Мистер Октябрь - Николь С. Гудин
Джош наклоняется вперед между передними сиденьями, и его вечная ухмылка озаряет меня.
— Итак, я знаю, что ты сказал, что ФД для меня недоступна, но ее подруга — это законная добыча, верно?
Я откидываю голову на сиденье.
— Пока ты не трогаешь Билли, мне плевать, с кем и что ты делаешь.
Он поднимает кулак вверх, а я стараюсь не позволить ему заразить меня своим энтузиазмом.
— Знаешь, что я думаю? — говорит он как раз тогда, когда я наслаждаюсь тишиной.
Я качаю головой и опускаю очки на нос, чтобы получше рассмотреть туалетные кабинки, из которых все еще не вышли девушки.
— Даже представить себе не могу, — говорю я, надевая темные очки на место и хмурясь.
— Мне кажется, она тебе нравится.
— Кто?
— Билли. Она тебе нравится.
— Она мне не противна.
Он пихает меня в плечо.
— Брат, ты понимаешь, о чем я.
— Понимаю? — напряженно спрашиваю я.
— Она заставляет твой член напрягаться. Попробуй это отрицать.
Она делает мой член очень твердым, но я не собираюсь говорить ему об этом.
— У меня не было секса три месяца, мой член всегда твердый.
— Тебе стоит позаботиться об этом.
— Планирую, — бормочу я.
Я снова бросаю взгляд на дверь, но девушек все еще не видно.
— Какого хрена они так долго? — требую я.
Он пожимает плечами.
— Они же девчонки, чувак, я не собираюсь притворяться, что понимаю, что они делают, когда вместе заходят в туалет.
— Пойду и выясню. — Я тянусь к ручке своей двери, чтобы пойти и посмотреть, что они делают там так долго, но тяжелая рука Джоша ложится мне на плечо.
— Они женщины, дай им еще пару минут. Поверь мне.
Я опускаю руку и неохотно киваю.
Затем смотрю, как на часах пролетает еще две минуты, и уже собираюсь пойти проверить, все ли в порядке с Билли, когда дверь открывается, и они вдвоем появляются, о чем-то хихикая.
Я расслабляюсь и возвращаюсь на свое место.
— Попробуй еще раз сказать мне, что тебе не нравится эта девушка, чувак, просто попробуй, — говорит Джош, когда я завожу двигатель, чтобы заглушить его слова.
Тупой самодовольный ублюдок не мог бы ошибиться сильнее.
ГЛАВА 8
Билли
— Это какой-то пляжный домик, — вздыхаю я, медленно поворачиваясь по кругу и рассматривая особняк, стоящий передо мной.
Я ожидала увидеть что-то маленькое, милое... но не это.
— Это ненормально, да? — говорит Джош, растягивая слова, его ухмылка почему-то становится еще шире, чем раньше, когда мы подъезжали к дому.
Я закатываю глаза.
— Я не с тобой разговаривала, Джоши, это не твой дом.
Он хмурится.
— Я притворюсь, что ты только что не назвала меня Джоши.
— Можешь притворяться сколько угодно, от этого все не станет менее правдивым. — Я ухмыляюсь, распахивая огромные стеклянные двери, из которых открывается невероятный вид на пляж.
Здесь есть бассейн, место для костра... все, что только можно пожелать.
— Я чувствую, как сжимается мой член при одной только мысли об этом прозвище. — Он вздрагивает, когда я снова поворачиваюсь к нему лицом.
— Бывает и хуже, я могла бы выбрать Джошикинса.
Я ничего не могу с собой поделать, выражение его лица — это чистый ужас. Я все еще смеюсь, когда Эйвери возвращается в комнату.
— По-моему, ванная внизу больше, чем вся наша квартира, — шипит она, широко раскрыв глаза.
— Ты должна увидеть кинотеатр, — говорит Джош, его мучения по поводу своего члена забыты, как только она входит в комнату.
— Кинотеатр? — спрашивает Эйвери.
— Это всего лишь гребаная медиа-комната, я не такой уж большой ценитель кинематографа. — Голос Мэйсона доносится из дверного проема, и мой взгляд инстинктивно следует за звуком, пока я не натыкаюсь на него.
Его темные глаза смотрят прямо на меня, словно гравитация притягивает их ко мне.
Дышать становится легче и труднее одновременно.
— Эрик и Оливер дали добро.
Я киваю головой, как будто то, что охрана прочесывает территорию, — это что-то нормальное, что происходит в моей повседневной жизни.
— Ми-и-ило. — Джош растягивает середину слова, снимая свою футболку через голову.
Он ослепительно улыбается бедняжке Эйвери, и я наблюдаю, как ее челюсть падает от шока при виде его рельефного, золотистого торса.
Бывает, милая, бывает.
Он срывается с места, выскакивает через дверь, которую я оставляю открытой, и через две секунды мы слышим всплеск воды после того, как он прыгает в бассейн.
— Сладкий младенец Иисус, — шепчет Эйвери, ее глаза по-прежнему прикованы к месту, где он был минуту назад.
— Ага. — Я киваю в знак согласия.
— Ты видела все его мышцы пресса? Их должно быть так много?
Я хихикаю.
— Если ты правильно разыграешь свои карты, он, вероятно, позволит тебе потрогать их.
— К черту прикосновения, я хочу слизать с них растопленный шоколад, — вздыхает она.
Я слышу хихиканье и удивленно поднимаю глаза. Никогда не слышала, чтобы Мэйсон смеялся. Теплый, горловой звук словно музыка для моих ушей.
— Мэйсон Леннокс, ты только что смеялся? — требую я.
На его лице нет и следа улыбки, но я вижу это в его карих глазах: ему больше не удастся меня обмануть.
— Что скажешь, сладкая? — тянет он.
Я делаю шаг к нему в тот самый момент, когда Джош кричит:
— Эйвери, детка, тащи сюда свою сексуальную задницу.
Эйвери не нужно повторять дважды, она стягивает с себя платье, в мгновение ока обнажая бикини, и уносится вслед за ним.
Я качаю головой от веселья.
Между ними все просто искрит.
— Твоему другу лучше бы хорошенько предохраняться, потому что Эйвери постоянно забывает принимать таблетки, а последнее, что кому-то нужно, это маленькие мини-Джоши, бегающие вокруг.
Я не набралась смелости оглянуться на Мэйсона, когда мы остаемся одни, но краем глаза вижу, как он движется в мою сторону.
Он подходит ко мне сзади, игнорируя мое предупреждение. Уголки моих губ опускаются, а дыхание становится тяжелым.
Я чувствую, как его пальцы нежно скользят по моей руке, спускаясь к ключице.
Он убирает мои густые волосы с плеча и опускает их так, что они рассыпаются по спине.
— Ты упаковала свои сексуальные бикини, сладкая? — спрашивает он, его глубокий голос звучит прямо у моего уха.
По моему телу пробегает дрожь, и я клянусь, что чувствую, как он улыбается, глядя на реакцию, которую он только что вызвал.
Я медленно киваю головой, мой взгляд сосредоточен на линии горизонта.
— Ты наденешь его для меня?
Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать, и снова киваю головой.
— А как насчет
