, — объясняю ему, краем глаза вижу, что мужчина начинает одеваться.
Как возмутительно! Он даже не постеснялся ходить передо мной голым. Он же мой отчим!
— Я, наверно, ошибся дверью, — произносит он спокойным голосом.
— Мамина комната — самая дальняя, слева, — сообщаю ему и получаю ревностный укол прямо в грудную клетку.
Это так ужасно. Даже думать о том, что они уже этой ночью будут вместе спать, мне омерзительно. Сначала он был со мной, а потом уже с ней. Мне и так стыдно смотреть в его глаза.
Не могу представить, как мы будем все вместе жить. А если он потребует от меня повторения? Я, конечно же, ему откажу, потому что считаю, что неправильно спать с отцом моего брата и мужем моей мамы.
— Мне не нужна была ее комната, — говорит он, натягивая на себя белую кофту.
Не могу не подметить, что ему идёт повседневный образ, больше, чем его строгий костюм. Джинсы подчёркивают его стройные ноги, немного обтягивая его округлые ягодицы.
— Понятно, — говорю я, ожидая, когда он выйдет.
Однако Давид подходит ко мне и усаживается рядом. Я же отодвигаюсь подальше, чтобы не чувствовать приятный аромат, который исходит от его тела.
— Думаю, что нам нужно поговорить о том, что вчера произошло, — говорит он серьезным тоном. — У меня возник один вопрос. Ты принимаешь наркотики?
От данного вопроса я даже опешила, потому что ожидала чего угодно, но не этого.
— Я? Нет, ни в коем случае! — возмущаюсь я, повышая голос. — А почему вы так подумали?
Нужно говорить тише, чтобы мама не услышала и не зашла в комнату, обнаружив меня с ее мужем. Хотя, обычно она ко мне не заходит.
— Потому что ты вчера была под ними, когда меня соблазняла, — отвечает он с усмешкой.
Ему весело? Мне вот ни капли.
Вчера мало того, что меня обманул любимый человек, за которого я планировала выйти замуж, меня опоили какой-то дрянью, и я залезала на чужого мужчину.
Что может быть хуже?
— Я ничего не принимала, возможно, мне что-то подсыпал тот парень, от которого вы меня спасли, — говорю как есть, заглядываю в его лицо, чтобы понять, верит ли он мне. — А вы догадывались, что я под чем-то и воспользовались мной…
Я помню, что сама настаивала, и мне ещё никогда не было так стыдно за своё отвратительное поведение, однако я просто не могла себя контролировать.
Те ощущения не передать словами. Все тело горит в ожидании, когда к нему кто-нибудь прикоснется, между ног сильно сводит, ты теряешь голову, хотя мысли о том, что это неправильно все же посещали, но даже они не смогли меня остановить.
Больше никаких клубов, никаких коктейлей, принятых от неизвестных людей. Кругом обман.
Давид опускает свою руку на мою и несильно ее сжимает, заставляя меня поднять голову и столкнуться с ним взглядами.
Красивый мужчина. Вот прямо до дрожи. Какой-то нереальный. Как турецкий актёр. Но веет от него чем-то запретным, тёмным. Он далеко не самый хороший человек и это чувствуется.
Он убийца. Не стоит об этом никогда забывать, а мне с такими связываться опасно. Он для такой, как моя мама, но точно не для меня.
— Не могу отказать красивой девушке, когда она так сильно меня просит ее трахнуть, — произносит он хрипловатым голосом, опустив глаза на мои приоткрытые губы, которые я сразу непроизвольно облизываю. — Я не думал, что ты девственница, твое поведение говорило об обратном.
Высовываю свою руку и прижимаю ее к груди, где быстро-быстро бьется сердце.
Этот мужчина странно на меня действует. Так, что даже пальчики ног в его присутствии подгибаются.
— Ну, вышло, как вышло. Я не хочу, чтобы мама об этом узнала, — произношу тихо. — Хорошо?
Мужчина смотрит на меня с хитринкой во взгляде.
— Почему? — спрашивает он, неожиданно ко мне наклоняясь.
Ощущаю его дыхание и начинаю забывать, о чем мы вообще разговаривали.
Так не может быть! Не со мной.
Почему я ощущаю те же эмоции, какие у меня были к Косте? Почему меня всю потряхивает, почему я хочу, чтобы он прижал меня к себе и поцеловал? Не могу поверить в то, что я становлюсь слабой.
Я резко встаю с кровати, потому что не могу себя комфортно чувствовать, когда он так близко.
— Почему я не хочу, чтобы она знала, что я спала с ее мужем? Ответ очевиден. Я хочу вычеркнуть из головы вчерашнюю ночь.
Думаю, что это будет невозможно. Первого мужчину, которого ты познаёшь, нельзя забыть.
— А я — нет, — твёрдо заявляет он, тоже поднимается и делает ко мне шаг, вновь оказываясь непозволительно близко. — Не хочешь прокатиться?
Дыхание останавливается.
Мне послышалось?
— В смысле? — решаю переспросить о его намерениях.
— Поехали покатаемся по ночному городу, покажешь мне новые места.
Я с ним, вдвоём? В машине, наедине, где рядом не будет мамы.
— Нет, думаю это плохая идея. И вообще, мне нужно уйти по делам, — говорю я ему о своих планах.
Время уже подходит к девяти, а в десять я уже должна быть дома, чтобы проконтролировать, чтобы мой брат вовремя лёг спать.
— По каким? — спрашивает он с интересом.
— Неважно, — пожимаю я плечами.
— Я тебя отвезу, чтобы ты вновь не встряла в неприятности.
Давид неожиданно хватает меня за руку и тянет к выходу, не дожидаясь моего согласия.
— Я не…
— Это не обсуждается, — перебивает он меня, открывая дверь, тянет на выход. — Пошли.
Давид даже не смотрит по сторонам, не боится того, что мама может нас увидеть вместе и тогда нам придётся что-то придумывать, что ответить, куда
