Без шанса на развод - Ая Кучер
Я же тебя в порошок сотру. Весь город на уши поставлю, но сотру.
— Ну что? — брат посмеивается. — Говори, Кариш, что там?
— Дава попал в участок. Драка. Мне нужен адвокат. Ну и…
— И лояльные полицейские? Скинь мне информацию про участок, где его держат. Всё решу.
Я благодарю брата. Мы — седьмая вода на киселе. Где-то кто-то и когда-то. Но он мне брат. Он выручал меня не раз.
А я его.
Оба отрезанные от своих семей. Оба учились выживать. И, случайно столкнувшись в столице, ухватились друг за друга.
Но я не до конца поддерживаю поступки брата. Его путь. Он погряз не в самом легальном бизнесе. Вот только…
Не мне судить. Особенно не в момент, когда я прошу его о помощи.
Каждый выбирает свою дорогу. Можно или отказаться, или смириться. Я осталась рядом с Царём. Он всё равно мой брат, пусть и немного мудак.
— Каминская, — рявкаю дежурному полицейскому. — Я тут…
Я не заканчиваю, краем глаза ловлю движение рядом. Знакомый силуэт, от которого колотить начинает.
Я резко оборачиваюсь. Впиваюсь взглядом ненависти в мужа.
Можно кого-то любить до безумия, а после резко возненавидеть?
Лев стоит в нескольких шагах от меня. На нём брюки и рубашка. Воротник расстёгнут из-за того, что несколько пуговиц просто оторвано.
Что-то мне подсказывает, что пиджаку тоже досталось. Именно поэтому мужчина без него.
Каминский прижимает платок к разбитой губе. Кровь сочится. А левая щека припухла, кожа сцарапана, скоро синяк появится.
И хотя я не одобряю поступок сына…
Но мой мальчик постарался на славу.
Быстро направляюсь к нему. Удары каблуков эхом отбиваются от плитки. Гарпией лечу.
Ловлю взгляд мужа. Уверенный, вызывающий. Останавливаюсь напротив мужа, задираю голову.
— Карин…
Я не позволяю Льву договорить. Давид у меня правша, а вот я — амбидекстр. Левой тоже хорошо пользуюсь.
Ладонь взлетает в воздух, отвешивая пощёчину мужчине. Такую сильную, что мне аж в кость отдаёт вибрацией.
Лев едва заметно дёргается. Кривится. Краснота мгновенно проступает из-под щетины, заставляя меня почувствовать себя отмщённой.
— Для симметрии, — цежу зло. — Меня тоже арестуешь? Групповой иск?
— Групповой иск это когда…
— Я знаю, что это! Не учи меня, Лев!
— Точно, — муж чуть усмехается, потирая щеку. — Но я надеюсь, что ты успокоишься. И мы поговорим. Я не планирую никого арестовывать, не моя компетенция. Это дело полиции.
— Ты понял, что я имею в виду.
— Понял, Карин. И отвечаю. Нас забрала полиция, когда Давид бросился на меня. Завязалась небольшая потасовка, нас забрали как нарушителей порядка.
Я часто дышу, действительно стараясь успокоиться. Вслушиваюсь в слова мужа, автоматом ищу там подвох.
Я доверяла ему полностью. Иногда казалось, что сильнее, чем себе.
А теперь…
Даже мягкий взгляд кажется лживым.
— Я не буду выдвигать никаких обвинений, — Лев закатывает глаза. — И мысли об этом не было. Сейчас уладим всё с документами, и Даву отпустят.
— Давида, — вздёргиваю я подбородок. — Дава он для семьи.
— Я и есть его семья, Карина. Не получится меня просто так вычеркнуть. Ты обижена, я понимаю. Ранена. И мне жаль. Жаль, что тебе больно. Но вы — моя семья. Я не позволю просто так всё закончить.
— Хорошо, что мне твоё разрешение не нужно.
— Нужно. Я договорился уже. Давида прямо сейчас могут отпустить. Но сначала — ты со мной поговоришь.
Вдох. Выдох. Пока мозг анализирует услышанное, я гашу в себе эмоции. Держу их под контролем, сохраняя внешнюю невозмутимость.
— Ты мне сейчас угрожаешь? — холодно уточняю. — Я готова обсудить только развод.
— Карина…
— А про семью не смей мне говорить! Ты эту семью потерял, когда решил трахнуть мою дочь! Дочь мою, понимаешь?
— Сколько раз мне нужно сказать, что я этого не хотел? Ты можешь не верить мне, но дай время. Я сдал анализы. Результаты скоро будут, Кариш. И ты увидишь, что я был прав.
— Везёт тебе, Каминский. Всё опоить хотят. То дома, то в городе…
— Я не знаю, откуда ты это взяла. Не могли меня видеть в городе. Я уехал на дачу, я проектом занимался. Один был, пока не заявилась Регина. Кто-то либо перепутал, либо врёт. Кто тебе вообще сказал эту чушь?
Я усмехаюсь, не отвечая. Я не собираюсь рассказывать про сына, не в такой ситуации. Пусть Лев гадает, кто его сдал.
Пусть муж звучит уверенно. Пытается убедить меня своим спокойным низким голосом…
Но я ему не верю.
— Надёжный источник, — я отступаю на шаг. — Если ты не поможешь, Лев, тогда проваливай. Сейчас приедет мой брат. Уверен, что хочешь поучаствовать в ещё одной драке?
— Так просто от меня не избавиться. Я не отступлю. Я хочу с тобой всё обсудить.
— Через адвоката.
— А ты уже нашла его? Брось, не превращай это в какую-то бессмысленную войну. Я пытаюсь всё решить, а ты — отбиваешься.
— Об этом надо было думать раньше, Лев. До того, как ты… Просто уйди. Не хочешь помочь? Отлично. Мой брат всё решит. Но я видеть не хочу тебя. Никогда в жизни.
— Карина.
Муж не позволяет мне отступить. Обхватывает моё запястье, после — второе. Тянет на себя, заставляя врезаться в широкую грудь.
Я успела отвыкнуть, сколько силы есть во Льве. Несмотря на его возраст в сорок пять. Насколько он высокий…
Я часто дышу, против воли заполняя лёгкие знакомым парфюмом с запахом тмина. Словно бурьяном прирастает.
По телу прокатывает дрожь, расслабляя мышцы.
Инстинкты и привычки, чтоб их.
Из прошлого. Когда при муже мне не нужно было быть сильной. Не нужно было бороться с ним.
— Пусти!
Я вскрикиваю, вырываясь из хватки. Пинаю острым носком туфель в голень, заставляя мужа ругнуться.
Подоспевают двое дежурных, которые отводят Каминского в сторону.
— Мы с мужем в процессе развода. Он преследует меня, — заявляю полицейскому. — А ещё угрожает. И напал на моего сына, чтобы подставить.
— Карина.
Лев стонет, прижимая пальцы к глазам. А я продолжаю уверенно закапывать мужчину.
— Может, мне тоже стоит оставить заявление? — я дёргаю плечом. — Почему бы и нет? А после я хочу увидеть своего сына.
— Кого? — полицейский явно растерян.
— Каминский Давид Назарович.
— А. Так а его… Вроде же сняли все обвинения?
Я оборачиваюсь к мужу. Тот лишь пожимает плечами, одёргивая рукава рубашки. Я медленно выдыхаю.
— Да. Он сейчас выйдет, — Лев закатывает глаза. — Естественно, я снял любые обвинения, Карина. Я и не собирался доводить их до суда. У меня нет желания делать что-то назло тебе.
— Но при этом продолжаешь преследовать.
— Я пытаюсь с тобой поговорить!
